Евреи глазами именитых друзей и недругов

Archive for the ‘.6. Деятели искусств, артисты, спортсмены’ Category

****

 Мой отец — инженер, мама — учитель биологии. Мама всегда мечтала играть на скрипке. Во время войны ее эвакуировали из Запорожья в Ташкент, и скрипка где-то потерялась. Поэтому мама воплотила свою мечту в детях. Моя родная сестра тоже получила высшее музыкальное образование. Она живет в Израиле; работает директором супермаркета «Тив Таам» — сеть магазинов, где продают некошерные продукты…  Израиль — великолепная страна, я очень уютно себя там чувствую, это мой дом, моя историческая родина. Израиль живет во мне, но себя я в Израиле не вижу. Мне сложно там ориентироваться, языка я не знаю, да и менять что-то в зрелом возрасте уже не очень хочется. У меня двойное гражданство — российское и израильское. Это очень удобно: могу разъезжать по миру без всяких виз. В России я родился, живу и работаю, Израиль — моя историческая родина, Англия — родина по духу. Очень люблю Испанию. Я вообще считаю себя человеком мира. Однако зарабатывать деньги мне удобнее всего в России. Тут у меня много связей, друзей и знакомых, нет языкового барьера. Я знаю, как здесь нужно заниматься бизнесом. У нашей компании есть патенты на производство глазированных сырков с начинкой и другие продукты… Несмотря на советское воспитание я каждую субботу хожу в синагогу. Последний месяц перестал ездить в Шаббат на машине — прошу шофера. Иврит, к сожалению, не знаю, а вот Тору изучаю уже года четыре: читаю главы с комментариями. Стараюсь соблюдать кашрут, недавно с друзьями открыли в Москве ресторан «Тель-Авив». На открытие приезжал Берл Лазар, в ресторане бывают мои друзья: Иосиф Кобзон, Гарик Сукачев, Артемий Троицкий, Владимир Соловьев и многие другие… Папа очень любит наши корни, собирает литературу об Израиле и евреях. Мы с ним вместе пишем книги. Одна из них — «Список Сандлера», которая состоит из 613 (по количеству заповедей Торы) биографий. В 50-60-е годы отец собирал карикатуры на Израиль. Набралось две коробки, и недавно мы их издали. Предисловие к книге написал Борис Ефимов — выдающийся карикатурист, друг Сталина и враг Гитлера. Ему было 107 лет. Предисловие стало его последней работой, он умер через три месяца. В общем, книги, журналы, музыка, бизнес — крутимся, как можем…  Главное — четко определять, что для тебя хобби, а что — источник заработка. Жизнь проходит быстро и прожить ее надо с максимальной пользой! Я очень люблю свой народ, его историю; горжусь тем, что я еврей, говорю об этом открыто. Некоторые скрывают свое происхождение, меняют фамилии. Я этого не понимаю. Не уважаю тех, кто из Рабиновича превратился в Сидорова и так далее. Я — Сандлер, мой отец, дед, прадед были Сандлерами, как я могу отказаться от своей фамилии? Мы — великий народ, который должен гордиться своими корнями. Евреи дали миру огромное количество талантливых людей: ученых, музыкантов, врачей. Естественно, в семье не без урода: подонок — он везде подонок. Но, надеюсь, среди нас их не так много…  Сталкивался ли с антисемитизмом? Конечно. Другое дело, что я всегда могу постоять за себя. В детстве дрался, в мой адрес неоднократно летели оскорбления вроде «жид пархатый». Все как обычно, все как у всех. Меня и раньше это не пугало, и сейчас не пугает.  (Из интервью на сайте Jewish.ru  13.01.2012 – А.З.)

Мы дали миру много комиссаров,
Но, слава Богу, больше скрипачей.    Из песни.

Агутин - Айзеншпис - Александров Ефим - Александрович - Алёхин - Алибасов - Aллен Вуди - Амирамов - Аскольдов - Астрахан -  Бардин – Баринов - Басилашвили - Башмет - Бернар - Бильжо -  Ботвинник - Боярский -Брандо Марлон -Брейтбург –  Будницкая – Бутман - Быков Ролан -  Быстрицкая - Вагнер - Вайда - Васильева Татьяна - Вертинский - Весник - Виктюк – Винокур - Виторган - Волчек - Воробей  - Вульф - Высоцкий - Габрилович - Галкин Максим - Гальцев -  Гафт - Гвердцители - Гердт - Гельман - Герман - Герчаков - Глазунов - Говорухин - Гольданская - Гомельский -Горовец - Грачевский - Грушевский - Гулько - Гусман Юлий - Дали - Дибров - Долина - Дондурей - Дуглас Кирк - Дунаевский Исаак - Дунаевский Максим - Дыховичный - Евстигнеев - Ефимов - Жасмин - Жванецкий - Журбин - Задорнов - Засеев-Руденко - Зельдин - Золотовицкий -  Золотухин - Измайлов - Калягин - Караулов - Кароль - Карпов - Карцев - Каспаров - Кваша - Кикабидзе -Ким Юлий - Кисин – Клебанов – Kобзон - Козак Анатолий - Козаков Михаил - Короленко Псой - Корчной - Костюковский – Крайзельбург - Краснов – Кроненберг - Кулешов – Кутиков - Левенбук - Леонидов - Лессинг - Лист - Лифшицайте- Любимов - Макаревич - Максимов – Маргулис -  Марсель Марсо - Mилявская - Митта - Михалков-Кончаловский - Михалков Никита - Михоэлс - Mоисеев Борис - Моисеев Игорь - Мулерман -  Неизвестный- Новиков Александр - Новикова Клара - Образцов - Оганезов - Олейников – Подгородецкий - Полицеймако -  Полищук - Поплавская - Портнянская – Прокофьев - Пташка - Райкин Аркадий - Райкин Константин - Резник Илья – Розенбаум -Розовский - Ромм - Рошаль Григорий - Рубинштейн - Рудинштейн - Руссо - Рутберг Илья - Рутберг Юлия - Рязанов -  Саймон Пол -  Салита - Сандлер – Сафронов - Симонов Алексей - Смехов -Смоктуновский - Соловей - Спилберг - Стасов - Сюткин - Табачник - Тайманов - Тальков - Теодоракис - Токарев - Трахтенберг - Троицкий – Турецкий - Укупник – Ульянов – Урсуляк  - Успенская - Устинов - Утёсов - Фарада - Фельцман - Филатов - Фишер - Хазанов - Хащеватский - Хворостовский - Хмельницкий - Хренников - Цекало - Чеханков - Чурикова - Шагал - Шаинский -Шаов - Шемякин - Ширвиндт - Шифрин - Шнитке - Шостакович - Шуфутинский - Эйфман - Эсамбаев - Этуш - Юрский - Юдашкин - Явно - Ярмольник  

1. 1. Для выборочного прочтения щёлкните на имя интересующего вас персоналия

*****

Еврейская история, традиции мне, безусловно, интересны. Хотя, честно скажу, я не люблю фольклор. Ни русский, ни еврейский, ни какой-либо другой. Вероятно, во мне превалирует космополитизм. Современные люди, занятые делом, не могут объединяться по национальному признаку, хотя это и происходит помимо нашей воли. Мы можем шутить на эту тему, но говорить серьезно…Мне кажется, множество талантливых людей, ставших гордостью еврейского народа, не объединяются, не сбиваются в кучки по национальному признаку, а являются гражданами Мира. И о них говорят: а вы знаете, кто он на самом деле!…

P.S. Посмотрите: Библиотека популярных исполнителей СССР

******

Многие говорят об антисемитизме, о сионизме. Эти политические явления прошли как-то мимо меня. Я ничего такого не чувствовал ни в школе, ни в институте. И в тюрьме не ощущал. Но каждый день видел рядом столько крови, злости, жесткости…Там процентов 70 заключенных голодает. Я не голодал. Каким образом? Деньги делают все, конечно, неофициально. Это вот то, в чем заключается мой феномен, моя особенность. В какую бы не попадал среду, а побывать пришлось в разных колониях, разных зонах, разных регионах – везде у меня был самый высокий жизненный уровень для рядового зека. Это невозможно объяснить только организаторскими способностями, это феномен характера.

*****

Я — еврей. Моя мама еврейка и папа той же национальности. И что из этого? Ровным счетом ничего…Я не чту иудаизм, не знаю его традиций и не интересуюсь его историей. Не считаю евреев ни самым умным, ни самым гонимым, ни вообще каким-то исключительным народом. Говорят, евреев в России всегда притесняли. Не знаю, не уверен. Во всяком случае, как мою семью обошли стороной сталинские репрессии, так и меня совершенно не затронул антисемитизм. Ни в школе, ни дальше по жизни я не слышал обидных слов типа «жид» или «жидовская морда», брошенных в лицо или в спину. А услышал бы — дал бы по поганому рту. Не зря моя фамилия переводится с иврита как «железный конец». (Из книги «Зажигающий звезды. Записки пионера шоу-бизнеса», 2005 — А.З.)

              Комментарий:  Работать с артистами Юрий Айзеншпис начал в советское время, в 1965 году, когда в русском языке еще не существовало слова «продюсер». В своей области он стал абсолютным новатором, за что и оказался в 1970 году в тюрьме по статье за незаконные валютные операции. Айзеншпис вышел на свободу в 1977 году, а впоследствии получил бумагу с официальными извинениями. Некоторые вехи работы Юрия Айзеншписа: в конце 80-х он продюсирует группу «Кино» и в 90-м году первым в истории страны сам выпускает их «Черный альбом» (до этих пор пластинки выпускают только государственные предприятия); 1991 – 1992 – работа с группой «Технология»; 1992 – 1993 – продюсирование «Морального кодекса»; с 1994 года – Влад Сташевский; 1999 – 2000 – певица Саша; 1998 – 2001- Никита; последние несколько лет Юрий Айзеншпис плотно работал с группой «Динамит» и Дмитрием Биланом.

*****

У всех у нас корни в местечках. И евреи издавна мечтали вырваться из местечка в большой мир, дать детям образование, найти свою большую дорогу. Все эти разговоры о провинции суть результат исторической стеснительности. Мы стесняемся того, что вышли из местечек. Я же себя в Израиле чувствую прекрасно, мне там тепло. Вы понимаете, что я не погоду имею в виду… Я знаю, что каждый десятый примерно здесь говорит по-русски. Еду я как-то в маленьком автобусе и не знаю, где выходить. Молчу, раздумываю. Вспомнил, что каждый десятый должен говорить по-русски, посчитал людей в автобусе – одиннадцать, и спрашиваю громко: где мне лучше выйти, чтобы попасть на такую-то улицу? И мне сразу же отвечают: выходите здесь, это близко.

*****

Праздник Хануки – это торжество веры и надежды народа. Когда мы зажигаем ханукальную свечку, мы прежде всего зажигаем свет своих сердец. Через невзгодья, через лихолетья, через погромы наши предки несли в себе свет ханукальных свечей. И эти свечи выражались в теплоте их сердец. Это тепло мы взяли от них и это тепло мы должны передать нашим детям. В этом мы видим высокий смысл прекрасного, доброго, светлого праздника Ханука. Нашим замечательным бабушкам и дедушкам, нашим мамам и папам, когда-то жителям еврейских местечек, разбросанных по Белоруссии, Украине, России, Молдавии, мы посвящаем проект “Песни еврейского местечка”. Мне хочется пригласить всех вас на нашу премьеру – “Песни еврейского местечка-2″, которая состоится 8 февраля в зале “Россия”. С праздником! (Из выступления на Ханукальном концерте в ,,России,,. Декабрь 2004)

*****

Наши бабушки и дедушки в свое время приняли на себя всю тяжесть Холокоста, войны, тяжелое бремя так называемой черты оседлости, которая существовала еще при царизме, – это тоже было своеобразное гетто. И вот эти люди, несмотря на тяжесть жизни, на голод и холод, сумели сохранить оптимизм и сохранить эту музыку. Они подают сегодняшним поколениям пример того, как, несмотря ни на что, выше нести знамя своей души. Вот главная задача нашей музыкальной программы. Безусловно, это память о наших замечательных предках…Как это ни странно, в зале появляется все больше и больше молодежи, людей среднего возраста. Что самое приятное, так это когда мы видим, что люди приводят своих детей, и они сидят и с большим удовольствием слушают песни. Вы знаете, в программе “Песни еврейского местечка” спрятано какое-то таинство. Когда поешь, то даже люди, не понимающие идиш, всеми фибрами души на уровне подсознания воспринимают эти песни. Надо сказать, что у нас самые популярные еврейские песни, которые стали мировыми шлягерами. Эти песни рождались в еврейских местечках, некоторые из них появлялись как бы извне, то есть были написаны нашими музыкантами-иммигрантами еще в начале прошлого столетия. Но все эти песни – песни еврейской души, которые несут очень важную информацию на уровне подсознания. Они насквозь проникнуты добром и теплотой…Программа “Песни еврейского местечка” появилась благодаря Винокуру, вернее, с его подачи. Когда я с ним работал и мы выезжали за рубеж, мы делали один шуточный номер на еврейскую тему. Это пользовалось у зрителей большим успехом, и потом постепенно из одного номера родилось целое отделение концерта; когда мы выезжали за границу, мой старший коллега и друг Владимир Винокур давал мне возможность выступать с этими песнями прямо в юмористической программе. Эти песни очень хорошо ложились в русло нашей программы и всегда принимались с большим энтузиазмом нашими зрителями. А потом, когда я начал серьезно готовить этот музыкальный проект вместе с моими друзьями – музыкантами, вокалистами, танцорами, хореографами, -мне при шлось оставить Владимира Винокура. Конечно же, моя работа с Винокуром очень помогла мне: “Песни еврейского местечка” пронизаны юмором, причем он более народный, а не придуман авторами. Это воспоминания детства, записки из жизни еврейского местечка, очень смешные истории о людях, которые населяли эти местечки. Это до сих пор звучит очень смешно и весело. Юмор действительно не знает границ.

             Комментарий:  По сообщению Агентства еврейских новостей за возрождение еврейской народной песни в номинации “Музыка” получил награду ( ”Человек года – 5764”) известный певец и актер Ефим Александров-Зицерман. После вручения премии Ефим Александров во время исполнения песни “Хасидский танец” пригласил на сцену Главного раввина России Берла Лазара, который под зажигательную музыку станцевал вместе с певцом под бурные аплодисменты зала. Ефим Александров избрал свой стиль более трудным, чем другие артисты, ведь он может рассчитывать только на любовь еврейской аудитории – но зато любовь пылкую и преданную. Он стал одним из крупнейших популяризаторов песни на идише, достойно продолжив дело Михаила Александровича и других. И в этом нет ничего удивительного. «А идише ингеле» – еврейский мальчик родом из Богом забытого украинского «штетла» Бершадь вернулся к своим истокам, к песням, которые слышал, любил и пел с детства. Песни на идиш — это удивительный мир, разбросанный когда-то по просторам Восточной Европы и России, все это осталось в том прошлом, которое переплело между собой счастье, страх, любовь, надежду, нищету, гордость, отчаяние и музыку. Музыку, которая лилась из кларнетов клезмер-музыкантов и струилась из-под пальцев скрипачей на свадьбах.

P.S. Поёт Е.Александров – ”Поппури”.

P.S. Поёт Е.Александров – ”Ицик”

 Я не жалуюсь на мою жизнь в Советском Союзе. Единственное, чего мне не хватает, – это возможности служить еврейской культуре, своему народу. Такой возможности здесь я не имею, а именно это для меня важнее всех материальных благ… Но, видит Бог, я любил эту страну, я искренне хотел стать его сыном. И не моя вина, что остался пасынком.

*****

Участвуя в этом лживом фарсе, я невольно вспомнил то, что навеки запечатлелось в моей душе. Вспомнил, как в 1948 году стоял в почётном карауле у гроба великого еврейского актёра Михоэлса и не мог оторвать глаз от его лица, покрытого толстым слоем грима, наложенного, чтобы скрыть кровоподтёки и раны – следы инсценированной автомобильной катастрофы. Вспоминал, как на траурном митинге, прощаясь с другом, я хотел спеть его любимую еврейскую песню ”Пастушок”, но убийцы и этого не разрешили. С корнем выкорчевали они нашу культуру. Уничтожили наиболее талантливых её деятелей. Другим затыкали рты. И вот теперь, через каких-нибудь десять лет после этого духовного геноцида, мы должны были перед всем миром демонстрировать, что, дескать, не всё прогнило в нашем многонациональном социалистическом королевстве. Фарс не удался…Но до сих пор мне тяжко сознавать, что и я оказался участником этого позорного спектакля. (Речь идёт о всемирном праздновании 100-летнего юбилея Шолом-Алейхема во Франции в 1959 году. Из книги воспоминаний ”Я помню” – А.З.)

             Комментарий:  Часть программы концертов Александровича всегда состояла из еврейской музыки. Александрович обладал красивым, широким по диапазону и богатым нюансами тенором, совершенной вокальной техникой и исключительной дикцией. Все сочинения он исполнял на языках оригинала. Получил в 1947 г. звание заслуженного артиста РСФСР, а в 1948 г. стал лауреатом Сталинской премии. В конце 1960-х гг. как активный пропагандист еврейской культуры подвергся гонениям: резко уменьшилось число концертов, в Москве концерты проходили только изредка. В 1971 г. Александрович переехал в Израиль, до 1975 г. был хаззаном в синагогах Тель-Авива. С 1975 г. исполнял обязанности хаззана в еврейских общинах других стран: в 1975–79 гг. — в Канаде, в 1979–90 гг. — в США (в 1979–83 гг. — в Нью-Йорке, в 1983–90 гг. — в Лос-Анджелесе), с 1990 г. и до конца жизни — в Германии. Продолжал концертировать, выступая в Тель-Авиве, Нью-Йорке, Рио-де-Жанейро, Сиднее, Торонто, Буэнос-Айресе и других городах. Записал семь дисков, в которые вошли еврейские литургические сочинения и светские песни, оперные арии и русские романсы.

P.S. Прочитайте. ”Великий еврейский певец двадцатого века”

 *****

Можно ли надеяться, что со смертью Ласкера – смертью второго и, по всей вероятности, последнего еврейского чемпиона мира по шахматам – арийские шахматы, которые из-за еврейской оборонительной идеи пошли по ложному пути, вновь найдут дорогу к всемирным шахматам? Позвольте мне не быть в этом вопросе слишком оптимистичным, ибо Ласкер пустил корни и оставил нескольких последователей, которые смогут нанести мировой шахматной мысли еще немало вреда…

              Комментарий:  В скандально известных статьях тогдашний чемпион мира подверг грубой уничижительной критике шахматистов еврейской национальности за якобы трусливый оборонительный стиль игры. Он не пощадил никого. В немилость попали Стейниц, Ласкер, Рубинштейн, Нимцович, другие корифеи прошлого и настоящего. Алехин подсластил пилюлю лишь Ботвиннику, заметив, что преодолев инстинктивную склонность к безопасности, тот постепенно вырос в мастера, умеющего пользоваться наступательным оружием, однако, как это ни парадоксально, стремится с помощью атак обеспечить себе еще большую безопасность. Сказать, что такая характеристика могла показаться лестной, было бы преувеличением, но резких выпадов в адрес Ботвинника Алехин все же избежал. После войны с Алехиным отказались играть многие гроссмейстеры. Отозвали свои приглашения организаторы крупных соревнований. Попытки Алехина выдать те злосчастные статьи за фальшивку оказались безуспешными. Шахматы были его жизнью. Единственной настоящей любовью, привязанностью, делом. Теперь ему предоставлялась возможность участвовать лишь во второразрядных турнирах. Отвергший родную страну и отвергнутый друзьями, он запил (пил всегда, но тут появилось оправдание) и скончался в Португалии вскоре после войны. За анализом шахматной партии. Говорят, подавился, закусывая.

*****

Я думаю, в вашем доме ( МЕОЦ – А.З.) отражена сущность еврейского народа – желание быть вместе, желание чувствовать друг друга, желание помогать друг другу. На самом деле, здесь создан уют человеческого дома, где каждый находит для себя что-то интересное и необходимое. Кто-то занимаются спортом, кто-то изучает компьютер, кто-то – еврейские традиции, кто-то – языки. А встречи с интересными людьми, шоу-программы, праздники? Здесь совершенно современная система общения. Еврей ты или не еврей – это не имеет значения. Тебе хочется почувствовать плечо тех людей, которые тебе нравятся, которые тебе близки по духу – ты приходишь сюда. И никто не спрашивает – верующий ты, или не верующий. Здесь есть свобода духа, свобода воли, свобода сознания. И это сближает свободных людей. Я счастлив здесь находиться. Счастлив находиться в этой абсолютно современной атмосфере. Атмосфере ХХI века!

*****

Я бы с удовольствием инсценировал все библейские сюжеты, потому что Библия – это отражение всех современного общества, в основе которого лежит Тора. И все это есть Ток-Шоу… В Израиле есть две ипостаси. Одна – это разбушевавшаяся сила, другая -стремление к миру. Я родился в маленьком поселке в Семипалатинской области, где жили ссыльные чеченцы, украинцы, немцы, русские, казахи, татары. Все жили рядом и у всех были многодетные семьи. У нас в семье – восемь детей. У наших соседей – четырнадцать. По субботам летом обязательно кому-то строили дом всем миром, все помогали друг другу и никто не выяснял, какой ты национальности. И был у нас сосед Иван Чурихин, который злоупотреблял в три раза чаще, чем другие. Он брал берданку, бегал по деревне по крышам, стрелял в трубы и всех пугал. Его ненавидела вся деревня. Вот и Израиль – с одной стороны это доброта и помощь, а с другой – Ванька Чурихин, который всех пугает… Мне очень чравится Тель-Авив. Я хочу быть бамбуком, расти здесь и чтобы меня поливали. (Из интервью в Тель-Авиве, ноябрь 2009 – А.З.)

              Комментарий:  Алибасов – первый российский шоумен, создатель первой рок-группы в великой и нерушимой, обладатель невероятных наград – от титула князя дворянского общества до медали Ломоносова за укрепление государства Российского. Самый первый клип в СССР – тоже дело его рук. В его родном городе Чарске создан музей Бари Алибасова и есть улица его имени. Он обаятельный человек, интеллигент, умница и острый на язык. За словом в карман не лезет. Карман бы давно порвался, если бы в нем залеживались его острые и точные сравнения и язвительные замечания в адрес властей предержащих, конкурентов, неталантов и всего человечества.

*****
Меня часто спрашивают, почему все комики – евреи. А я всегда говорю, что это заблуждение. Посмотрите на Боби Хоупа ( ”Шпионы как мы” – А.З.) или Бестера Китона ( ”Огни рампы” – А.З.). Они не были евреями, но были великими комедийными актёрами. А Чарли Чаплин был евреем наполовину. А какая из его половин комедийная? Я рос в еврейском квартале и в еврейской семье. Я не смогу убедительно написать про чёрную семью, я её не знаю, но про еврейскую – могу, так как в курсе всех нюансов.

                   Комментарий:  Вуди Аллен как-то сказал с оттенком самоиронии: ” Вот говорят – человек создан по образу Божьему. То есть вы на полном серьёзе полагаете, что Бог – рыжий, маленького роста и в очках?” Что тут можно сказать? Как выглядит Всевышний, не знает никто. Но как выглядит бог кино, знают все: он рыжий, маленького роста и в очках. Фильмы Вуди Аллена можно не знать, не смотреть, не любить и не понимать. Но то, что он гений кинематографа, оспорить невозможно.

P.S. Посмотрите. В. Аллен. Жизнь в кино

*****

Родился я в городе Нальчике 11 апреля 1956 года. Моя мама, Мария Рафрамовна, происходит из семьи потомственных равов. У мамы было два брата. Прадед был главным раввином на Кавказе, дедушка пошел по его стопам. Когда немцы пришли на Кавказ, евреи спасались, называя себя «татами», а дед сказал, что раввин не может позволить себе этого. Его забили прикладами. Бабушка, как говорили старшие, после этого пришла домой, легла на кровать и вскоре умерла от горя. Совсем еще молодая женщина… По материнской линии я Давидов, по отцу Амирамов. Там другая история. Амирамовы много скитались по Кавказу. Отец, Григорий Тимофеевич, родился на Кубани. Мой дядя Сурииль, самый старший из семи братьев и двух сестер, прошел Русско-японскую войну и Первую мировую, его наградили двумя Георгиевскими крестами. В Гражданскую войну был сотником у Кочубея, а на Отечественную войну, где воевали папа и все братья, его не взяли по старости. Если в семье мамы традиции строго соблюдались, то в семье отца на них смотрели проще. До войны отец работал балетмейстером Карачаевского государственного ансамбля песни и пляски. Когда папа был на фронте, семья оставалась в селе Богдановка, в Ставропольском крае. Во время оккупации весь их еврейский колхоз — четыреста семьдесят два человека — бросили в колодец и засыпали землей, чтобы не тратить пули на евреев. В том колодце остались моя бабушка, мой брат Алик, которому было семь лет. Так что я не видел своих бабушек и дедушек, светлая им память… В галуте все еврейские диаспоры перенимали наречия соседей. В идише, языке ашкеназов, преобладают немецкие корни, у нас — фарсийские. Мы пришли на Кавказ из вавилонского пленения, самым кратчайшим путем. Я горжусь, что самый первый, Вавилонский Талмуд создавали мои предки. А вообще евреи отличаются друг от друга только местом проживания. На Кавказе было в чем-то легче, в чем-то сложнее. Вот, например, проблема: есть или не есть нечистое мясо? Да его там просто не было! Горским евреям реже приходилось отказываться от своих традиций: на Кавказе проживало такое количество народностей, что просто невозможно было навязать всем одну общую культуру. Малые народы вынуждены искать спасения не в войне, а в тесном взаимодействии с соседями. Если каждый день драться дом на дом, не выжить никогда. Но, конечно, были и погромы… Так же, как и в Европе, евреев резали и заставляли принимать другую веру… Но раз мой народ жив и мы сейчас с вами беседуем в синагоге, значит, есть в нас нечто такое, что не может победить даже смерть…Иногда думаешь: почему к евреям так несправедливы? А друг к другу мы справедливы?.. Если порой не можешь достучаться до брата, как сетовать на неуважение соседа? Мне не на кого обижаться ни как еврею, ни как человеку…Я очень люблю Израиль. Это моя страна. Там живут почти все мои родные люди: три мои сестры и брат, дети их уже разъехались: кто в Америку, кто куда. В Израиле похоронены моя мамочка и тетя Кимхо. Она 17 лет ждала мужа с фронта и не выходила замуж, хоть ее сватали… Он вернулся в Нальчик, но уже с новой семьей… Ее похоронили в особом месте, среди праведников, а я даже не был на ее могиле. Думаю, я смог бы жить в Израиле, хотя никогда не был там дольше двух недель. Но, знаете, всякий раз, как приеду в Израиль, поживу там немножко — хочется выйти на улицу и с кем-нибудь поругаться! Вот просто взять и «наехать»! В России, когда замечаешь в людях что-то противное, думаешь: «Ну они такие, что с них взять!» А тут уже не «они», тут «мы!» В своем доме всегда хочется прибрать. Как-то я гостил у сестры, у нее религиозная семья, соблюдение кашрута, дети в традиционной одежде… Возвращаясь домой, зашел в магазин, хотел взять что-нибудь для детей, — и вдруг на меня с прилавка смотрит здоровенная свиная рожа! И всю ту поездку я никак не мог ее из головы выбросить. Чтоб в Израиле — и такое? Ребята, ну вы хоть с глаз подальше ее спрячьте! Хуже, пожалуй, был только гей-парад в Иерусалиме — это меня вообще убило. Как видите, у меня пристрастное отношение к моему Израилю… Израиль — единственное место на земле, где есть источник света. (Из беседы – интервью ”Ефрем – простой еврей с Кавказа” в Ежемесячном еврейском журнале ”Алеф”, октябрь 2008 – А.З.)

*****

  Друг другу так нужны потомки Авраама…

Но, всё рассеяв от восторга до испуга,

Молитва у стены, разрушенного Храма,

Судьба евреев, так не любящих друг друга…

 Кто посмел разрушить наше братство?…

Разве с прошлым оборвалась нить?…

Боже, неужели только рабство

Может нас опять соединить?…

P.S. Послушайте песню Амирамова ”Новая Мурка”
или его песню ”Мой Псалом”

*****

Ночью  (после ареста родителей – А.З.) я шел по Крещатику. Была весна, цвели каштаны — с тех пор очень плохо переношу этот запах. Представляете, я, маленький ребенок, почти интуитивно пришел к дому, где жила многодетная еврейская семья — друзья моих родителей. Увидев меня, они сразу все поняли. Обняли, расплакались. Потом спрятали и сохранили меня для жизни. После войны, уже взрослым человеком, я искал этих людей, но оказалось, что их всех расстреляли в Бабьем Яру. И когда я думаю, почему сделал эту картину, то понимаю, что да, был сюжет — рассказ Гроссмана, но где-то в моей памяти звучала еще и музыка другого сюжета. Я хотел выразить мои чувства к людям, которых смутно помню, но чью доброту и самоотверженность ощущаю до сих пор.

Этот сценарий изначально был непроходной. Представьте, сколько разных инстанций, включая и ЦК КПСС, портили мне жизнь. И везде говорили: «Ты хороший мужик, зачем тебе сдались эти евреи?». А ведь я тогда приготовился к другой картине и безумно жалею, что она не состоялась. Там было два героя, на эти роли уже и актеров подобрали — Николая Черкасова и Бориса Чиркова. Но однажды приятельница моих родственников сказала, что вчера читала рассказ «В городе Бердычеве» Гроссмана и очень по-своему, перевирая, пересказала его сюжет. На следующий день в библиотеке Союза кинематографистов я взял его — там было всего-то семь страничек…

Я страшный самоед и умучивал своих сотрудников до слез: мне мало что нравилось в фильме. Кроме непроходного сценария, была масса других нерешаемых проблем. Например, нужно было набрать еврейских детей. А как это сделать? Дать объявление в газетах и на радио? Но попробуй-ка в 1966 году написать: «еврейские дети»!  Мы приехали в Одессу, где были размещены объявления о наборе, и начали смотреть претендентов. Навалом пошли одесские мамы со своими детьми, потом эти мамы пошли в гостиницу, говоря примерно следующее: «Ну хорошо, вам не нравится мой ребенок. А как вам я?». Затем музыка. Кинулись — нет еврейской (как, кстати, и китайской), все размагничено. Вскоре Краснознаменный ансамбль вновь разучивал «Интернационал» на китайском языке, так как мы на время помирились с КНР. А вот с евреями — нет. 

Это было впервые в кинематографе, намного раньше, чем у Спилберга. У меня есть давняя статья из газеты «Таймс», в которой сказано, что Спилберг великолепно скопировал два красных цветовых пятна из фильма Аскольдова «Комиссар». Это правда.

«Проход обреченных», как мы его называли, не был выписан в сценарии, он был закамуфлирован. Мы приехали в замечательный украинский городок Каменец-Подольский и узнали, что местная еврейская община очень обижена, так как хулиганы сожгли синагогу. Ни один еврей не захотел принять участие в нашей съемке (никто из них просто не верил, что такой фильм можно снять в нашей стране). Что делать? Я посылаю телеграмму секретарю ЦК Украины Скабе (помню дословно): «Товарищ Скаба, мы снимаем фильм о революции и хотим показать не только страдания простых людей, но и как еврейская беднота примыкала к восставшему русскому народу. Помогите нам!». Сверху поступило распоряжение организовать массовку: «Выделить для съемок «Комиссара» по два еврея с фабрики, завода, кожкомбината», — но собранные люди все равно не хотели ничего делать. И тогда перед ними выступила Нонна Викторовна Мордюкова: «Товарищи евреи! Как вам не стыдно? Мы снимем очень хорошую картину, и она обязательно выйдет!».

После чего мы сняли этот фрагмент, и он преследовал нас 21 год. Из-за него, по сути, фильм и пострадал. Когда работа была завершена, мне на разных этапах приемки было предложено бесчисленное количество поправок, и главная — убрать сцену «прохода обреченных». Говорили даже, что нужно переделать евреев на татар. Я не сделал ни одной поправки, потому что прекрасно понимал: сделав хотя бы одну, вынужден буду сделать вторую, третью, четвертую… И картина умрет.  (Из итервью в еженедельнике ”Бульвар Гордона” № 45/133 – 6.11. 2007 – А.З.)

*****

Набросав план картины, я позвонил вдове Гроссмана – это произошло через три недели после его кончины. Я пришел к ней в дом (в доме было пусто, холодно, сумеречно) и сказал, что мне хотелось бы вольно экранизировать рассказ, – она дала согласие. Но я прекрасно понимал, что сценарий этот не пройдет ни в каком виде: в 65 году одно слово “еврей” было практически эвфемизмом. Доходило до полного абсурда, когда, сняв картину, я не мог написать в титрах “Альфред Шнитке”. Мне говорили: не надо “Альфред”, пишите “А. Шнитке”. Я понимал, что сценарий обреченный, но при этом я и понимал, что не могу не делать эту картину… Если Мордюкова была изначально найдена, то с Магазаником было сложнее. Не было еврейских актеров. Некоторые очень талантливые актеры отказались сниматься в картине. Я, конечно, видел на эту роль Быкова, он знал, что я его вижу – у нас шла своеобразная игра-кокетство, – мы присматривались друг к другу. И, наконец, был найден Быков. Быков – актер огромный, технически виртуозный, безмерно одаренный интеллектуально, – работа с ним обернулась ни с чем несравнимым наслаждением. Для моего поколения Соломон Михоэлс, этот еврейский гений, был мифом, легендой. Мне не пришлось видеть его на сцене, я был тогда слишком мал, но незабвенный Ростислав Плятт, его коллега, как-то мне шепнул после просмотра “Комиссара”: “А Быков-то у вас выше Михоэлса, выше”. И, вы знаете, я ему поверил…  О чем этот фильм? Эта картина про многое. Я определяю ее как картину о любви, о любви к человеку, о любви к детям, к семье, о национальной толерантности, о любви к своей маленькой местечковой родине. Это и фильм-предупреждение. Мне сказали, что министр разоружения ООН отдал неофициальное распоряжение, чтоб все члены организации посмотрели картину Аскольдова “Комиссар”: это поможет им еще больше ненавидеть войну… Это фильм о России, не о евреях – евреи только строительный материал картины, – о трагической и светлой судьбе России. История этого фильма действительно абсолютно необычна. По мне ездили танком двадцать с лишним лет, но я не спился, не продался, не приполз на коленях и не разрушился – то, что внутри нас происходит, никто не знает, – но внешне я не дал им порадоваться. Для чего я все это делал? Во мне живет такая идеалистическая, утопическая идея, мне кажется, что искусство может изменить человека, я думал, что, увидев картину, они станут лучше. Может, я ошибся? (Из беседы в ”Еврейском культурном центре”. Журнал  ”Новый Берег” № 204 – А.З.)

           Комментарий: Советский кинематограф, как известно, никогда не испытывал недостатка в трагических судьбах, но одна из самых загадочных и трагических судеб нашего кинематографа выпала на долю режиссера Александра Аскольдова, автора единственного фильма “Комиссар”, снятого в 67 году и после 20 лет борьбы, после многочисленных попыток уничтожения ленты все же чудом вышедшего на экраны. Не случись этого, осталась бы незаполненной одна из важнейших страниц летописи мирового кинематографа и русский кинематограф лишился бы десятка наиболее престижных мировых премий, а единственная русская актриса Нона Мордюкова не была бы включена Лондонской энциклопедией в число лучших актрис ХХ века.

P.S. Посмотрите фильм ”Комиссар”

****

Мы приступили к созданию «Изыди», нашей первой картины, в то время, когда национальный вопрос стоял особенно остро. На дворе стоял 1989 год, а в то время вражда между народами практически витала в воздухе: межнациональные столкновения в Баку, ожидание еврейских погромов, к которым открыто призывало националистическое общество «Память». В тот момент нам было важно сказать, что для нормального человека национальная вражда — явление совершенно чуждое. Каким образом мы могли донести эту мысль? Конечно через кино. Речь идет о любой межнациональной вражде, вовсе не обязательно о еврейских погромах. Любое деление по национальному признаку исходит прежде всего от государства, а не от простых людей. Об этом наш фильм «Изыди», в котором звучит и тема человеческого достоинства: человеку легче умереть, чем жить в постоянном унижении. «Из ада в ад» — фильм о животных чувствах, которые живут в человеке и могут проснуться в любой момент на почве алчности и закомплексованности…  Этот вопрос всегда стоял достаточно остро. Виновата власть, которая не справляется со всем, что происходит в стране. Вещи, которые в определенный момент пустили на самотек, выливаются в то, что произошло на Манежной площади. Я не думаю, что в наших людях живет национальная вражда. Я не чувствую антисемитизма. Конечно, он есть, но не в той форме, в какой существовал раньше. Слава Б-гу, в современной России больше нет националистической государственной политики — нет четкого деления по национальному признаку, нет ограничений при поступлении в институт и так далее…  Я знал, что я еврей, мне периодически давали это почувствовать. В четвертом или пятом классе я перешел в новую школу. Тогда в классном журнале напротив фамилии ученика указывалась и его национальность. Учительница начала опрос, и когда очередь дошла до меня, я произнес: «Дмитрий Астрахан. Еврей». Помню, как взоры всех учеников тут же обратились ко мне. Еврей?! Это же почти то же самое, что инопланетянин… Я со многими дружил в классе, однако слово «еврей» всегда звучало как-то неловко, его старались избегать. А все потому, что существовал государственный антисемитизм. Многие и евреев-то никогда не видели, но при этом все равно их не любили! Лишь после более тесного общения оказывалось, что это обычные люди, со своими достоинствами и недостатками… Это уже потом, в конце 80-х, иметь в родственниках еврея стало выгодно — с его помощью можно было уехать в Израиль, Америку.  (Из интервью насайте Jewish.ru  28.01.2011 –  А.З.)

P.S. Посмотрите фильм ”Изыди”

или фильм ”Из ада в ад”

*****
Как сказал Максим Горький, в детстве у меня не было детства. Поскольку родился я в 1941 году, когда моя семья эвакуировалась из Киева и, в общем-то, чудом спаслась от Бабьего Яра. Некоторые из родственников так и остались лежать в Бабьем Яре, а мы по настоянию моего деда отправились в Магнитогорск… Был такой представитель израильской мультипликации — Ицик Йореш, с которым я был дружен. Но сейчас он отошел от дел, и попрощался со всеми — очень горестно, в письме… Конечно, я понимаю всю тяжесть состояния постоянной войны, в котором находился и находится Израиль. Как говорится, не до жиру, т.е. и не до мультфильмов. И все же здесь есть какой-то парадокс. Ведь евреи — это талантливый народ, разбросанный по всему свету. И, собравшись, в одном государстве, они должны иметь лучший симфонический оркестр, лучшую мультипликацию и многое из того лучшего, что евреи во всем мире представляют поодиночке. Но, собравшись вместе и не испытывая трудностей восхождения, они словно пресыщаются, достигнув определенного социального комфорта. Получается, что полностью мобилизовывать свой потенциал в других странах евреев заставляет дискомфорт существования. В детстве мама мне говорила: «Если ты хочешь быть просто хорошим, ты должен быть лучше лучшего русского». Наверное, это установка и срабатывала на подсознательном уровне. Я ведь не просыпался утром и не чистил зубы с мыслью, что я должен быть лучше самого лучшего русского. Это глупость! Но стремление быть лучшим и искать в себе те возможности, о наличии которых в себе я не подозревал… Это и было заложено мамой. Так и евреи в диаспоре не могут остановиться в своем поступательном движении, покуда преодолевают трудности. И они действительно становятся лучшими. Конечно, это вовсе не значит, что израильским евреям следует создавать искусственные трудности, чтобы их стимулировать. (Из интервью на сайте Jewish.ru  28.11.2003 – А.З.)

*****

Было бы странно любить некоторые явления. Скажем, я еще очень сильно ненавижу антисемитизм. У нас в деревне не было антисемитов, а связанные с этим предрассудки мне объяснили довольно поздно. Но я сразу понял, какая это подлость. Вот был я с великолепным режиссером Камой Гинкасом в Каунасе, мы играли там «Царский профиль». Каунас — это родина Гинкаса. Мы с ним поехали на девятый форт, и там он рассказал, что во время войны немцы устроили здесь гетто, куда свозили евреев со всей Европы и расстреливали. В этом страшном месте он провел детство. Гинкаса наверняка расстреляли бы. Но какая-то женщина, несмотря на огромный риск, вывезла его в коляске собственного сына. Гинкас был здесь только в детстве, всего однажды, а с тех пор никогда на это место не ездил. Потом мы встретились с человеком, который был тем ребенком, в коляске которого Гинкаса вывезли из гетто. На меня все это произвело сильное впечатление. Я даже подумал, что если бы снять фильм, то получилась бы гениальная картина. (Из интервью в журнале ”Бульвар Гордона” № 46/134 13.11.2007 – А.З.)

****

Я хорошо понимаю, почему они уехали. Потому что в Советском Союзе жить было тяжело, тем более — евреям: мало свободы, мало возможностей для частного предпринимательства и, конечно, притеснения на национальной почве. Они уехали, хотя можно было избрать другой путь, который избрали многие мои друзья-евреи: борьба за лучшее будущее своей страны на месте, в России. Поэтому, когда эмигранты жалуются мне, что тоскуют по родине, я только развожу руками ( Из интрвью в журнале ”Чайка” № 6 (65) 17 марта 2006 года – А.З.).

*****

Каждый советский ребенок был многоликим. Он вел двойную, тройную жизнь. В школе — один, во дворе — другой… Дома — третий. Наши характеры вытачивались с детства и мощно. Особенно если у тебя отчество Абрамович… Во Львове в первую очередь не любили русских: считали их оккупантами. Во вторую — восточных украинцев: их считали предателями. А на третьем месте был вечный еврей. У нас в классе таких было процентов семьдесят, и учитель физики, сам еврей, на всякий случай занижал нам отметки — чтобы никто не подумал, что он вытягивает своих.

Комментарий: Есть музыканты, которым предназначено Богом и судьбой не просто достойно пройти тернистый, но славный творческий путь, а стать яркой личностью в музыкальном искусстве и, тем самым, открыть новые горизонты для будущих поколений. Сегодня таким музыкантом, несомненно, является Юрий Башмет.Юрий Башмет — уникальное явление в современном музыкальном мире. Благодаря неповторимому, Богом данному таланту, огромной эрудиции, артистизму и неуемной энергии, во всем, к чему он прикасается, чувствуется рука Мастера.

*****

Еврейский народ, к которому я принадлежу и по происхождению, и по своему темпераменту, оставался мне неведомым до самого последнего времени… Последние часы мои я отдаю народу, который с полным правом почитает меня своей.

*****

Как ни странно, фамилия это русская, на самом деле она пишется «Билжо» — без мягкого знака. Есть предположение, что она образована из литовской фамилии — что-то типа Бильжойтис. По документам мой прадед носил фамилию Билжо, прабабка — Янукевич. Они были православные и жили в Санкт-Петербурге, где родился мой дед. Он, кстати говоря, был католиком. Работал на Гознаке. На Гознаке был арестован и отправлен в Норильский лагерь. Там его и расстреляли. Папа был крещен в церкви на Воробьевых горах и по паспорту был русским. Интересная вещь: по отцовской линии я русский, по маминой — еврей. Маминого отца тоже расстреляли. Тем не менее, когда я выступаю на радио, мне часто звонят антисемиты. Им, дуракам, я объясняю, что моя фамилия — это аббревиатура, которая расшифровывается так: Б-г, Истина, ЛюбовЬ, Жизнь, Отечество. Впервые я это придумал, когда очередной антисемит позвонил в эфир радио «Свобода» в Праге. Теперь идиотам-антисемитам я отвечаю так всегда…

    Конечно, я ощущаю себя русским, так как я рос в типичной московской семье. У меня было две бабушки: одна русская, другая еврейская. Еврейская бабушка (по маминой линии) была большевичкой. Она не говорила на идише, еврейских традиций не знала. Будучи коммунисткой, в Б-га не верила. Моя мама получила советское воспитание, закончила школу с золотой медалью. Ничего еврейского, кроме отчества Абрамовна, в ней нет. В жизни мне часто приходилось встречаться со словом «полукровка», но при этом я ощущаю себя русским. Стоит сказать что-нибудь про Россию, как слышишь в ответ: «Ну и катись на свою историческую родину!» И все в таком духе. С такими людьми я предпочитаю в разговоры не вступать. Держу свою потерянную самоидентификацию в себе. Иногда я приезжаю в Иерусалим к своему другу, психиатру Славе Файнштейну, с которым мы дружим уже более 30 лет. Однажды мы пошли с ним в музей «Яд Вашем». Думали, что там будет очень страшно, и Слава боялся, что я буду его сильно ругать. Оказалось, что там все сделано достаточно корректно. Чувствуешь свою принадлежность к еврейскому народу… Возникает чувство жалости, смешанное с чувством злобы, — сами понимаете, на кого направленной. На выходе из музея мы услышали немецкую речь, и нам, интеллигентным людям, захотелось дать германским туристам по роже, хотя, скорее всего, они не имеют к этой истории никакого отношения… Более того, приходя туда, они хотят свою вину искупить. Я лично знаю немцев, которые выучили иврит, бывали в Иерусалиме, работали в киббуцах, переводили Бабеля. Среди них мой приятель Райанхарт Кром. Вот в таких случаях я чувствую себя евреем. Кроме того, когда на евреев кто-то наезжает, мне всегда хочется встать и сказать: да, я тоже еврей. Тем не менее по эстетике, кулинарным пристрастиям, традициям, культуре я чувствую себя человеком русским. Все это на уровне эмоций мне гораздо ближе…

   В последнее время это (проявления антисемитизма – А.З.) стало встречаться гораздо чаще, чем, например, во времена СССР. В основном антисемитизм локализуется в Интернете. Там, когда я пишу какие-то свои тексты или выкладываю свои рисунки, часто сыпется большое количество антисемитских высказываний. В повседневной бытовой жизни я с этим практически не сталкивался. Помню только, как учителя решили не указывать в школьном журнале мою национальность. Сочли, что так будет корректнее. «Русский» было написано в графе у всех школьников, за исключением меня и татарина Гены Никифорова. Ни со стороны одноклассников, с которыми я дружу по сей день, ни со стороны однокурсников я ничего такого не чувствовал. Я сам поступил в Медицинский институт им. Пирогова, без всякого блата. При поступлении мне не задали ни одного вопроса касательно национальности — по паспорту-то я русский. Я совершенно спокойно жил, ездил за границу. Думаю, что все началось тогда, когда на экраны вышла программа «Итого», и я стал человеком публичным. В 90-е годы люди стали активно интересоваться своей национальностью. Появились «гиперрусккие», «гиперузбеки», «гиперевреи». На какой бы радиостанции я ни выступал — «Свобода», «Эхо Москвы» — в студию обязательно звонит один, а то и несколько антисемитов. У меня создается впечатление, что радио «Свобода» вообще слушают исключительно антисемиты. Мне задавали очень смешные вопросы. Например: «Скажите, пожалуйста, почему все психиатры евреи, а все сумасшедшие — русские?» Я, человек весьма находчивый, услышав такое, просто опешил! Должен был оправдываться, называть фамилии русских психиатров… Особо бурно антисемитизм цветет в Интернете. Приходиться сталкиваться с очень смешными и одновременно злыми вещами, которые не соответствуют действительности.

Однажды я пошел со своим старшим внуком в Музей Пушкина на Старом Арбате. Он, мальчик длинноволосый, все время чесался. Надо сказать, что моя жена русская, сын, соответственно, тоже русский, значит, внук и подавно. Жена сына тоже русская. Так вот, оказалось, что у внука вши. В то время я вел колонку в газете «Известия» и написал в связи с этим статью — вполне безобидную, с юмором. О проблеме педикулеза в целом. В Советском Союзе педикулеза не было, сегодня же он на каждом углу и абсолютно не зависит от социального положения. Что тут началось! Интернет кишел гневными сообщениями: мол, «все еврейские дети вшивые», «еврейский дедушка повел своего еврейского внука…» и все в таком духе. Бред, но с такой, я вам скажу, злобой все это было сказано… Мне, как человеку впечатлительному, было очень неприятно.

Однажды я опубликовал в своем ЖЖ запись, посвященную моей бабушке, Зельде Израилевне. Ее мужа расстреляли, а ее саму отправили в Акмолинский лагерь жен изменников Родины (АЛЖИР). В общей сложности она провела в лагерях около 25 лет. После того как я выложил эту запись, начался какой-то кошмар. В комментариях кто-то выложил изображение человека с простреленной головой и с примечанием, что в скором времени та же участь ждет и меня. Я попросил усилить охрану в клубе «Петрович» и закрыл свой ЖЖ. Закрыл не от чувства страха, а из-за того, что с этого момента вести его мне стало просто неинтересно. И все-таки мне кажется, что сегодня мы имеем дело с неким абстрактным антисемитизмом. Игорь Губерман рассказывал о своих сокамерниках, которые, утверждая, что во всем виноваты евреи, в то же время говорили ему: «Гарик, при чем здесь ты?» Евреи — это некие злодеи, а вовсе не сосед Соломон, с которым можно выпить и поговорить по душам. Не исключено, что эта абстрактность выражается в конкретных лицах. Чего только стоят наши олигархи-евреи, приятными которых никак не назовешь. (Из интервью на сайте Jewish.ru  3.06.2011 – А.З.)

                      Комментарий: Андрей Бильжо — художник-карикатурист, создатель культового персонажа Петрович. Особую популярность он приобрел, участвуя в телепрограмме Виктора Шендеровича «Итого», где выступал в роли врача-мозговеда, рассказывавшего истории из жизни «маленькой психиатрической больницы». Бильжо знаком с этим вопросом хорошо, так как по профессии он врач – психиатр.

 По крови я – еврей, по культуре – русский, а по воспитанию – советский.

*****

Сейчас почти все стороны сходятся на том, что конфликт должен быть решен миром… Думаю, что это вполне возможно, если исходить только из интересов трудовых евреев и арабов, которые живут или имеют право жить в Палестине. Что же нужно трудовым палестинцам арабам? Они имеют право на свое независимое государство в пределах части бывшей Палестины. Они имеют право на репарации со стороны Израиля. Эти репарации должны быть денежными, в виде оборудования, научно-технической помощи, помощи квалифицированными кадрами… Израиль в свое время получал репарации от ФРГ. Теперь он должен в виде компенсации пострадавшим палестинским арабам платить репарации будущему палестинскому государству арабов. Заинтересованы ли в этом трудовые палестинские евреи? Безусловно, да. Единственный шанс покончить с палестинским конфликтом состоит в том, чтобы установить хорошие отношения между двумя палестинскими государствами. Если Израиль поможет становлению и процветанию арабского палестинского государства, это будет прочной базой добрых взаимоотношений – постепенно, спустя определенный исторический период ненависть должна отступить. Что же еще нужно трудовым израильтянам? Им сегодня нужна уверенность в безопасности своего государства, когда еще ненависть существует. Для этого есть только один путь: предоставить Израилю право на строительство и аренду стратегически важных военных баз, которые будут находиться в арабской Палестине и, возможно, частично на сирийской и египетской землях… Когда ненависть отступит, исчезнут и военные базы. Тогда они просто-напросто будут не нужны. Все остальные вопросы – границы, Иерусалим, проливы и прочее – менее существенны (Публикация А.Новикова. Из записки в ЦК КПСС в июле 1975 года – А.З.)

Комментарий: Так великий шахматист пытался урегулировать ближневосточный конфликт, написав письмо в ЦК КПСС. К письму М.М.Ботвинника приложена справка следующего содержания. На беседе в Международном отделе ЦК КПСС 11 июля 1975 г. М.М.Ботвиннику была разъяснена позиция Советского Союза по вопросам ближневосточного урегулирования. При этом было обращено особое внимание на то, что в основе советской внешней политики лежат принципы, разработанные В.И. Лениным. К их числу относятся признание права наций на самоопределение, уважение национальной независимости и суверенитета государств, равноправие, невмешательство во внутренние дела других государств и др. Содержащееся в письме М.М.Ботвинника предложение о создании израильских военных баз на территории соседних арабских государств не учитывает этих принципов. М.М.Ботвинник выразил удовлетворение состоявшейся беседой. Ботвинник вырос в ассимилированной семье, отец запрещал домашним разговаривать на идиш, чтобы сын чувствовал себя русским; однако жизнь заставляла его сталкиваться с обывательским антисемитизмом. В воспоминаниях Ботвинник так писал о своем происхождении: «… положение мое “сложное”: я еврей по крови, русский — по культуре, советский по воспитанию». Ботвинник проявил гражданское мужество, публикуя в «застойные годы» теплые отзывы об Израиле, в частности о П. Рутенберге, о киббуцах. Он высказывался в защиту права евреев жить на своей древней родине. В отличие от многих известных советских деятелей культуры и науки — «лиц еврейской национальности» — Ботвинник не подписал ни одно из антиизраильских коллективных писем.

******

Я, как человек с юмором, отвечаю: пусть эти споры (по поводу его национальности – А.З.) продолжаются… Я, честно говоря, не совсем понимаю, что есть еврейский юмор, что есть — русский юмор и так далее. По-моему, юмор интернационален. Да и вообще, одному человеку присуще шутить, а другому нет. Я, как видите, человек с юмором. Точно не припомню (откуда он знает столько еврейских анекдотов – А.З.). Возможно, нахватался в Израиле. Там живет много моих — друзей, и, в общей сложности, я гостил там не меньше десяти раз. Отдыхал и в Хайфе, и в Тель-Авиве, и на Средиземноморье… Я — нет ( ответ на вопрос – соблюдает ли он еврейские традиции, Кашрут, например – А.З.). Но, кашрут соблюдают те люди, которые приглашают меня выступить в — еврейских концертах. Кстати, я всегда с превеликим удовольствием принимаю участие в подобных мероприятиях…Дают ли знать о себе гены? (После паузы) М-м-м… Все же сохраню интригу… Чтобы не проклинали. (Из интервью в журнале ”Алеф” № 1 – 2007 – А.З.)

P.S. Посмотрите. Временно доступен – Михаил Боярский

*****

Я посещал Новую школу социальных исследований всего год, но что это был за год! Школа и сам Нью-Йорк стали убежищем для сотен удивительных евреев из Европы, сбежавших из Германии и других стран перед Второй мировой войной и во время нее. Эти люди невероятно обогатили интеллектуальную жизнь города – наверное, за сравнимый отрезок времени никогда и нигде не случалось ничего
подобного. Эти евреи в значительной мере воспитали меня. Я жил среди евреев. Они были моими учителями, они были моими работодателями, они были моими друзьями. Они ввели меня в мир книг и идей, о существовании которых я и не подозревал. Я проводил с ними ночи напролет – задавал вопросы, спорил, испытывал себя, понимал, как мало я знаю, насколько я косноязычен и насколько поверхностным было мое образование. Я даже не закончил колледжа, а многие из них получили ученые степени в лучших европейских университетах. Я чувствовал себя тупицей, мне было стыдно, но они поощряли мое стремление учиться всему подряд. Они пробудили во мне жажду информации. Я поверил, что, если я узнаю больше, я стану умнее, со временем я понял, что это не так. Я читал Канта, Руссо, Ницше, Локка, Мелвилла, Толстого, Фолкнера, Достоевского и десятки других авторов, многие их которых так и остались для меня непонятными. Новая школа стала промежуточной остановкой на пути многих выдающихся еврейских интеллектуалов из Европы, которые затем обосновались на факультетах Принстонского, Йельского, Гарвардского университетов. Это были сливки европейской науки, учиться у таких людей было настоящим чудом. Одной из величайших загадок, всегда занимавших меня, было то, каким образом евреи, составляющие такое крохотное меньшинство среди населения земли, смогли достичь таких высот и отличиться в стольких различных областях: в науке, музыке, медицине, литературе, искусстве, бизнесе и так далее. Если перечислить самых влиятельных людей за два последних столетия, в первой тройке окажутся Эйнштейн, Фрейд и Маркс – все евреи. И в этом списке будет еще много евреев, хотя они составляют менее трех процентов населения США. И все они – потрясающие люди. Представьте себе преследования, которым они подвергались веками: погромы, cожжение храмов, набеги казаков, уничтожение целых семей, рассеяние народа и Холокост. После Диаспоры они не имели своих земель и святынь в большинстве стран мира; им запрещали участвовать в выборах и указывали, где они должны жить. Однако их культура выжила, и процент состоявшихся людей среди евреев выше, чем среди любого другого народа в мире. Какое-то время я думал, что в основе успешности евреев лежит поразительное богатство генов, образовавшееся на Ближнем Востоке за миллиарды лет эволюции. Позже я понял, что моя теория неверна, потому что после Диаспоры возникли две совершенно не похожие друг на друга группы евреев – ашкенази и сефарды. Испанские евреи не имели ничего общего с российскими, по сути дела, они даже не могли общаться между собой. Российские евреи были изолированы от немецких, которые считали себя обособленной и самой высшей группой, а евреи Восточной Европы совершенно не походили на евреев-сефардов. роме того, на протяжении многих веков заключалось такое количество смешанных браков, что объяснить это явление чисто генетическими факторами невозможно. Поговорив со многими евреями, почитав об истории и культуре еврейского народа, я, наконец, пришел к выводу, что еврейство – это скорее культурный, нежели генетический феномен. Это состояние ума. На идиш есть такое слово: “seychel”, дающее ключ к пониманию самых глубинных аспектов еврейской культуры. Оно означает “стремиться приобрести новые знания и оставить после себя мир лучше, чем он был при твоем появлении”. Евреи придают огромное значение образованию и труду, и эти ценности передаются из поколения в поколение. Насколько я знаю, подобный динамизм и стремление к совершенству свойственны еще только нескольким азиатским культурам. Вероятно, фантастические успехи евреев можно объяснить именно этой культурной традицией наряду с иудаизмом, тем единственным, что осталось неизменным в годы рассеяния еврейского народа по всему свету. Традиции, передававшиеся через Тору и Талмуд, каким-то образом помогли евреям осуществить предначертанную им судьбу “избранного народа”, о чем свидетельствуют поразительные успехи в столь многих областях. Но какими бы ни были причины этого успеха, я не мог считать себя образованным человеком, пока не столкнулся с ними.. Они подарили мне понятие культуры, оставшееся со мной на всю жизнь. ( Ода евреям. Из мемуаров “Песни, которым не научила меня мать” /Songs My Mother Never Taught Me/, опубликованныx в сборнике “Киносценарии” № 5 за 2006 г. – А.З.)

****

Я еврей по отцовской линии, насколько мне известно, наши предки, ашкеназы, переехали из Германии в Бессарабию, а потом оказались на юге Украины. До войны мои бабушка с дедушкой жили в Одессе. Дед до революции работал в типографии, был активным членом РСДРП, лично знал Котовского. Он вообще был отчаянным и жестким человеком. После революции дед служил в ЧК, участвовал в операции по ликвидации Махно. Помню общую фотографию: дед-комиссар в папахе и с маузером и рядом с ним бабушка-красавица. После гражданской войны дед вместе с украинским партийным и государственным деятелем Косиором создавали первые колхозы, машинно-тракторные станции и прочие советские общественные институции. В молодые годы дед был искренним приверженцем Советской власти. Судьба у деда сложилась в некоторой степени трагично. Во время Второй мировой войны он пропал без вести. Оказалось — попал в плен, находился в лагере для военнопленных на территории Румынии, где его, на удивление, не выдали. Если бы немцы узнали, что он, во-первых, коммунист, а, во-вторых, еврей, его сразу же расстреляли бы. Я думаю, что благодаря знанию румынского языка, деду удалось сойти за румына. После освобождения Румынии лагерь освободили. Деда судили, он был поражен в правах и сослан в колонию во Львовской области. Там он настолько хорошо работал, что даже получил орден Трудового Красного Знамени… Мама родилась на Западной Украине (до 1939 года принадлежавшей Польше) в колонии гольдеров — так там называли голландских поселенцев. Она по национальности голландка …  Та часть моей семьи, что принадлежит к еврейству, всегда помнила о своих корнях. Меня всегда окружала родня, в том числе, еврейская. Это были очень веселые и контактные люди с глубоко заложенной советской ментальностью. Тем не менее какие-то разговоры в семье, конечно, ходили. Да и потом, чего греха таить, среди музыкантов — и в классике, и на эстраде — всегда было очень много евреев, и этот факт был всегда обсуждаем. Гордость за народ, среди которого так много талантливых людей, в нашей семье была всегда. Многие мои родственники живут в Израиле, Америке. Будучи полукровкой, я всегда в большей степени относил себя к еврейскому народу — может быть, в силу того, что мой отец музыкант, а я тоже занимаюсь музыкой… Евреи, музыка — в моей голове все это сложилось в один цельный образ. Я несколько раз был в Израиле, и там меня всегда охватывает какое-то особое чувство… Если я когда-нибудь решусь уехать из России, то уеду именно туда. Прекрасно понимаю, что в Израиле есть свои проблемы, но, тем не менее, я бы с удовольствием там жил. Мне нравится дух, обстановка, мне нравится то, что там есть гордость за свою страну и за свой народ. По разговорам эмигрировавших друзей и знакомых я понимаю, что они любят это государство и готовы за него бороться. Это не формальные заявления — они говорят чистую правду. В России морально-идеологические цели и установки очень размыты. Все постоянно говорят о национальной идее, однако сформулировать ее до сих пор не могут. В Израиле эта идея точно есть, и мне это очень нравится…   Знатоком традиций я себя не считаю. Хотя, например, хорошо знаю Тору. Один из моих любимых писателей — Лион Фейхтвангер. Все, что связано с евреями, меня очень интересует: я чувствую корневую связь с этой нацией. По Галахе я, конечно, не еврей, но мне определенно нравятся эти люди, этот народ. Многие черты, которые в нем есть, те, что рисует нам тот же Шолом-Алейхем, мне очень симпатичны. Если говорить о национальной привязанности, то внутренне я больше чувствую связь с евреями, нежели с голландцами!.. У меня дома есть как Тора, так и христианская Библия. Я читал как эти книги, так и другую литературу, связанную с этической стороной иудаизма. По моему мнению, благодаря Книге евреи создали цивилизацию, которую мы сегодня называем европейской. Евреи стали первыми, кто стал придерживаться монотеизма, и это делает эту нацию особой. Несмотря на рассеянное проживание, этот народ сумел сохранить свою идентичность, и это тоже, безусловно, делает ему честь. (Из интервью на сайте  Jewish.ru  11.11.2011 – A.З.)

*****

Моего папу звали Зиновий Лазаревич Будницкий. Родом он из украинской деревни, откуда-то из-под Киева, я там, правда, никогда не была. Я росла в окружении моих любимых тетушек — сестер отца. С одной из них мы даже вместе жили в коммунальной квартире, а вторая похоронена в Израиле. Сейчас у меня в Израиле полно родственников. Самое интересное, что мне долго не представлялось случая побывать на Земле обетованной. Лет 10 назад, оказавшись на Кипре и узнав о возможности съездить на экскурсию в Израиль, я сразу согласилась. Мы доплыли на пароходе до Хайфы, а затем нам показали все святые места, хотя экскурсия длилась всего один день. Сейчас у меня складывается такое впечатление, что я там была много раз и довольно подолгу… К евреям я абсолютно не равнодушна, это вторая половинка меня. Она играет, она живет, она переживает. У меня есть такое ощущение, что эта половинка у меня основная. Мне кажется, что это проявляется в схожести с папой. У меня папин характер. Может быть, это не очень скромно, но мне присущи все положительные черты, свойственные еврейскому народу, — это, прежде всего, ощущение своей семьи, своего клана, желание сохранить гармонию и покой в своем окружении. Несмотря на то, что у меня много родственников со стороны мамы, тем более, что мой прадед был губернатором Казани, наша семья жила в еврейской среде, да и наша коммунальная квартира была вся насквозь еврейская. В дни праздников, хоть и советских, мы все равно собирались на кухне за одним общим столом. Помню, у нас на столе стояли картошка, селедка, винегрет, какие-то пышки. Интересно, что у меня на слуху до сих пор фразы на идиш. Это была моя повседневная детская речь. У нас, у еврейских детей, была такая привычка разговаривать через «ка», то есть прибавлять к любому русскому слову эти буквы. Причем мы тараторили так быстро, что нас никто не понимал. С некоторыми друзьями моей молодости, например с Галиной Александровной Китайгородской, очень известным ученым-филологом еврейского происхождения, я дружу до сих пор, потому что мне кажется, что у евреев верность является не последним качеством характера. Видите, нам уже много лет, но сохранилась связь и сохранилась наша дружба. Мне кажется, что у евреев это гораздо прочнее, чем у русских. Хотя у меня еврей — папа, а не мама, я абсолютно четко считаю себя еврейкой… Мой папа был начальником строительного управления и был, разумеется, членом партии. Гонений, как таковых, я не припомню. Мне не помешали поступить в институт иностранных языков, где я проучилась три года. Не доучившись, я поступила во ВГИК и мне, честно говоря, моя национальность никаких препятствий не создавала. Вышеупомянутая Галина Александровна Китайгородская довольно серьезно пострадала из-за своего еврейства. Однажды ее от института собирались послать на стажировку во Францию и сняли прямо с самолета. Это было в 50-х годах. В те страшные годы поехать заграницу было очень тяжело. Я, например, выехала во Францию только в 1976 году, когда у меня там обнаружился родственник по маминой линии. Потом я стала ездить туда довольно часто, и даже жила там какое-то время. Вот Галя пострадала от этого, а мне не пришлось. Внешность у меня нееврейская. О «Деле врачей» мы ничего не понимали. Когда умер Сталин, был просто полный кошмар и слезы. Я помню, как сказала (в 10-м классе это было), что хочу вступить в комсомол, хотя до этого как-то не очень туда стремилась. Это только потом мои глаза раскрылись. Мы, евреи, сидели, собравшись в кучку, и думали: неужели они могли, они же врачи! Взрослые-то, вероятно, все понимали, но не раскрывали нам глаза на все происходящее. Они боялись нам об этом говорить…На протяжении пяти лет я вела передачу «Из жизни женщины». Моя соседка Лия Ахеджакова, да и не только она, а и многие мои друзья, ездили в Израиль и привозили туда рецепты из моей передачи, рассказывая, что это, мол, от Аллочки Будницкой. Мало того, мне постоянно присылали оттуда рецепты на мой кулинарный конкурс. Конкурс, конечно, у меня всегда выигрывали евреи. Мы посылали туда какие-то призы, хотя дело не в призах, важно то, что у меня была эта связь. Мне говорили — и Люда Хмельницкая, и Мишка Казаков, и Леня Каневский: «Ты не можешь себе представить, если ты приедешь в Израиль, тебя съедят с потрохами. Тебя там просто обожают». У нас всегда в доме любили гефилте фиш, которую просто невероятно вкусно готовила моя тетя Тоня. У меня, наверное, любовь к кулинарии именно от нее. У нас на кухне постоянно все жарилось, парилось, мы все друг у друга учились. Так что еврейская кухня царила в нашей первой коммунальной квартире, а потом и во второй, что неподалеку от театра Васильева. Там было комнат двадцать и столько же семей. Такая многонациональная атмосфера… Вообще-то коммунальная квартира — это урок жизни. Урок того, как жить вместе, не ссорясь. Надо сказать, мою первую коммуналку, где со мной жила почти вся моя еврейская родня, я до сих пор помню очень хорошо. Мы и сегодня постоянно общаемся. Если хотя бы один человек имеет голову и способен примирить людей, погасить конфликты между ними, то это хорошо. Это обо мне — я считаю, что умею уладить любой конфликт. Я никогда не кричу и пытаюсь тихо разрешить любую проблему. Вот пример: мы с Лией Ахеджаковой уже 15 лет прожили под одной крышей. Она — моя подруга, но дружба — дружбой, а бытовые проблемы тоже возникают. Тут нужно уметь уживаться. Мне кажется, несмотря на то, что Израиль постоянно воюет, еврейский народ обладает этим качеством — умением жить под одной крышей с другими народами. (Из интервью на сайте Jewish.ru 8.04.2009 – А.З.)

 Мама у меня — русская, а папа — еврей. Мое мнение: все люди одинаковы. Есть хорошие среди русских. Это я. Есть хорошие среди евреев. Это тоже я. Мой папа — еврей, живет в Москве. Мама — русская, живет с братом в Америке. Поди разберись. Меня раздражает: начался XXI век, а люди еще оценивают друг друга по национальному признаку. Без того ужас сколько проблем!… К евреям особое отношение во всем мире. Есть те, кто любит евреев, есть те, кто евреев ненавидит. И то, и другое для меня является неким предметом гордости. То, что я принадлежу к такой нации, которая настолько противоречива. С другой стороны, я вообще не могу сказать, что какая-то нация лучше, чем другая, что евреи, допустим, лучше, чем китайцы, или наоборот…Но вот многие говорят, что негры, к примеру, лучше, чем белые, играют джаз, что это естественно для их природы. Тогда у меня возникает сразу вопрос: почему африканские негры не играют джаз вообще? Или в баскетбол, как говорят, лучше всех играют негры. Почему американские баскетболисты не стали чемпионами мира и Олимпийских игр, проигрывали аргентинцам, где одни белые? А с другой стороны — разве только русские или евреи могут играть в шахматы? Это тоже неправильно. Индийский шахматист всех обыгрывает, венгерский шахматист всех обыгрывает. (Публикация на портале Israland 3.11.2003 – A.З.)

*****

Вы знаете, я очень горжусь тем, что во мне течет еврейская кровь, для меня это очень важно и дорого. Находясь на нейтральной стороне в плане религии, я стараюсь делать что-то для еврейской общины. Я горжусь тем, что мой отец — еврей. Первый раз я узнал об этом в третьем классе. Прихожу домой с тройкой по русскому языку и на вопрос отца в чем дело отвечаю: «Да эта жидовка мне тройку поставила!». Тогда-то папа и решил со мной поговорить… Дело в том, что мои родители очень хотели ассимилироваться и побыстрее забыть о своем происхождении. Если бабушка еще знала идиш, то папа уже, конечно, нет. Он был советским человеком: плохо это или хорошо – не мне судить. Жизнь была тяжелой, отец прошел войну, блокаду, чистки. Папин отец попал в тюрьму, потом в сумасшедший дом. Поэтому многие ленинградские евреи были очень напуганы и старались как можно быстрее забыть свои корни и традиции. Уже будучи в Америке, я стал постепенно узнавать о еврействе. Я горжусь своим происхождением: нееврей по Галахе, я — еврей по своим собственным законам. Мне не безразлична жизнь и судьба моих соплеменников… Сталкивался ли я с антисемитизмом? Так, чтобы явно – нет. Посмотрите на мое лицо, ну какой тут может быть антисемитизм! Меня и евреем то сложно назвать – так уж получилось. Хотя некоторые моменты, чисто бытовые, конечно, были. В моем понимании это просто проявление бескультурия. Иногда слышал в свой адрес — «жид», «еврей», но я связываю это с некой завистью… Я понимал, что для моей музыкальной карьеры мне было важнее уехать в Америку. Сейчас, живя в России, я могу делать то, чего бы не смог делать в США или в Израиле. Я часто принимаю участия в разных еврейских мероприятих: концертах, благотворительных акциях… В 2005 году я стал лауреатом премии Федерации еврейских общин России «Человек года».  Я очень рад, что являюсь частью еврейской общины. (Из интервью на сайте Jewish.ru  19.10.2011 – А. З.)

            Комментарий: В израильской русскоязычной прессе Бутмана, который в девяностых годах вернулся в Россию из своей звездной американской иммиграции, называют «самым знаменитым русским евреем в США». Возможно, здоровый космополитизм Бутмана (не говоря о его огромном таланте) помогает ему быть «своим среди своих» в любой среде… Будь то Америка, которая, как известно, очень неохотно аплодирует заграничным знаменитостям, или Россия, где настоящему таланту нелегко пробиться сквозь завесу «коммерсантов от искусства», или любая из тех многочисленных стран, куда Игоря приглашают на гастроли.

*****

Не знаю, в какой мере мы были страной победившего социализма, но государством победившего мещанства мы были наверняка. Правда, доведение чувства мещанина до чувства национальной гордости характерно не только для нашей страны. Это основа всяческого шовинизма, национализма и преклонения перед властью…Что-то очень похожее на высокомерие мужского пола перед женским, и даже еще основательнее. И все это, совершенно минуя доводы – прямо к выводам. Нечто вроде антисемитизма: актеры – жиды пархатые. Тут что-то от духовной черной сотни… Сейчас слушал еврейские пластинки… действительно чудесные вещи. Возникла мыслинка – кинокартина “Евреи”: дымящаяся, чужая земля, голая степь, вдалеке пожары…. Идут выгнанные евреи из чужого села, где они жили, работали… Талантливый, вольнолюбивый народ, гонимый, но живущий, благодаря своей жажде жизни, благодаря тому, что он умел находить наслаждения и радости в малом, в ничтожном, создает песню, тоскливую и мудрую, как сам поющий ее старик.   

(Из книги “Я побит – начну сначала!  Дневники”, изданной Е.Санаевой – А.З.)
   
             Комментарий: Отцом актёра был красноармеец Семён Моисеевич Кардановский, взявший псевдоним Антон Быков. Ролану  предстояла вторая операция, когда родственники посоветовали ему креститься. Супруге он ответил: “Знаешь, Леночка, я это сделаю после операции. Не буду же я ставить условия: ты мне, Господи, даруешь годы жизни, а я за это покрещусь!”.  Не успел, значит, так и умер, не отказавшись от веры далеких предков. Еврейства своего Ролан Быков не стыдился, генезис свой ценил, на внешность не жаловался и ее не прятал. Не станем преувеличивать – Ролан Антонович Быков не декларировал свое еврейство, и вопрос о его крещении возник не случайно. Быков был евреем ассимилированным, далеким от сионизма и веры своих предков. Тем не менее, в его объемном (750 стр.) дневнике нет ничего, что могло продемонстрировать характерный комплекс еврея в “чужом селе”, истерично доказывающего, что “село” это ему вовсе не чужое.