Archive for the ‘.6. Деятели искусств, артисты, спортсмены’ Category

еврей деятели искусств, артисты, спортсмены

Мы дали миру много комиссаров,
Но, слава Богу, больше скрипачей.
Из песни.

 

 

 

Агутин – Айзеншпис – Александров Ефим – Александрович – Алёхин – Алибасов – Aллен Вуди – Амирамов АскольдовАстрахан –  Бардин – Баринов – Басилашвили Башмет – Бернар Бильжо –  Ботвинник – БоярскийБрандо МарлонБрейтбург Броневой –  Будницкая – Бутман Быков Ролан –  Быстрицкая – Вагнер – Вайда – Васильева Татьяна  – ВерникВертинский – Весник – ВиктюкВинокур – Виторган – Войт Джон Волчек – Воробей Вульф – Высоцкий – Габрилович – Галкин Максим Гальцев –  Гафт – Гвердцители Гердт Гельман – Герман Ал. – Герман Ал. мл Герчаков – Глазунов – Говорухин – Гольданская – Гомельский Горовец – Грачевский – Грушевский – Гулько – Гусман Юлий – Дали – Дибров – Долина – Дондурей Дуглас Кирк – Дунаевский Исаак – Дунаевский Максим – Дыховичный – Евстигнеев Ефимов Жасмин Жванецкий – Журбин Задорнов – Засеев-Руденко – Зельдин Золотовицкий –  Золотухин – ИвашкявичюсИзмайлов – Калягин – Караулов – Кароль – Карпов – Карцев Каспаров – Кваша – Кикабидзе Ким Юлий Кисин – КлебановKобзон – Козак Анатолий Козаков МихаилКороленко Псой Корчной Виктор Костюковский ЯковКрайзенбург ЛенниКраснов БорисКроненберг Дэвид Кулешов ПётрКутиков Александр Левенбук Александр Леонидов Максим – Лессинг –  Лист Ференц Лившицайте – Любимов ЮрийМакаревич АндрейМаксимов АндрейМаргулис ЕвгенийМарсель Марсо Милявская Лолита –  Митта АлександрМихалков Никита Михалков-Кончаловский Михоэлс Моисеев Борис Моисеев ИгорьМулерман ВадимМуратовНеизвестный Новиков Александр – Новикова КлараОганезов Левон – Образцов Сергей –  Олейников ИльяПодгородецкий Пётр – Полицеймако – Полищук  ЛюбовьПоплавская АннаПортман НаталиПортнянская Светлана Прокофьев Сергей Пташка Леонид Райкин Аркадий Райкин КонстантинРезник ИльяРозенбаумРозовскийРоммРошаль Григорий Рубинштейн АнтонРудинштейн МаркРуссо АвраамРутберг Илья Рутберг ЮлияРязанов Эльдар Саймон ПолСалита Дмитрий Сандлер ИгорьСафронов НикасСимонов АлексейСмехов ВениаминСмехова Алика Смоктуновский Соловей Елена СпиваковСпилбергСюткинТабачникТаймановТальковТеодоракисТокарев ВиллиТрахтенберг Роман –  Турецкий Михаил Троицкий АртемийУкупникУльянов МихаилУрсуляк СергейУспенская ЛюбовьУстинов ПитерУтёсовФарадаФельцман Оскар Филатов Леонид Фишер Роберт Хазанов Хащеватский ЮрийХворостовский ДмитрийХмельницкий БорисХренников ТихонЦекало АлександрЧеханков ФёдорЧурикова Инна Шагал МаркШаинский ВладимирШаов ТимурШахвердиевШемякин МихаилШирвиндт Александр Шифрин ЕфимШнитке  АльфредШостакович ДмитрийШуфутинский МихаилЭйфман БорисЭсамбаев МахмудЭтуш ВладимирЮрскийЮдашкин ЯвноЯрмольник

Для выборочного прочтения щёлкните на имя   интересующего вас персоналия.



*****

Еврейская история, традиции мне, безусловно, интересны. Хотя, честно скажу, я не люблю фольклор. Ни русский, ни еврейский, ни какой-либо другой. Вероятно, во мне превалирует космополитизм. Современные люди, занятые делом, не могут объединяться по национальному признаку, хотя это и происходит помимо нашей воли. Мы можем шутить на эту тему, но говорить серьезно…Мне кажется, множество талантливых людей, ставших гордостью еврейского народа, не объединяются, не сбиваются в кучки по национальному признаку, а являются гражданами Мира. И о них говорят: а вы знаете, кто он на самом деле!…

Уверяю вас, я знаю историю своих народов: еврейского и русского. Я вообще люблю историю, как науку. Сегодняшние дети в основном космополиты. Народы ассимилируются, но интерес к своей национальности остается… Интерес к еврейской истории возрос после того, как мы с Анжеликой поженились, и образовалась еврейская семья. Я интересуюсь многим, но требовать от молодежи пристального интереса к этой теме не стоит. И заставлять – нельзя. Например, я равнодушен к национальной еврейской музыке. Но когда мы привносим в произведение частички этой музыки, получается безумно красиво…Огромное количество музыкантов-евреев, в рок-поп-джазе и симфонической музыке составляют гордость своей нации и всей планеты. Заметьте, не в национальном жанре, а как глобальная составляющая мировой культуры». (Из интервью на сайте Jewish.ru 16.07.2008 – A.З.)

Леонид Агутин и Анжелика Варум. Известные евреи.

*****

Я не большой любитель распространяться на тему своей национальной принадлежности… Впрочем, и из этого я не делаю какого-то секрета.  У меня есть основания считать себя достойным сыном своего народа.
Я вырос в еврейской семье. В советской. Я учился в школе. В советской. Закончил институт. Советский. Понимаете, я советский еврей. Это особая нация.»

******

Многие говорят об антисемитизме, о сионизме. Эти политические явления прошли как-то мимо меня. Я ничего такого не чувствовал ни в школе, ни в институте. И в тюрьме не ощущал. Но каждый день видел рядом столько крови, злости, жесткости…Там процентов 70 заключенных голодает. Я не голодал. Каким образом? Деньги делают все, конечно, неофициально. Это вот то, в чем заключается мой феномен, моя особенность. В какую бы не попадал среду, а побывать пришлось в разных колониях, разных зонах, разных регионах – везде у меня был самый высокий жизненный уровень для рядового зека. Это невозможно объяснить только организаторскими способностями, это феномен характера.

*****

Я — еврей. Моя мама еврейка и папа той же национальности. И что из этого? Ровным счетом ничего…Я не чту иудаизм, не знаю его традиций и не интересуюсь его историей. Не считаю евреев ни самым умным, ни самым гонимым, ни вообще каким-то исключительным народом. Говорят, евреев в России всегда притесняли. Не знаю, не уверен. Во всяком случае, как мою семью обошли стороной сталинские репрессии, так и меня совершенно не затронул антисемитизм. Ни в школе, ни дальше по жизни я не слышал обидных слов типа «жид» или «жидовская морда», брошенных в лицо или в спину. А услышал бы — дал бы по поганому рту. Не зря моя фамилия переводится с иврита как «железный конец». (Из книги «Зажигающий звезды. Записки пионера шоу-бизнеса», 2005 — А.З.)

Комментарий: Работать с артистами Юрий Айзеншпис начал в советское время, в 1965 году, когда в русском языке еще не существовало слова «продюсер». В своей области он стал абсолютным новатором, за что и оказался в 1970 году в тюрьме по статье за незаконные валютные операции. Айзеншпис вышел на свободу в 1977 году, а впоследствии получил бумагу с официальными извинениями. Некоторые вехи работы Юрия Айзеншписа: в конце 80-х он продюсирует группу «Кино» и в 90-м году первым в истории страны сам выпускает их «Черный альбом» (до этих пор пластинки выпускают только государственные предприятия); 1991 – 1992 – работа с группой «Технология»; 1992 – 1993 – продюсирование «Морального кодекса»; с 1994 года – Влад Сташевский; 1999 – 2000 – певица Саша; 1998 – 2001- Никита; последние несколько лет Юрий Айзеншпис плотно работал с группой «Динамит» и Дмитрием Биланом.

P.S. Посмотрите. Тумбалайка

P.S. Посмотрите. Знакомство по-еврейски. Давай поженимся.

 

Ефим Александров. заслуженный артист России.jpg*****

 

У всех у нас корни в местечках. И евреи издавна мечтали вырваться из местечка в большой мир, дать детям образование, найти свою большую дорогу. Все эти разговоры о провинции суть результат исторической стеснительности. Мы стесняемся того, что вышли из местечек. Я же себя в Израиле чувствую прекрасно, мне там тепло. Вы понимаете, что я не погоду имею в виду… Я знаю, что каждый десятый примерно здесь говорит по-русски. Еду я как-то в маленьком автобусе и не знаю, где выходить. Молчу, раздумываю. Вспомнил, что каждый десятый должен говорить по-русски, посчитал людей в автобусе – одиннадцать, и спрашиваю громко: где мне лучше выйти, чтобы попасть на такую-то улицу? И мне сразу же отвечают: выходите здесь, это близко.

*****

Праздник Хануки – это торжество веры и надежды народа. Когда мы зажигаем ханукальную свечку, мы прежде всего зажигаем свет своих сердец. Через невзгодья, через лихолетья, через погромы наши предки несли в себе свет ханукальных свечей. И эти свечи выражались в теплоте их сердец. Это тепло мы взяли от них и это тепло мы должны передать нашим детям. В этом мы видим высокий смысл прекрасного, доброго, светлого праздника Ханука. Нашим замечательным бабушкам и дедушкам, нашим мамам и папам, когда-то жителям еврейских местечек, разбросанных по Белоруссии, Украине, России, Молдавии, мы посвящаем проект “Песни еврейского местечка”. Мне хочется пригласить всех вас на нашу премьеру – “Песни еврейского местечка-2”, которая состоится 8 февраля в зале “Россия”. С праздником! (Из выступления на Ханукальном концерте в ,,России,,. Декабрь 2004)

*****

Наши бабушки и дедушки в свое время приняли на себя всю тяжесть Холокоста, войны, тяжелое бремя так называемой черты оседлости, которая существовала еще при царизме, – это тоже было своеобразное гетто. И вот эти люди, несмотря на тяжесть жизни, на голод и холод, сумели сохранить оптимизм и сохранить эту музыку. Они подают сегодняшним поколениям пример того, как, несмотря ни на что, выше нести знамя своей души. Вот главная задача нашей музыкальной программы. Безусловно, это память о наших замечательных предках…Как это ни странно, в зале появляется все больше и больше молодежи, людей среднего возраста. Что самое приятное, так это когда мы видим, что люди приводят своих детей, и они сидят и с большим удовольствием слушают песни. Вы знаете, в программе “Песни еврейского местечка” спрятано какое-то таинство. Когда поешь, то даже люди, не понимающие идиш, всеми фибрами души на уровне подсознания воспринимают эти песни. Надо сказать, что у нас самые популярные еврейские песни, которые стали мировыми шлягерами. Эти песни рождались в еврейских местечках, некоторые из них появлялись как бы извне, то есть были написаны нашими музыкантами-иммигрантами еще в начале прошлого столетия. Но все эти песни – песни еврейской души, которые несут очень важную информацию на уровне подсознания. Они насквозь проникнуты добром и теплотой…Программа “Песни еврейского местечка” появилась благодаря Винокуру, вернее, с его подачи. Когда я с ним работал и мы выезжали за рубеж, мы делали один шуточный номер на еврейскую тему. Это пользовалось у зрителей большим успехом, и потом постепенно из одного номера родилось целое отделение концерта; когда мы выезжали за границу, мой старший коллега и друг Владимир Винокур давал мне возможность выступать с этими песнями прямо в юмористической программе. Эти песни очень хорошо ложились в русло нашей программы и всегда принимались с большим энтузиазмом нашими зрителями. А потом, когда я начал серьезно готовить этот музыкальный проект вместе с моими друзьями – музыкантами, вокалистами, танцорами, хореографами, -мне при шлось оставить Владимира Винокура. Конечно же, моя работа с Винокуром очень помогла мне: “Песни еврейского местечка” пронизаны юмором, причем он более народный, а не придуман авторами. Это воспоминания детства, записки из жизни еврейского местечка, очень смешные истории о людях, которые населяли эти местечки. Это до сих пор звучит очень смешно и весело. Юмор действительно не знает границ.

  

*****

 

Мои родители — бывшие узники Бершадского гетто, там и состоялось их знакомство. В 1944-м Бершадь освободили, и папу сразу же призвали в армию. Когда началась война, он был еще непризывного возраста, и, наряду с такими же мальчиками, оказался в гетто. В Бершади он был достаточно известным человеком — писал стихи на идиш. Он вел стихотворный дневник, который мама прятала — боялась, ведь за это могли расстрелять. Позже папины стихи были изданы в русском переводе в сборнике под названием «Стихи гетто». Одно из стихотворений называлось «Возница» — о человеке, которому было разрешено выезжать за пределы гетто. У него была страшная обязанность — вывозить тела покойников. Стоит сказать, что моим родителям очень повезло! В гетто было очень много румынских евреев и находилось оно под контролем Румынии. Румыны платили немцам какие-то деньги, чтобы только те их не трогали. Тема гетто в нашей семье особо не афишировалась, но всегда незримо присутствовала. Сейчас моих родителей уже нет в живых. Последние годы они жили в Израиле, папа часто приезжал ко мне в Москву, был на премьере «Песен еврейского местечка» 10 лет назад. Я тоже часто ездил к нему в Израиль, так как поездки были сопряжены с гастролями…

Город Подволочиск Тернопольской области, куда по распределению направили работать мою маму и где родился я — бывшее еврейское местечко. Когда-то там насчитывалось семь синагог. Во время войны практически всех евреев местечка расстреляли, но несколько еврейских семей все же осталось. На Западной Украине в те годы настроения были самые разные, и идиш был уже «не в моде». Мой папа прекрасно владел языком, писал на нем, но культа из него не делал. В Бершади, откуда родом мои родители, еще звучал идиш. Практически все мои двоюродные братья язык понимали, но не разговаривали. Мне идиш пришлось учить позже — в Еврейском камерном театре. Там я, студент ГИТИСа, проходил практику. Учить язык мне помогали мои педагоги и консультанты. Для меня идиш прежде всего связан с песней… По своей сути еврейское местечко — это пережиток страшного прошлого, Черта оседлости и результат государственной политики. Несмотря на это, оно помогло выжить не одному поколению. Через все невзгоды, лихолетья, беды и нищету еврейское местечко пронесло свет субботних свечей и традицию. Только благодаря сплоченности евреям и удалось выжить, ведь они не только молились вместе, но и вместе решали насущные проблемы. Благодаря любящей душе еврея местечко сумело сохранить человечность. Сегодня оно существует только в нашей памяти. Теперь еврейское местечко — это еврейские центры, где учат языкам, лечат стариков, помогают нуждающимся. Слава Б-гу, что политическая ситуация в стране и в мире поменялась, и наши еврейские местечки становятся открытыми и счастливыми…

 Суббота — главный праздник еврея! При современном темпе жизни очень сложно соблюдать все заповеди. Но отмечать субботу — это очень важно. Сегодня очень многие из моих друзей повернулись к вере и традициям. Я часто бываю в синагоге и встречаюсь с Александром Моисеевичем Бородой (президент Федерации еврейских общин России А.З.)Я услышал песни на идиш от отца, ведь он знал много разных песен на идиш и замечательно пел. Существовали и ансамбли еврейской песни. Люди подпевали, даже не понимая слов. По настоящему петь я начал уже в Еврейском камерном театре, занимаясь с педагогами Александром Герцбергом и Марией Котляровой. Благодаря этим замечательным людям, бывшим артистам ГОСЕТа, я и пришел к песне на идиш… Работа с Винокуром — главная веха моей жизни. Володя родился в замечательной еврейской семье, но мало кто об этом догадывался. Многие говорили: «Да, на телевидении сплошные евреи — Хазанов, Петросян, Шифрин; дайте уже кого-нибудь из русских! Пусть Володька Винокур, простой курский парень, выступает!» В его Ансамбль пародий было очень сложно попасть, туда был огромный конкурс! Программы для театра писали Семен Альтов, Михаил Задорнов, Лион Измайлов. Меня приняли, и очень скоро я стал полноправным партнером Володи. За это ему огромное спасибо!

Еврейские песни впервые зазвучали в наших зарубежных гастролях. Началось все с одного номера, который пользовался огромным успехом, а потом Володя на зарубежных гастролях поручил мне целое отделение! Вы представляете, что значит, когда «народный» дает возможность молодому артисту столько выступать, да еще и с еврейскими песнями? Я считаю Володю одним из главных людей, благодаря которым и стал возможным проект «Песни еврейского местечка». Нельзя не упомянуть Яна Михайловича Ашкеназия. Бизнесмен, доктор наук — благодаря ему наш проект прогремел на весь мир. Он никакой не продюсер, потому что продюсеры зарабатывают деньги, он — настоящий меценат, который посчитал нужным внести в свои жизненные планы и «Песни еврейского местечка». Благодаря ему было снято и несколько наших фильмов…

Кто приходит на концерты «Песен еврейского местечка»?  Как правило, люди старшего поколения. К сожалению, люди, которые выросли на этих песнях, уходят в мир иной. Когда мы начинали 10 лет назад, их было намного больше. Наш импресарио в Израиле был потрясен публикой! Людей привозили в инвалидных колясках, так они хотели послушать эту музыку. Один человек, не доживший до нашего выступления, передал сыновьям свою уникальную фонотеку, чтобы те подарили ее мне. Я принял этот дар от его сыновей и внуков с огромной благодарностью! Мне могут позавидовать все звезды нашего шоу-бизнеса, потому что искусство, которым я занимаюсь, связано с великим и сложным временем. Временем, когда европейские евреи выживали, и музыка вдыхала в них жизнь. Наши бабушки и дедушки приняли на себя весь груз — они герои нашего народа! Благодаря оптимизму и чувству юмора евреи не только выжили, но и дали корни будущим поколениям, руками которых сейчас делается много прекрасных дел. Мы обязаны протянуть нить между ними и нами, не допустить, чтобы песни переживших Холокост были забыты. Евреев постоянно пинали, незаслуженно обвиняли во всех грехах, а все же они пронесли гордость, достоинство и внутреннюю музыку через это страшное время…

Меня очень редко можно увидеть на телевидении. Так было и будет всегда. Раньше я как-то оправдывал эту ситуацию, теперь не могу. Мы неоднократно подавали заявки на телеканал «Культура», в этом нам даже содействовал главный раввин России Берл Лазар. Но мы так никуда и не попали. Сегодня можно говорить прямо: на телевидении не хотят создавать впечатления, что евреям уделяют больше внимания, чем другим. Но ведь если программу такого же масштаба создадут представители любого другого народа, почему бы ее не показать? Я посмотрю с большим удовольствием. Перед премьерой «Песен еврейского местечка» Матвей Гейзер (российский литератор и педагог – А.З,)) попросил меня провести своих студентов. После концерта ребята просто облепили его со всех сторон со словами: «Спасибо вам большое! Мы и не знали, что существует еврейская песня!» До сих пор ведь непонятно, что такое евреи? Кто эти, ходящие в черных костюмах пейсатые люди, и что у них внутри? Они же, наверное, злые. Недаром, мол, когда-то кричали: «Они пьют кровь христианских младенцев»! И тут появляется наш оркестр и исполняет прекрасные душевные песни! Надо сказать, что многие и не знают, что корни огромного числа популярных песен — еврейские. И это прекрасно, ведь содружество разных культур должно содействовать прогрессу, а не закрывать кому-то ходы. Надеюсь, что с новой программой нас все-таки покажут. «Песни еврейского местечка» существует не ради коммерции, а только ради культуры! Когда-нибудь я мечтаю устроить большой тур по России, чтобы бесплатно приглашать людей на концерты и устраивать настоящие праздники. Этой мечтой я живу. (Из интервью на сайте jewish.ru 13.05.2010 – А.З.)

 

Комментарий:  По сообщению Агентства еврейских новостей за возрождение еврейской народной песни в номинации “Музыка” получил награду ( ”Человек года – 5764”) известный певец и актер Ефим Александров-Зицерман. После вручения премии Ефим Александров во время исполнения песни “Хасидский танец” пригласил на сцену Главного раввина России Берла Лазара, который под зажигательную музыку станцевал вместе с певцом под бурные аплодисменты зала. Ефим Александров избрал свой стиль более трудным, чем другие артисты, ведь он может рассчитывать только на любовь еврейской аудитории – но зато любовь пылкую и преданную. Он стал одним из крупнейших популяризаторов песни на идише, достойно продолжив дело Михаила Александровича и других. И в этом нет ничего удивительного. «А идише ингеле» – еврейский мальчик родом из Богом забытого украинского «штетла» Бершадь вернулся к своим истокам, к песням, которые слышал, любил и пел с детства. Песни на идиш — это удивительный мир, разбросанный когда-то по просторам Восточной Европы и России, все это осталось в том прошлом, которое переплело между собой счастье, страх, любовь, надежду, нищету, гордость, отчаяние и музыку. Музыку, которая лилась из кларнетов клезмер-музыкантов и струилась из-под пальцев скрипачей на свадьбах.

P.S. Поёт Е.Александров – ”Поппури”.

P.S. Поёт Е.Александров – ”Ицик”


 Я не жалуюсь на мою жизнь в Советском Союзе. Единственное, чего мне не хватает, – это возможности служить еврейской культуре, своему народу. Такой возможности здесь я не имею, а именно это для меня важнее всех материальных благ… Но, видит Бог, я любил эту страну, я искренне хотел стать его сыном. И не моя вина, что остался пасынком.


*****

Участвуя в этом лживом фарсе, я невольно вспомнил то, что навеки запечатлелось в моей душе. Вспомнил, как в 1948 году стоял в почётном карауле у гроба великого еврейского актёра Михоэлса и не мог оторвать глаз от его лица, покрытого толстым слоем грима, наложенного, чтобы скрыть кровоподтёки и раны – следы инсценированной автомобильной катастрофы. Вспоминал, как на траурном митинге, прощаясь с другом, я хотел спеть его любимую еврейскую песню ”Пастушок”, но убийцы и этого не разрешили. С корнем выкорчевали они нашу культуру. Уничтожили наиболее талантливых её деятелей. Другим затыкали рты. И вот теперь, через каких-нибудь десять лет после этого духовного геноцида, мы должны были перед всем миром демонстрировать, что, дескать, не всё прогнило в нашем многонациональном социалистическом королевстве. Фарс не удался…Но до сих пор мне тяжко сознавать, что и я оказался участником этого позорного спектакля. (Речь идёт о всемирном праздновании 100-летнего юбилея Шолом-Алейхема во Франции в 1959 году. Из книги воспоминаний ”Я помню” – А.З.)

             Комментарий:  Часть программы концертов Александровича всегда состояла из еврейской музыки. Александрович обладал красивым, широким по диапазону и богатым нюансами тенором, совершенной вокальной техникой и исключительной дикцией. Все сочинения он исполнял на языках оригинала. Получил в 1947 г. звание заслуженного артиста РСФСР, а в 1948 г. стал лауреатом Сталинской премии. В конце 1960-х гг. как активный пропагандист еврейской культуры подвергся гонениям: резко уменьшилось число концертов, в Москве концерты проходили только изредка. В 1971 г. Александрович переехал в Израиль, до 1975 г. был хаззаном в синагогах Тель-Авива. С 1975 г. исполнял обязанности хаззана в еврейских общинах других стран: в 1975–79 гг. — в Канаде, в 1979–90 гг. — в США (в 1979–83 гг. — в Нью-Йорке, в 1983–90 гг. — в Лос-Анджелесе), с 1990 г. и до конца жизни — в Германии. Продолжал концертировать, выступая в Тель-Авиве, Нью-Йорке, Рио-де-Жанейро, Сиднее, Торонто, Буэнос-Айресе и других городах. Записал семь дисков, в которые вошли еврейские литургические сочинения и светские песни, оперные арии и русские романсы.

P.S. Прочитайте. ”Великий еврейский певец двадцатого века”


 *****

Можно ли надеяться, что со смертью Ласкера – смертью второго и, по всей вероятности, последнего еврейского чемпиона мира по шахматам – арийские шахматы, которые из-за еврейской оборонительной идеи пошли по ложному пути, вновь найдут дорогу к всемирным шахматам? Позвольте мне не быть в этом вопросе слишком оптимистичным, ибо Ласкер пустил корни и оставил нескольких последователей, которые смогут нанести мировой шахматной мысли еще немало вреда…

 

  • Что, собственно, представляют собой еврейские шахматы, еврейская шахматная мысль? На этот вопрос не трудно ответить: 1) материальные приобретения любой ценой; 2) оппортунизм, доведенный до крайности, оппортунизм, который стремится устранить всякую тень потенциальной опасности и поэтому раскрывает идею (если это вообще можно назвать идеей) “защиты как таковой!”. С этой идеей, которая в любой разновидности борьбы равнозначна самоубийству, еврейские шахматы – имея в виду их будущие возможности – сами себе выкопали могилу. Потому что при помощи глухой защиты можно при случае (и как часто?) не проиграть – но как с ее помощью выиграть? Пожалуй, можно бы было на этот вопрос ответить так: благодаря ошибке соперника. А что если эта ошибка не будет допущена? Тогда стороннику “защиты любой ценой” ничего другого не останется, как плакаться, жалуясь на “непогрешимость” соперника…
  • Дело в том, что в любом жанре искусства – а шахматы, невзирая на то, что в их основе лежит борьба, являются творческим искусством – существует два вида профессионалов. Прежде всего, это те, кто приносит своему делу в жертву все остальное, что дарует человеку жизнь, лишь бы иметь возможность посвятить себя предмету своей страсти. Таких “жертв искусства” невозможно осуждать за то, что они зарабатывают свой хлеб насущный тем, что является смыслом их жизни. Ибо они в избытке дарят людям эстетическое и духовное наслаждение. Совсем иначе обстоит дело у другого, можно смело сказать, – “восточно-еврейского” типа шахматного профессионала. Стейниц, по происхождению пражский еврей, был первым из этого сорта и быстро, слишком быстро, создал свою школу…
  • Eвреи чрезвычайно способны к использованию шахмат, шахматной мысли и вытекающих из этого практических возможностей. Но подлинного еврейского шахматного художника до сих пор не было. В противоположность этому я хотел бы, упомянув только тех, кто был на самой вершине, перечислить следующих творческих представителей арийских шахмат: Филидор, Лабурдонне, Андерсен, Морфи, Чигорин. Пильсбери, Маршалл, Капабланка, Боголюбов, Эйве, Элисказес, Керес. “Еврейский урожай” за тот же исторический период весьма скуден. Кроме Стейница и Ласкера заслуживает некоторого внимания деятельность следующей группы (в исторической последовательности): 1) В период декаданса, в период царствования Ласкера (1900-1921) – отметим три имени, а именно Яновский, Шлехтер и Рубинштейн.
  • Постоянно живший в Париже польский еврей Яновский был, пожалуй, типичнейшим представителем этой группы. Ему удалось найти во французской столице мецената в лице другого еврея, голландского “художника” Лео Нардуса. Тот в течение 25 лет не выпускал Яновского из рук. Кто-то в США показал этому Нардусу несколько партий Морфи, связанных с жертвами. После этого Нардус начал молиться только на Морфи и требовать от своего подопечного Яновского только так называемых “красивых партий”. Что ж, Яновский поневоле создавал “блестящие партии”, но, как вскоре выяснилось, только против более слабых соперников…
  • В этой связи уместно указать на одну из особенностей “таланта” Ласкера, а именно – избегать опаснейших соперников и встречаться с ними только тогда, когда они вследствие возраста, болезни или потери формы становились для него неопасными. Примеров подобной тактики предостаточно, например, уклонение от матчей с Пильсбери, Мароци и Таррашем, принятие вызова последнего только в 1908 году, когда о победе Тарраша уже не могло быть и речи. Отметим и короткий матч со Шлехтером в 1910 году; ничейный результат этого соревнования был задуман как приманка для более длительного и соответственно оплаченного матча на первенство мира.
  • Вопрос о Шлехтере поэтому заслуживает особого внимания, поскольку в галерее еврейских шахматных мастеров этот человек стоит в значительной степени особняком. Шахматист без воли к победе, лишенный честолюбия, всегда готовый принять предложенную ничью, он получил от Ласкера прозвище “шахматиста без стиля”. Наилучшей иллюстрацией отрицательного влияния чемпиона мира Ласкера является именно то обстоятельство, что эта лишенная темперамента и стиля “шахматная машина” в период с 1900 по 1910 год добилась наибольшего числа побед в турнирах.
  • Третьим еврейским конкурентом Ласкера был мастер из Лодзи Акиба Рубинштейн. Будучи воспитан в строго ортодоксальном духе с талмудической ненавистью к “гоям”, он уже с начала своей карьеры был, одержим тем, чтобы истолковать свою склонность к шахматам, как своего рода “миссию”. Вследствие этого он, будучи молодым человеком, принялся изучать шахматную теорию с такой же страстью, с какой он мальчиком впитывал в себя талмуд. А происходило это в такой период шахматного декаданса, когда на мировой шахматной арене царствовала так называемая венская школа (видевшая секрет успеха не в победе, а в том, чтобы не проигрывать), которую основал еврей Макс Вайс и которая пропагандировалась еврейским трио: Шлехтер – Кауфманн – Фендрих…
  • Рижский еврей Аарон Нимцович относится скорее к эпохе Капабланки, нежели к эпохе Ласкера. На его инстинктивную антиарийскую шахматную концепцию странным образом – подсознательно и вопреки его воле – влияла славянско-русская наступательная идея (Чигорин!). Я говорю подсознательно, ибо трудно даже представить себе, как он ненавидел нас, русских, нас, славян! Никогда не забуду краткого разговора, который был у нас с Нимцовичем в конце турнира в Нью-Йорке в 1927 году. На этом турнире я его опередил, а югославский гроссмейстер проф. Видмар уже неоднократно побеждал его в личных встречах. Из-за этого он страшно злился, однако не посмел оскорблять нас непосредственно. Вместо этого он однажды вечером завел разговор на советскую тему, глядя в мою сторону, сказал: “Кто произносит слово СЛАВЯНИН, тот произносит слово РАБ*”. Я ответил ему на это такой репликой: “Кто произносит слово ЕВРЕЙ, тому к этому, пожалуй, нечего и добавить”. Нимцович приобрел в определенных кругах репутацию “глубокого теоретика”, главным образом благодаря опубликованию двух своих книг, которым он дал заглавие: “Моя система” и “Моя система на практике”. ..И вот с помощью таких банальностей Нимцовичу удалось создать себе в Англии и в Нью-Йорке (но не в Америке, ибо еврейский город Нью-Йорк и Америка, слава богу, не идентичны) имя шахматного литератора. Вот такими были те немногие истины, содержавшиеся в его книгах. Наряду с этими истинами там было, однако, и много ложного, и это ложное явилось результатом его шахматной концепции. Ибо все, что у него было хоть сколько-нибудь оригинальным, несло в себе отрицающий все творческое трупный смрад. Примеры: 1) его идея “лавирования” есть не что иное, как разновидность уже известного выжидания ошибки соперника по Стейницу и Ласкеру; 2) идея “избыточной защиты” (преждевременной защиты предположительно слабых пунктов), опять-таки чисто еврейская, препятствующая духу борьбы. Иначе говоря, страх перед борьбой! Сомнение в собственных умственных силах – впрямь печальная картина интеллектуального падения! С этим скудным литературно-шахматным наследием Нимцович и сошел в могилу, покинув немногих последователей и еще меньшее число друзей (не считая его собратьев по расе).
  • Житель Прессбурга Рихард Рети имеет перед шахматами те несомненные заслуги, что он довел идею Нимцовича об избыточной защите до абсурда. Дело в том, что он перенес теорию контроля над слабыми пунктами даже в дебют, независимо от того, как соперник будет развивать свои силы. Ему казалось, будто это достигается фианкеттированием обоих слонов. Рихард Тайхман, немецкий гроссмейстер с необычайно тонким чувством шахмат, назвал это двойное фианкетто “игрой в два отверстия”. Все яснее становится единство разрушительной, чисто еврейской шахматной мысли (Стейниц – Ласкер – Рубинштейн – Нимцович – Рети), которая в течение полувека мешала логическому развитию нашего шахматного искусства. ( Из статей «Еврейские и арийские шахматы», опубликованных весной 1941 года во французской газете «Паризер цайтунг», Франция в то время была оккупирована немцами. Впоследствии авторство Алёхиным неоднократно отрицалось – А.З.)
  •               Комментарий:  В скандально известных статьях тогдашний чемпион мира подверг грубой уничижительной критике шахматистов еврейской национальности за якобы трусливый оборонительный стиль игры. Он не пощадил никого. В немилость попали Стейниц, Ласкер, Рубинштейн, Нимцович, другие корифеи прошлого и настоящего. Алехин подсластил пилюлю лишь Ботвиннику, заметив, что преодолев инстинктивную склонность к безопасности, тот постепенно вырос в мастера, умеющего пользоваться наступательным оружием, однако, как это ни парадоксально, стремится с помощью атак обеспечить себе еще большую безопасность. Сказать, что такая характеристика могла показаться лестной, было бы преувеличением, но резких выпадов в адрес Ботвинника Алехин все же избежал. После войны с Алехиным отказались играть многие гроссмейстеры. Отозвали свои приглашения организаторы крупных соревнований. Попытки Алехина выдать те злосчастные статьи за фальшивку оказались безуспешными. Шахматы были его жизнью. Единственной настоящей любовью, привязанностью, делом. Теперь ему предоставлялась возможность участвовать лишь во второразрядных турнирах. Отвергший родную страну и отвергнутый друзьями, он запил (пил всегда, но тут появилось оправдание) и скончался в Португалии вскоре после войны. За анализом шахматной партии. Говорят, подавился, закусывая.

    *****

    Я думаю, в вашем доме ( МЕОЦ – А.З.) отражена сущность еврейского народа – желание быть вместе, желание чувствовать друг друга, желание помогать друг другу. На самом деле, здесь создан уют человеческого дома, где каждый находит для себя что-то интересное и необходимое. Кто-то занимаются спортом, кто-то изучает компьютер, кто-то – еврейские традиции, кто-то – языки. А встречи с интересными людьми, шоу-программы, праздники? Здесь совершенно современная система общения. Еврей ты или не еврей – это не имеет значения. Тебе хочется почувствовать плечо тех людей, которые тебе нравятся, которые тебе близки по духу – ты приходишь сюда. И никто не спрашивает – верующий ты, или не верующий. Здесь есть свобода духа, свобода воли, свобода сознания. И это сближает свободных людей. Я счастлив здесь находиться. Счастлив находиться в этой абсолютно современной атмосфере. Атмосфере ХХI века!

    *****

    Я бы с удовольствием инсценировал все библейские сюжеты, потому что Библия – это отражение всех современного общества, в основе которого лежит Тора. И все это есть Ток-Шоу… В Израиле есть две ипостаси. Одна – это разбушевавшаяся сила, другая -стремление к миру. Я родился в маленьком поселке в Семипалатинской области, где жили ссыльные чеченцы, украинцы, немцы, русские, казахи, татары. Все жили рядом и у всех были многодетные семьи. У нас в семье – восемь детей. У наших соседей – четырнадцать. По субботам летом обязательно кому-то строили дом всем миром, все помогали друг другу и никто не выяснял, какой ты национальности. И был у нас сосед Иван Чурихин, который злоупотреблял в три раза чаще, чем другие. Он брал берданку, бегал по деревне по крышам, стрелял в трубы и всех пугал. Его ненавидела вся деревня. Вот и Израиль – с одной стороны это доброта и помощь, а с другой – Ванька Чурихин, который всех пугает… Мне очень чравится Тель-Авив. Я хочу быть бамбуком, расти здесь и чтобы меня поливали. (Из интервью в Тель-Авиве, ноябрь 2009 – А.З.)

                  Комментарий:  Алибасов – первый российский шоумен, создатель первой рок-группы в великой и нерушимой, обладатель невероятных наград – от титула князя дворянского общества до медали Ломоносова за укрепление государства Российского. Самый первый клип в СССР – тоже дело его рук. В его родном городе Чарске создан музей Бари Алибасова и есть улица его имени. Он обаятельный человек, интеллигент, умница и острый на язык. За словом в карман не лезет. Карман бы давно порвался, если бы в нем залеживались его острые и точные сравнения и язвительные замечания в адрес властей предержащих, конкурентов, неталантов и всего человечества.

    Картинка 38 из 20075*****
    Меня часто спрашивают, почему все комики – евреи. А я всегда говорю, что это заблуждение. Посмотрите на Боби Хоупа ( ”Шпионы как мы” – А.З.) или Бестера Китона ( ”Огни рампы” – А.З.). Они не были евреями, но были великими комедийными актёрами. А Чарли Чаплин был евреем наполовину. А какая из его половин комедийная? Я рос в еврейском квартале и в еврейской семье. Я не смогу убедительно написать про чёрную семью, я её не знаю, но про еврейскую – могу, так как в курсе всех нюансов.

                       Комментарий:  Вуди Аллен как-то сказал с оттенком самоиронии: ” Вот говорят – человек создан по образу Божьему. То есть вы на полном серьёзе полагаете, что Бог – рыжий, маленького роста и в очках?” Что тут можно сказать? Как выглядит Всевышний, не знает никто. Но как выглядит бог кино, знают все: он рыжий, маленького роста и в очках. Фильмы Вуди Аллена можно не знать, не смотреть, не любить и не понимать. Но то, что он гений кинематографа, оспорить невозможно.

    P.S. Посмотрите. В. Аллен. Жизнь в кино

    *****

    Родился я в городе Нальчике 11 апреля 1956 года. Моя мама, Мария Рафрамовна, происходит из семьи потомственных равов. У мамы было два брата. Прадед был главным раввином на Кавказе, дедушка пошел по его стопам. Когда немцы пришли на Кавказ, евреи спасались, называя себя «татами», а дед сказал, что раввин не может позволить себе этого. Его забили прикладами. Бабушка, как говорили старшие, после этого пришла домой, легла на кровать и вскоре умерла от горя. Совсем еще молодая женщина… По материнской линии я Давидов, по отцу Амирамов. Там другая история. Амирамовы много скитались по Кавказу. Отец, Григорий Тимофеевич, родился на Кубани. Мой дядя Сурииль, самый старший из семи братьев и двух сестер, прошел Русско-японскую войну и Первую мировую, его наградили двумя Георгиевскими крестами. В Гражданскую войну был сотником у Кочубея, а на Отечественную войну, где воевали папа и все братья, его не взяли по старости. Если в семье мамы традиции строго соблюдались, то в семье отца на них смотрели проще. До войны отец работал балетмейстером Карачаевского государственного ансамбля песни и пляски. Когда папа был на фронте, семья оставалась в селе Богдановка, в Ставропольском крае. Во время оккупации весь их еврейский колхоз — четыреста семьдесят два человека — бросили в колодец и засыпали землей, чтобы не тратить пули на евреев. В том колодце остались моя бабушка, мой брат Алик, которому было семь лет. Так что я не видел своих бабушек и дедушек, светлая им память… В галуте все еврейские диаспоры перенимали наречия соседей. В идише, языке ашкеназов, преобладают немецкие корни, у нас — фарсийские. Мы пришли на Кавказ из вавилонского пленения, самым кратчайшим путем. Я горжусь, что самый первый, Вавилонский Талмуд создавали мои предки. А вообще евреи отличаются друг от друга только местом проживания. На Кавказе было в чем-то легче, в чем-то сложнее. Вот, например, проблема: есть или не есть нечистое мясо? Да его там просто не было! Горским евреям реже приходилось отказываться от своих традиций: на Кавказе проживало такое количество народностей, что просто невозможно было навязать всем одну общую культуру. Малые народы вынуждены искать спасения не в войне, а в тесном взаимодействии с соседями. Если каждый день драться дом на дом, не выжить никогда. Но, конечно, были и погромы… Так же, как и в Европе, евреев резали и заставляли принимать другую веру… Но раз мой народ жив и мы сейчас с вами беседуем в синагоге, значит, есть в нас нечто такое, что не может победить даже смерть…Иногда думаешь: почему к евреям так несправедливы? А друг к другу мы справедливы?.. Если порой не можешь достучаться до брата, как сетовать на неуважение соседа? Мне не на кого обижаться ни как еврею, ни как человеку…Я очень люблю Израиль. Это моя страна. Там живут почти все мои родные люди: три мои сестры и брат, дети их уже разъехались: кто в Америку, кто куда. В Израиле похоронены моя мамочка и тетя Кимхо. Она 17 лет ждала мужа с фронта и не выходила замуж, хоть ее сватали… Он вернулся в Нальчик, но уже с новой семьей… Ее похоронили в особом месте, среди праведников, а я даже не был на ее могиле. Думаю, я смог бы жить в Израиле, хотя никогда не был там дольше двух недель. Но, знаете, всякий раз, как приеду в Израиль, поживу там немножко — хочется выйти на улицу и с кем-нибудь поругаться! Вот просто взять и «наехать»! В России, когда замечаешь в людях что-то противное, думаешь: «Ну они такие, что с них взять!» А тут уже не «они», тут «мы!» В своем доме всегда хочется прибрать. Как-то я гостил у сестры, у нее религиозная семья, соблюдение кашрута, дети в традиционной одежде… Возвращаясь домой, зашел в магазин, хотел взять что-нибудь для детей, — и вдруг на меня с прилавка смотрит здоровенная свиная рожа! И всю ту поездку я никак не мог ее из головы выбросить. Чтоб в Израиле — и такое? Ребята, ну вы хоть с глаз подальше ее спрячьте! Хуже, пожалуй, был только гей-парад в Иерусалиме — это меня вообще убило. Как видите, у меня пристрастное отношение к моему Израилю… Израиль — единственное место на земле, где есть источник света. (Из беседы – интервью ”Ефрем – простой еврей с Кавказа” в Ежемесячном еврейском журнале ”Алеф”, октябрь 2008 – А.З.)

    *****

      Друг другу так нужны потомки Авраама…

    Но, всё рассеяв от восторга до испуга,

    Молитва у стены, разрушенного Храма,

    Судьба евреев, так не любящих друг друга…

     Кто посмел разрушить наше братство?…

    Разве с прошлым оборвалась нить?…

    Боже, неужели только рабство

    Может нас опять соединить?…

    P.S. Послушайте песню Амирамова ”Новая Мурка”
    или его песню ”Мой Псалом”

     

    *****

    Ночью  (после ареста родителей – А.З.) я шел по Крещатику. Была весна, цвели каштаны — с тех пор очень плохо переношу этот запах. Представляете, я, маленький ребенок, почти интуитивно пришел к дому, где жила многодетная еврейская семья — друзья моих родителей. Увидев меня, они сразу все поняли. Обняли, расплакались. Потом спрятали и сохранили меня для жизни. После войны, уже взрослым человеком, я искал этих людей, но оказалось, что их всех расстреляли в Бабьем Яру. И когда я думаю, почему сделал эту картину, то понимаю, что да, был сюжет — рассказ Гроссмана, но где-то в моей памяти звучала еще и музыка другого сюжета. Я хотел выразить мои чувства к людям, которых смутно помню, но чью доброту и самоотверженность ощущаю до сих пор.

    Этот сценарий изначально был непроходной. Представьте, сколько разных инстанций, включая и ЦК КПСС, портили мне жизнь. И везде говорили: «Ты хороший мужик, зачем тебе сдались эти евреи?». А ведь я тогда приготовился к другой картине и безумно жалею, что она не состоялась. Там было два героя, на эти роли уже и актеров подобрали — Николая Черкасова и Бориса Чиркова. Но однажды приятельница моих родственников сказала, что вчера читала рассказ «В городе Бердычеве» Гроссмана и очень по-своему, перевирая, пересказала его сюжет. На следующий день в библиотеке Союза кинематографистов я взял его — там было всего-то семь страничек…

    Я страшный самоед и умучивал своих сотрудников до слез: мне мало что нравилось в фильме. Кроме непроходного сценария, была масса других нерешаемых проблем. Например, нужно было набрать еврейских детей. А как это сделать? Дать объявление в газетах и на радио? Но попробуй-ка в 1966 году написать: «еврейские дети»!  Мы приехали в Одессу, где были размещены объявления о наборе, и начали смотреть претендентов. Навалом пошли одесские мамы со своими детьми, потом эти мамы пошли в гостиницу, говоря примерно следующее: «Ну хорошо, вам не нравится мой ребенок. А как вам я?». Затем музыка. Кинулись — нет еврейской (как, кстати, и китайской), все размагничено. Вскоре Краснознаменный ансамбль вновь разучивал «Интернационал» на китайском языке, так как мы на время помирились с КНР. А вот с евреями — нет.

    Это было впервые в кинематографе, намного раньше, чем у Спилберга. У меня есть давняя статья из газеты «Таймс», в которой сказано, что Спилберг великолепно скопировал два красных цветовых пятна из фильма Аскольдова «Комиссар». Это правда.

    «Проход обреченных», как мы его называли, не был выписан в сценарии, он был закамуфлирован. Мы приехали в замечательный украинский городок Каменец-Подольский и узнали, что местная еврейская община очень обижена, так как хулиганы сожгли синагогу. Ни один еврей не захотел принять участие в нашей съемке (никто из них просто не верил, что такой фильм можно снять в нашей стране). Что делать? Я посылаю телеграмму секретарю ЦК Украины Скабе (помню дословно): «Товарищ Скаба, мы снимаем фильм о революции и хотим показать не только страдания простых людей, но и как еврейская беднота примыкала к восставшему русскому народу. Помогите нам!». Сверху поступило распоряжение организовать массовку: «Выделить для съемок «Комиссара» по два еврея с фабрики, завода, кожкомбината», — но собранные люди все равно не хотели ничего делать. И тогда перед ними выступила Нонна Викторовна Мордюкова: «Товарищи евреи! Как вам не стыдно? Мы снимем очень хорошую картину, и она обязательно выйдет!».

    После чего мы сняли этот фрагмент, и он преследовал нас 21 год. Из-за него, по сути, фильм и пострадал. Когда работа была завершена, мне на разных этапах приемки было предложено бесчисленное количество поправок, и главная — убрать сцену «прохода обреченных». Говорили даже, что нужно переделать евреев на татар. Я не сделал ни одной поправки, потому что прекрасно понимал: сделав хотя бы одну, вынужден буду сделать вторую, третью, четвертую… И картина умрет.  (Из интервью в еженедельнике ”Бульвар Гордона” № 45/133 – 6.11. 2007 – А.З.)

    *****

    Набросав план картины, я позвонил вдове Гроссмана – это произошло через три недели после его кончины. Я пришел к ней в дом (в доме было пусто, холодно, сумеречно) и сказал, что мне хотелось бы вольно экранизировать рассказ, – она дала согласие. Но я прекрасно понимал, что сценарий этот не пройдет ни в каком виде: в 65 году одно слово “еврей” было практически эвфемизмом. Доходило до полного абсурда, когда, сняв картину, я не мог написать в титрах “Альфред Шнитке”. Мне говорили: не надо “Альфред”, пишите “А. Шнитке”. Я понимал, что сценарий обреченный, но при этом я и понимал, что не могу не делать эту картину… Если Мордюкова была изначально найдена, то с Магазаником было сложнее. Не было еврейских актеров. Некоторые очень талантливые актеры отказались сниматься в картине. Я, конечно, видел на эту роль Быкова, он знал, что я его вижу – у нас шла своеобразная игра-кокетство, – мы присматривались друг к другу. И, наконец, был найден Быков. Быков – актер огромный, технически виртуозный, безмерно одаренный интеллектуально, – работа с ним обернулась ни с чем несравнимым наслаждением. Для моего поколения Соломон Михоэлс, этот еврейский гений, был мифом, легендой. Мне не пришлось видеть его на сцене, я был тогда слишком мал, но незабвенный Ростислав Плятт, его коллега, как-то мне шепнул после просмотра “Комиссара”: “А Быков-то у вас выше Михоэлса, выше”. И, вы знаете, я ему поверил…  О чем этот фильм? Эта картина про многое. Я определяю ее как картину о любви, о любви к человеку, о любви к детям, к семье, о национальной толерантности, о любви к своей маленькой местечковой родине. Это и фильм-предупреждение. Мне сказали, что министр разоружения ООН отдал неофициальное распоряжение, чтоб все члены организации посмотрели картину Аскольдова “Комиссар”: это поможет им еще больше ненавидеть войну… Это фильм о России, не о евреях – евреи только строительный материал картины, – о трагической и светлой судьбе России. История этого фильма действительно абсолютно необычна. По мне ездили танком двадцать с лишним лет, но я не спился, не продался, не приполз на коленях и не разрушился – то, что внутри нас происходит, никто не знает, – но внешне я не дал им порадоваться. Для чего я все это делал? Во мне живет такая идеалистическая, утопическая идея, мне кажется, что искусство может изменить человека, я думал, что, увидев картину, они станут лучше. Может, я ошибся? (Из беседы в ”Еврейском культурном центре”. Журнал  ”Новый Берег” № 4 / 2004 – А.З.)

    Комментарий: Советский кинематограф, как известно, никогда не испытывал недостатка в трагических судьбах, но одна из самых загадочных и трагических судеб нашего кинематографа выпала на долю режиссера Александра Аскольдова, автора единственного фильма “Комиссар”, снятого в 67 году и после 20 лет борьбы, после многочисленных попыток уничтожения ленты все же чудом вышедшего на экраны. Не случись этого, осталась бы незаполненной одна из важнейших страниц летописи мирового кинематографа и русский кинематограф лишился бы десятка наиболее престижных мировых премий, а единственная русская актриса Нона Мордюкова не была бы включена Лондонской энциклопедией в число лучших актрис ХХ века.

    P.S. Посмотрите фильм ”Комиссар”

    P.S. Прочитайте. Еврейская судьба “Комиссара”