Archive for the ‘19. Шахматы и евреи’ Category

Во второй половине 19 – начале 20 века евреи заняли в шахматах ведущие позиции. Так, на международном турнире 1911 г. в Карлсбаде среди 26 участников было 12 евреев; первые четыре места заняли Р. Тейхман (1868-1923), К. Шлехтер (1874-1918), А. Рубинштейн (1882-1961) и Г. Ротлеви (1889-1920). Вскоре появилась статья чемпиона мира Э. Ласкера, пытавшаяся дать социологическое объяснение тому факту, что среди шахматистов так много евреев. Ласкер полагал, что вследствие тяжелых исторических условий у евреев получили сильное развитие фантазия и воля – компоненты, необходимые шахматисту. Кроме того, евреи бедны, многие профессии для них недоступны, а отсюда – тяга к неординарным профессиям, а также к игре в шахматы, в которой можно проявить свою незаурядность

.

Евреи были создателями шахматных школ, проводниками новых идей. Современные шахматы были в значительной степени созданы ими, в том числе гипермодернистами А. Нимцовичем, Д. Брейером, Р. Рети, С. Тартаковером.Из 14 чемпионов мира восемь шахматистов – еврейского происхождения: В. Стейниц, Э. Ласкер, М. Ботвинник, М. Таль, Б. Спасский (мать еврейка), Р. Фишер (мать еврейка), Г. Каспаров (настоящая фамилия Вайнштейн; отец еврей), В. Крамник.

В истории шахмат несколько стран, в том числе Германия, Австрия, Венгрия, Россия, Великобритания, США дали миру наибольшее число выдающихся шахматистов.В Германии и во Франции одним из сильнейших игроков своего времени был А. Александр (1766-1850), раввин, признанный авторитет в шахматах, автор одного из первых и полных собраний в области шахматной композиции в 19 в.Б. Горвиц (1808-85) принадлежал к знаменитой плеяде берлинских шахматистов. Занимался живописью. С 1839 г. жил в Гамбурге, в 1845 г. переехал в Лондон. В первом международном турнире в Лондоне получил седьмой приз. Наибольшую известность приобрел как исследователь эндшпиля. Совместно с И. Клингом (1811-76) составил множество этюдов. Горвиц и Клинг считаются предтечами современного шахматного этюда.Д. Гарвиц (1823-84) родился в Германии, жил в Англии, издавал шахматный журнал. Гарвиц был одним из первых шахматных профессионалов. Числился младшим компаньоном книгоиздательской фирмы, но делами почти не занимался, отдавая все время шахматам. Перу Гарвица принадлежит популярное в свое время шахматное руководство.

В. Кон (1859-1913) добился наибольшего успеха на Кельнском международном турнире, где он разделил второе-четвертое места с М. Чигориным и Р. Харузеком (1873-1900), заняв место выше В. Стейница, К. Шлехтера, Д. Яновского.

З. Тарраш (1862-1934) – один из видных шахматистов конца 19 в. – начала 20 в., популяризатор учения Стейница. Тарраш внес большой вклад в дебютную теорию шахмат; многие теоретические разработки Тарраша зиждутся на активной контригре. На протяжении почти полувека был учителем немецких шахматистов; девять раз выходил победителем в международных турнирах, свел вничью матчи с М. Чигориным и К. Шлехтером. Тарраш никогда не был шахматным профессионалом, долгие годы он был практикующим врачом.

Я. Мизес (1865-1954) родился в Германии, переехал во Францию и оттуда, спасаясь от нацистов, бежал в Лондон. Был сторонником “романтических” шахмат. К нему с большой симпатией относился М. Чигорин. Главным достижением Мизеса следует считать третье-четвертое место в турнире в Остенде (1907). В этом же году в Вене он занял первое место. Я. Мизес был шахматным журналистом и общественным деятелем, издал несколько пособий по эндшпилю, антологий лучших партий и задач.

Р. Тейхман (1868-1923) – выдающийся немецкий шахматист, мастер позиционной школы. К новым идеям Р. Рети Тейхман отнесся отрицательно. В Карлсбаде (1911) он опередил 25 участников, в том числе и претендентов на мировое первенство. Выиграл несколько матчей, в том числе у Я. Мизеса и Р. Шпильмана. В 1922 г. встретился в матче с А. Алехиным, который не смог преодолеть сопротивление Тейхмана; матч окончился вничью. Был известным автором шахматных композиций.

Э. Кон (1884-1918) – немецкий мастер, по профессии врач. Главный успех – второе место на Стокгольмском турнире. В международном гамбитном турнире в Аббации в том же году разделил третий-четвертый призы с Р. Рети. Успешно выступал в Берлинских турнирах: в 1909 г. – первое-второе места наравне с Р. Тейхманом и в 1914 г. – первое-второе места вместе с Р. Шпильманом. Погиб в Первую мировую войну.

Р. Рети (1889-1929) – известный шахматный теоретик, один из создателей школы гипермодернизма (наряду с Д. Брейером и С. Тартаковером). Автор дебюта, носящего его имя, этюдист. Рети был блестящим шахматным журналистом, автором учебника шахматной игры, переиздаваемого до сих пор. В 1920 в Гётеборге занял первое место, в Теплиц-Шенау в 1922 г. – разделил первое-второе места с Р. Шпильманом. Выиграл партию с “непобедимым” Капабланкой. Незадолго до смерти в 1928 г. взял четыре первых приза – в Вене, Стокгольме, Гиссене и Брно. В 1925 г. установил мировой рекорд в сеансе одновременной игры вслепую. По признанию А. Алехина, Р. Рети был единственным гроссмейстером, который нередко ошеломлял его своими ходами.

И. Гунсберг (1854-1930) – один из первых претендентов на звание чемпиона мира. Проиграл матч В. Стейницу с почетным счетом; свел вничью матч с М. Чигориным; в международном турнире в Гамбурге (1885) занял первое место.

Б. Каган (1866-1932), известный организатор шахматной жизни, основал в Берлине шахматное издательство и журнал (1921-32) и субсидировал многие турниры 1920-х гг. Во время Первой мировой войны поддерживал интернированных в Германии русских шахматистов.

Среди известных шахматистов Австрии и Венгрии одним из старейших был И. Я. Лёвенталь (1810-76). Родился в Будапеште. Принимал участие в венгерской революции 1848 г. Эмигрировал в США. Участвовал в первом и втором Лондонском международном турнире (1851, 1862). Победитель 1-го турнира Британской шахматной ассоциации (Манчестер, 1867). Был одним из руководителей Британской шахматной ассоциации, редактором шахматного журнала.

И. фон Колиш (1837-89) – один из известных шахматистов 1860-х гг.; большую часть жизни прожил в Вене, не был шахматным профессионалом, владел банкирским домом. Занял первое место в Парижском турнире (1867). В 1862 г. как секретарь любителя шахмат графа Г. Кушелева-Безбородко приезжал в Петербург, где сыграл несколько матчей с русскими шахматистами; это был первый приезд иностранного мастера в Россию. В конце жизни отошел от активной игры, организовывал турниры и учреждал призы. Жертвовал значительные средства на организацию крупнейших соревнований (Баден-Баден, 1870; Вена, 1882).

Среди шахматных меценатов выделялись также Ротшильды, особенно венская ветвь семьи.

М. Вейсс (1856-1927) был одним из ярких представителей венской шахматной школы. В юности занимался физикой и математикой. Работал в банке, с 1896 г. занимался литературной деятельностью. На Нью-Йоркском турнире (1889) разделил с М. И. Чигориным первое и второе места.

Г. Мароци (1870-1951) – венгерский шахматист, активный деятель венгерской советской республики 1919 г. Основные шахматные успехи Г. Мароци выпали на эпоху перед Первой мировой войной (Лондонский турнир 1899; турнир памяти И. Колиша в Вене, 1899-1900). В 1923 г. в Карлсбадском турнире он разделил первое место с А. Алехиным и Е. Боголюбовым. Был тренером будущего чемпиона мира М. Эйве и чемпиона мира Веры Менчик.

Р. Харузек (1873-1900) родился в Праге, в первом же международном выступлении (Нюрнберг, 1896) нанес поражение чемпиону мира Э. Ласкеру. Его стиль отличался энергией и комбинационной силой.

К. Шлехтер (1874-1918) – известный шахматист венской школы. Образование получил в коммерческом училище, после окончания работал в торговой фирме. Шлехтер был шахматистом универсального стиля. Э. Ласкер вынужден был признать: “Я не нахожу слабого места у Шлехтера”. Матч между ними окончился вничью. Главный турнирный успех К. Шлехтера – первое место в турнире в Остенде (1906). Всего за время своей шахматной карьеры взял или разделил 15 первых мест. С 1912 г. был главным редактором “Дойчер шахцайтунг” – немецкого шахматного журнала.

Р. Шпильман (1884-1942) – австрийский гроссмейстер, один из претендентов на мировое первенство. Шахматист острого комбинационного дарования, по стилю может считаться предшественником Маля. Участвовал в 115 турнирах и 55 матчах, наибольшего успеха добился на турнире в Земмеринге (1926). В эти же годы нанес два поражения Х. Р. Капабланке. Шпильман был выдающимся шахматным писателем, до сих пор не устарела его книга “Теория жертвы”. После аннексии Австрии уехал в Чехословакию, затем в Швецию.

Австро-венгерский шахматист Д. Брейер (1894-1921) – один из основателей течения гипермодернизма. На Берлинском международном турнире в 1920 г. занял первое место.

Б. Энглиш (1851-97) – видный представитель венской школы. Одержал победу в Лейпциге (1879) на первом турнире Германского союза. В международном турнире в Висбадене разделил первое место.

Основные достижения С. Флора (1908-83) выпали на 1930-е гг. Международная шахматная федерация (ФИДЕ) в 1938 г. провозгласила С. Флора официальным претендентом на мировое первенство. Матч, назначенный на конец 1939 г., не состоялся из-за начавшейся Второй мировой войны. Признание Флор получил, заняв второе место на международном турнире в Рогатской-Славине (1929). Впоследствии много раз занимал на международных турнирах первые места. В молодости С. Флор был комбинационным шахматистом, потом перешел на позиционные установки. До войны посещал Эрец-Исраэль, выступая с сеансами одновременной игры. Во время Второй мировой войны жил в СССР, в 1942 г. принял советское гражданство. Флор был известным шахматным журналистом; посмертно вышли сборники его партий и шахматных очерков.

Л. Сабо (1917-98) – один из известных шахматистов конца 1940-50-х гг. Родился в Будапеште. В 18 лет стал чемпионом страны, во время Второй мировой войны был в венгерской армии, затем в советском плену. Участвовал в 88 послевоенных соревнованиях (1946-79), где 21 раз занимал первое место. Участник турнира претендентов в Швейцарии (1953) и в Амстердаме (1956). Был арбитром в матчах на мировое первенство; журналист, редактор венгерского шахматного журнала.

Самая знаменитая семья в истории шахмат – сестры Полгар из Венгрии. Жужа Полгар (родилась в 1969 г.), международный гроссмейстер в женских турнирах (1987) и международный мастер в мужских (1984); играет в шахматы с четырех лет, чемпионка мира. Победительница мужского турнира в Варне в 1984 г. Призер многих международных мужских соревнований. София Полгар (родилась в 1974 г.), международный мастер (1988), – призер многих международных соревнований. Юдит Полгар (родилась в 1976 г.), международный гроссмейстер среди женщин и международный мастер среди мужчин, – также призер многих международных соревнований.

На территорию России шахматы проникли через Хазарию. Одним из первых евреев-шахматистов, неоднократно игравших с Петром I, был вице-канцлер П.П. Шафиров. Шахматист-теоретик А. Рейнганум впервые ввел в шахматную терминологию название на иврите – бен-’они (`сын моей силы`) в книге “Бен-Они, или защита против гамбитных ходов в шахматах” (1825). Одним из первых поэтических произведений в России на шахматную тему была поэма Я. Эйхенбаума “Ха-крав” (“Битва”, 1840), написанная на иврите. Поэма была переведена на русский язык О. Рабиновичем в 1847 г. и издана в Одессе с параллельным текстом на русском языке. Поэма выдержала пять изданий, а также была переведена на английский, французский, немецкий и другие европейские языки.

Шахматист М. Чигорин, ученик В. Стейница, в 1891 г. основал Санкт-Петербургское шахматное собрание, в члены которого не принимали “лиц нехристианского вероисповедания”. “Новое время” А. Суворина восхваляло создание патриотического общества. Журнал “Шахматное обозрение” (редактор и издатель Д. Саргин) выступил против Чигорина, подчеркивая, что “в шахматах все равны”. Лучшие петербургские шахматисты, выйдя из юдофобского общества, образовали свой клуб, в ряды которого вошли С. Алапин, Э. Шифферс и др.

В 1909 г. правый критик М. Меньшиков, сотрудник А. Суворина, автор погромных статей, был потрясен победами еврейских шахматистов на Петербургском турнире; один из русских игроков говорил Меньшикову, что их успех объясняется не столько талантом, сколько осторожной манерой игры: в то время как “арийцы” ценят красоту игры, артистический риск, евреи побеждают мелочным расчетом.

Общественная обстановка, сложившаяся вокруг шахмат в конце 19 в. – начале 20 в., была связана с тем, что многие великие мастера, родившиеся в Российской империи и составившие славу русских шахмат, были евреями.

Ш. Розенталь (1837-1902) был участником польского восстания 1863 г. Бежал во Францию, где стал профессиональным шахматистом. Победами в турнирах кафе “Режанс” в 1865-67 гг. и в национальном турнире 1881 г. завоевал известность во Франции. Участвовал в пяти международных турнирах.

Ш. Винавер (1838-1919), коммерсант, по торговым делам приехал в Париж в 1867 г., где его родственник, мастер Ш. Розенталь, уговорил его участвовать в международном турнире, на котором он занял второе место (это был первый случай, когда российский подданный участвовал в международном состязании). Занял первое и второе места в Париже (1878) и в Вене (1882), в Нюрнберге (1883) занял первое место. В теории шахмат известны гамбит Винавера и вариант, носящий его имя, во французской защите. По характеру игры – изобретательный и предприимчивый тактик. Не будучи профессионалом, оказал влияние на творческий почерк шахматистов разных стилей.

С. Алапин (1856-1923) – один из известных шахматистов России своего времени, по образованию инженер-путеец, никогда не был профессионалом. Теоретик, оказавший влияние на А. Нимцовича, получил известность также как журналист и пропагандист шахмат. Один из первых в мире читал лекции на шахматные темы.

Г. Сальве (1862-1920) – основатель лодзинской шахматной школы, из которой вышли А. Рубинштейн и Г. Ротлеви. В возрасте 20 лет научился играть и в 40 лет впервые выступил в турнире. В 4-м Всероссийском турнире (1905-1906) стал победителем, в Лодзинских турнирах (1903, 1905) делил первые места со своим учеником А. Рубинштейном. Высшее международное достижение Г. Сальве – четвертый приз в Дюссельдорфе.

Д. Яновский (1868-1927) был одним из претендентов на мировое первенство в борьбе с Э. Ласкером. Участвовал в турнире чемпионов в Остенде, в Монте-Карло и др. соревнованиях. Выиграл матчи у Ш. Винавера, Ф. Маршалла. Славу Д. Яновскому создали не только результаты, но и смелый и изящный стиль игры. Д. Яновскому принадлежит своеобразный рекорд: он нанес поражение всем современным ему чемпионам мира: В. Стейницу, Э. Ласкеру, Х. Р. Капабланке, А. Алехину. Много выступал как шахматный журналист.

О. Бернштейн (1882-1962) родился в России. Учился на юридическом факультете Берлинского университета. Не был шахматным профессионалом, но добился больших успехов. В Остенде (1907) разделил с А. Рубинштейном первый-второй призы среди 30 участников; в Вильне (1912) на Всероссийском турнире занял второе место. На Петербургском турнире 1914 г. выиграл у чемпиона мира Э. Ласкера. Получив в Гейдельберге степень доктора права, Бернштейн переехал в Москву, где занимался адвокатской практикой. В 1920 г. эмигрировал и поселился в Париже. Во время войны, спасаясь от нацистов, бежал в Испанию, затем в США. Вернулся после войны во Францию.

А. Рубинштейн (1882-1961) – известный шахматист России и Польши перед Первой мировой войной. Рубинштейн обогатил и развил теорию В. Стейница, теорию эндшпиля, разные системы защит. Выиграл все матчи против Г. Сальве, Я. Мизеса, Ф. Маршалла, Р. Тейхмана, А. Флямберга, К. Шлехтера и др. Завоевал 16 первых призов. Наиболее значительные победы одержал в 1912 г.: четыре первых приза в турнирах в Сан-Себастьяне, Вильне и др. В 1909 г. в Петербургском турнире А. Рубинштейн разделил с чемпионом мира Э. Ласкером первый-второй приз, выиграв личную встречу. В 1911 г. в Сан-Себастьяне Рубинштейн нанес поражение Х. Р. Капабланке. В 1922 г. в Вене выиграл у А. Алехина. Последние 30 лет Рубинштейн провел в Брюсселе в лечебнице, в годы оккупации бельгийцы спасли его от нацистов. А. Рубинштейн написал статью в первый номер шахматного журнала на иврите.

Б. Блюменфельд (1884-1947), по образованию юрист, в четвертом первенстве России (1905-1906) разделил второе-третье место. Теоретик, его именем назван гамбит. Одним из первых начал изучать психологию шахматного творчества.

А. Нимцович (1886-1935) – гроссмейстер, один из претендентов на мировое первенство, крупный теоретик шахмат. Родился в Риге в семье мебельного фабриканта. Отец, любитель шахмат, был его первым учителем. Образование А. Нимцович получал в университетах Гейдельберга и Берлина. Еще до Первой мировой войны достиг гроссмейстерского класса. Разделил первое-второе место с А. Алехиным на Всероссийском турнире 1913 г. Достиг успеха в турнире в Сан-Себастьяне в 1912 г., в Карлсбаде в 1929 г. занял первое место, обогнав Х. Р. Капабланку и др. Чемпион мира А. Алехин в серии статей с восхищением писал о творчестве А. Нимцовича. Свою теорию А. Нимцович изложил в ряде книг – “Блокада”, “Моя система”, “Моя система на практике”. Они неоднократно переиздавались на многих языках мира, в том числе по-русски.

М. Найдорф (1910-97) был одним из претендентов на мировое первенство в 1-й половине 1950-х гг. Родился в Варшаве, жил в Аргентине. Неоднократно занимал первые места в польских и международных турнирах. В 1932 г. в Варшаве сыграл две показательные партии с А. Алехиным вничью. Дважды играл в турнире претендентов (Будапешт, 1950; Швейцария, 1953).

А. Лилиенталь (родился в 1911 г.) родился в Москве. До Второй мировой войны жил в Венгрии, затем переехал в Советский Союз. В 1976 г. вернулся в Венгрию. Добился ряда крупных успехов (первое место в Уипеште, 1934); чемпион СССР 1940 г.; провел турнир без единого поражения. Участник турнира претендентов в Будапеште в 1950 г. Острый тактик, неоднократно побеждавший своих соперников каскадом жертв. Красивейшая партия А. Лилиенталя – победа над Капабланкой в Гастингсском турнире (1934-35). Лилиенталь – шахматный журналист. В СССР вышла его книга “Жизнь – шахматам” (М., 1969) и книга “Андрей Лилиенталь” (М., 1989).

С. Тартаковер (1887-1954) родился в Ростове-на-Дону, умер в Париже. Известный шахматист, теоретик, литератор, сформировался в венской шахматной школе. В Вене окончил юридический факультет университета, получил степень доктора права. С 1905 по 1951 гг. принял участие почти в сотне турниров, из которых 16 раз выходил победителем. Популярность Тартаковера была связана с пропагандой идей гипермодернизма. Автор книги “Ультрасовременная шахматная партия”. На русском языке в 1920-е гг. вышли 11 книг Тартаковера. Известна партия Тартаковера против А. Алехина на Турнире наций в Фолькстоне (1933), в результате которой чемпион мира потерпел поражение. В годы Второй мировой войны Тартаковер под именем лейтенанта Картье участвовал в движении “Свободная Франция”, был награжден орденами Французской республики.

Г. Ротлеви (1889-1920) – один из талантливых учеников лодзинской школы. На Всероссийском турнире любителей (1909) уступил первое место Алехину. Главное международное достижение – четвертый приз на турнире в Карлсбаде (1911).

Среди шахматистов следующего поколения, развивавших шахматы в Советском Союзе, как и прежде, значительную часть составляли евреи. Некоторые авторы в Советском Союзе в конце 1930-х годов пытались выявить специфические еврейские черты и приемы в шахматной игре. Возможно, эта тенденция возникла не без влияния нацистских доктрин. Так, в статье П. Романовского “Некоторые творческие тенденции современности”, опубликованной в 1937 г., понятие “еврейские шахматы” заменено эвфемизмом – “файно-флоровский стиль” (по фамилиям двух знаменитых шахматистов – Р. Файна и С. Флора). Вероятно, статья была направлена против М. Ботвинника.

Используя многие положения Романовского, чемпион мира А. Алехин опубликовал статью под названием “Арийские и еврейские шахматы”, помещенную в немецкой газете оккупационных властей в Париже в 1941 г., затем перепечатанную и другими нацистскими изданиями, где подверг шельмованию еврейских шахматистов – В. Стейница, Э. Ласкера, Д. Яновского, К. Шлехтера, А. Рубинштейна, А. Нимцовича, Р. Файна, С. Флора и др. Исключение составил Ботвинник, о котором Алехин высказался весьма сдержанно, возможно, предвидя в будущем матч с ним. Так называемые арийцы (Е. Боголюбов, Э. Элисказес, П. Керес, Ф. Земиш) приводились в качестве эталона. Алехин предрекал также, что Э. Ласкер станет последним евреем – чемпионом мира.

В 1940-1950-е гг. борьба с космополитизмом коснулась и шахмат. Из истории шахмат исчезла Хазария, через которую Восточная Европа познакомилась с шахматной игрой. Вместо этого стал употребляться эвфемизм “Волжско-Каспийский путь”. Нападкам за догматизм подвергся Вильгельм Стейниц и особенно З. Тарраш. Прославляли “истинно творческого шахматиста” М. Чигорина, несмотря на два проигранных им матча с В. Стейницем. Мастер В. Панов, до войны утверждавший, что борьба М. Чигорина против В. Стейница – это борьба дикаря с луком против человека, вооруженного винчестером, отказался от своих слов и в многочисленных книгах превозносил М. Чигорина, унижая еврейских шахматистов и даже публикуя в своих трудах юдофобские карикатуры. Только с изданием трудов Я. Нейштадта (родился в 1923 г.) было достигнуто некоторое равновесие.

Одним из создателей советской шахматной школы был Г. Левенфиш (1889-1961), по образованию инженер-химик. Он неоднократно встречался в матчах с Алехиным, с которым был дружен. В Петербургском турнире 1913 г. разделил с А. Алехиным первое место. Дважды был чемпионом Советского Союза. Звание успешно защитил в матче с М. Ботвинником (1937). Разрабатывал вопросы теории. Издал несколько турнирных и матчевых сборников, дебютную энциклопедию, учебники шахматной игры, выдержавшие несколько изданий, руководство по ладейному эндшпилю и множество статей.

Р. Файн (1914-93), один из видных шахматистов конца 1930-1940-х гг., был ученым-психологом, профессором. Разделил с П. Кересом первое-второе место в Евротурнире (Голландия, 1938). Выиграл несколько международных турниров: в Зандворте (1936), в Амстердаме (1936), в Осло (1936); в 1937 г. в Стокгольме, Маргете, Остенде, Москве и Ленинграде. Шахматист позиционного стиля, отличался отточенной техникой, искусным маневрированием.

И. Болеславский (1919-77) был победителем ряда международных турниров, участником матч-турнира на абсолютное первенство СССР (1941). Участвовал также в турнире претендентов в 1952 и 1953 гг. Был известным теоретиком в староиндийской защите и шахматным тренером.

Л. Штейн (1934-73) за свою короткую шахматную карьеру трижды был чемпионом Советского Союза, участник зональных и межзональных соревнований, победитель многих международных турниров. Л. Штейн был выдающимся шахматистом комбинационного стиля.

Ю. Авербах (родился в 1922 г.) – чемпион СССР (1954), победитель ряда международных соревнований; теоретик эндшпиля. Под его руководством вышла энциклопедия окончаний шахматных партий. Был автором многочисленных статей, главным редактором изданий “Шахматная Москва”, “Шахматы в СССР” и “Шахматного бюллетеня”.

Д. Бронштейн – дважды чемпион СССР (1948, 1949), в 1970 г. завоевал кубок СССР. Победитель первого межзонального турнира в Сальтшёбадене (1948), а также межзонального турнира в Гётеборге (1955). Разделил победу в турнире претендентов вместе с И. Болеславским (Будапешт, 1950). Выиграл матч у И. Болеславского и получил право на матч с чемпионом мира М. Ботвинником. Матч закончился вничью, Ботвинник сохранил свой титул (Москва, 1950). Бронштейн – один из наиболее ярких комбинационных шахматистов. Как теоретик Бронштейн известен не только дебютными изысканиями, но и участием в создании до сих пор непревзойденного учебника о миттельшпиле.

Е. Геллер (1925-98) – неоднократный чемпион СССР. Несколько раз играл в турнирах претендентов (Швейцария – 1953; Амстердам – 1956; Кюрасао – 1962). Крупнейший успех Геллера – второе-третье место в Кюрасао. Участник претендентских матчей в 1968 и в 1971 гг., победитель ряда международных соревнований, Е. Геллер – яркий комбинационный шахматист. Значителен вклад Е. Геллера в теорию дебютов. Выступал как тренер чемпиона мира А. Карпова.

В. Корчной (родился в 1931 г.) – четырехкратный чемпион СССР (1960, 1962-63, 1964-65, 1970). Победитель ряда международных соревнований; выиграл матчи у М. Таля, Б. Спасского, Т. Петросяна, Л. Полугаевского и др. Дважды играл матчи на первенство мира против А. Карпова. После отъезда из СССР живет в Швейцарии, неоднократно посещал Израиль.

Л. Полугаевский (1934-1995) – чемпион СССР 1967 (вместе с М. Талем) и 1968 гг., в 1969 г. разделил первое место на первенстве СССР с Т. Петросяном. Трижды играл в претендентских матчах: выиграл у М. Таля (1980), Э. Мекинга (1977); проиграл А. Карпову (1974) и дважды В. Корчному (1977 и 1980). Был мастером позиционной борьбы.

В 20 в. в шахматах резко возросла роль женщин. Среди наиболее известных советских шахматисток: Алла Кушнир (родилась в 1941 г.), чемпионка СССР 1970 г., победительница ряда международных турниров, с 1973 г. живет в Израиле; Ирина Левитина (родилась в 1954 г.), чемпионка СССР в 1970, 1978, 1979, 1980 гг., живет в США; Лариса Вольперт (родилась в 1926 г.), международный гроссмейстер, чемпионка СССР в 1954, 1958 и 1959 гг., доктор филологических наук; Любовь Кристол (родилась в 1944 г.), международный мастер, с 1976 г. живет в Израиле, сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме.

Евреи внесли весомый вклад в развитие шахматной композиции. З. Герланд (1865-1954), румынский шахматист, один из основоположников румынской композиции, с 1903 г. опубликовал 1500 этюдов и задач, сильный практик (в 1891 г. сыграл с Я. Мизесом матч вничью). Создателями советской школы шахматной композиции были: Ф. Симхович (1845-1945), инженер-химик, открыватель так называемой позиционной ничьей; М. Кляцкин (1897-1926), изобретатель дебюта, введенного в международную практику А. Алехиным; С. Каминер (1908-43), инженер-химик, один из лучших представителей этюдистов 1920-х гг., друг М. Ботвинника, был репрессирован, погиб в лагере; А. Гербстман (1900-1982), международный мастер по композиции и популяризатор, доктор филологических наук, профессор; А. Гурвич (1897-1962), мастер спорта по шахматам, победитель первенства СССР по композиции (1962), член Союза писателей СССР; в 1949 г. вместе с группой литературных и театральных критиков подвергся обвинениям в космополитизме (см. “Космополиты”); Л. Залкинд (1886-1945), экономист, автор свыше 500 шахматных задач, многие из которых получили отличия на международных и советских конкурсах; М. Сомов-Насимович (1910-42), чье имя в шахматной задаче носит одна из главных комбинаций в композиции; С. Левман (1896-1943), проблемист, член Союза писателей СССР; М. С. Либуркин (1910-53), опубликовал около 130 этюдов, экономист; З. Бирнов (1911-57), технолог-строитель, с 1927 г. опубликовал около 150 этюдов, свыше 400 задач; В. Чеховер (1908-65), международный мастер по шахматной композиции, участник пяти первенств СССР и международного турнира в Москве (1935), составил свыше 100 этюдов; Р. Кофман (1909-88), инженер-конструктор, с 1925 г. опубликовал около 400 задач.

Известными этюдистами были В. Брон (1909-85), международный гроссмейстер по шахматной композиции, доктор технических наук, профессор; Л. Лошинский (1913-76), международный гроссмейстер, преподаватель математики, победитель 14 первенств СССР (1948-69), победитель конкурсов ФИДЕ (1958-60, 1960-62) и Олимпийского конкурса (1960).

Немало евреев было и среди ведущих шахматных тренеров. Знаменитая довоенная киевская школа была создана А. Константинопольским (1910-1990). Из ее рядов вышли И. Болеславский, И. Бронштейн, И. Липницкий (1923-59) и многие другие. Ленинградскую школу возглавлял тренер В. Зак (1913-94), его ученики: В. Корчной, Б. Спасский, Лариса Вольперт. Львовская школа была создана В. Э. Картом (родился в 1929 г.), воспитавшим ряд гроссмейстеров, в том числе А. Белявского (родился в 1953 г.), дважды чемпиона СССР, и многих др. Московская школа многим обязана М. Юдовичу (1911-87), международному мастеру, заслуженному тренеру РСФСР. К московской школе принадлежит и известный тренер, международный мастер М. Дворецкий (родился в 1947 г.). С. Фурман (1920-78), международный гроссмейстер, был тренером чемпиона мира А. Карпова. А. Кобленц (родился в 1916 г.) был наставником чемпиона мира М. Таля.

Среди популяризаторов и историков Ш.-Е. Фройнд (Дюфрень; 1829-93), автор учебников и шахматной антологии; И. Майзелис (1894-1978), теоретик и историк шахмат, автор “Учебника шахматной игры”, переводчик на русский язык трудов А. Нимцовича, Э. Ласкера, И. Бергера; М. Штейншнейдер (1816-1907), известный ориенталист и библиограф; М. Коган (1898-1942), автор книг по истории шахмат в России, биограф М. Чигорина; М. Левидов (Левит; 1890 г. или 1892-1942), русский писатель, в молодости печатавшийся в сионистской прессе, сотрудник Наркомата иностранных дел, заведующий отделом печати, корреспондент советского телеграфного агентства на Западе, был репрессирован, погиб в лагере, автор книги “Стейниц- Ласкер” (М., 1936); В. И. Нейштадт (1898-1959), историк, опубликовавший свыше 70 работ по теории и истории шахмат, переводчик на русский язык работ Р. Рети, Х. Р. Капабланки, Э. Ласкера, составитель шахматных этюдов, крупный литературовед и переводчик западной литературы; И. Романов (родился в 1920 г.), историк и переводчик, автор книги “Творческое наследие М. Чигорина” (М., 1960) и перевода книги А. Алехина о Ноттингемском турнире 1936 г.; Я. Нейштадт, крупнейший шахматный историк, редактор журнала “64” (1977-79), ответственный секретарь журнала “Шахматы в СССР” (1955-73), автор книг по истории и теории шахмат (“Шахматы до Стейница” /М., 1961/, “Первый чемпион мира” /М., 1971/, “Некоронованные чемпионы” /М., 1975/, “З. Тарраш” /М., 1980/, “Шахматный университет П. Кереса” /М., 1982/); И. Линдер (родился в 1920 г.), автор книги “Шахматы на Руси” (М., 1975; в соавторстве с сыном), книги о жизни и творчестве Э. Ласкера, Х. Р. Капабланки и А. Алехина. С. Вайнштейн (1894-1942), деятель русского и советского шахматного движения, с 1914 г. был секретарем, а с 1924 г. – председателем Всероссийского шахматного союза. Был одним из создателей журнала “Шахматный листок” (1922); заведующим издательством “Шахматный листок” (с 1926 г.), переводчиком книг З. Тарраша, Э. Ласкера, А. Алехина, М. Эйве. Я. Рохлин (1905-97) – один из пионеров советского шахматного движения, создатель шахматных клубов в Москве, Ленинграде и других городах, организатор первой кафедры шахмат в Ленинградском институте имени П. Лесгафта, автор нескольких шахматных пособий. Б. Вайнштейн (1907-93) был организатором шахматного движения в Советском Союзе, автором книги “Импровизация в шахматном искусстве. О творчестве гроссмейстера Бронштейна” (М., 1976) и “Мыслитель” (о Э. Ласкере; М., 1981), математик, доктор экономических наук.

Евреи внесли вклад в развитие компьютерных шахмат. Энтузиастом создания искусственного (электронного) шахматиста был М. Ботвинник, мечтавший создать программу “по типу шахматиста В. Корчного”. Страстным поклонником этой идеи стал чемпион Англии по шахматам, международный мастер Д. Леви (родился в 1945 г.), специалист по электронной технике. Матч (1996) компьютера с чемпионом мира Г. Каспаровым закончился поражением машины, сумевшей, однако, в одной игре победить чемпиона мира. ( Источник–Электронная Еврейская Энциклопедия,  http://www.eleven.co.il – А.З.)

Гроссмейстер Борис Гельфанд – один из сильнейших шахматистов мира. За его плечами множество выигранных кубков и турниров, соревнования претендентов, матч за звание чемпиона мира с Виши Анандом в 2012 году. В эксклюзивном интервью корреспонденту Jewish.ru Борис Гельфанд рассказал, как шахматистам помогают инопланетяне, объяснил, почему шахматы не приносят денег, но превращают детей в бизнесменов, и поведал, каково это – быть одним и самых умных людей на планете.Вы живете в Израиле с 1998 года. Лучшая страна для прославленного шахматиста?
– Лучшая для меня и моей семьи, если ориентироваться на внутренние ощущения. Но с шахматами здесь дела обстоят не очень. Шахматная жизнь в Израиле крайне скудная. Для начала, Израиль географически расположен вдалеке от шахматных центров. Потом, жизнь для простого шахматиста в Израиле намного дороже, чем на постсоветском пространстве, да и в Европе. Ну, и наконец, тут в принципе нет понимания, что шахматы – это серьезный вид деятельности.

Меня очень позабавила история, как один израильский журналист спросил, кем и где вы работаете.
– Бывают вопросы еще интереснее: «В какие ещё игры вы играете», «Мечтаете ли вы стать таким же знаменитым, как наши футболисты». Мало кто понимает, сколько труда и сил вложено в успех. Хотя, надо признать, после моего матча с Анандом на звание чемпиона мира количество детей, которые начали заниматься шахматами, выросло в Израиле в четыре раза. Шахматы стали обязательным предметом в начальной школе и даже в детских садах в нашем городе. Конечно, только сотая часть будет играть профессионально, но все остальные получат навыки стратегического планирования. Привычку думать, нести ответственность за свои поступки, уважать соперника. Очень полезные навыки, между прочим. Я знаю многих очень успешных людей в России, Австрии, Испании, Германии, да и в Израиле, которые говорили мне, что добились успеха во многом благодаря шахматам. Я вообще уверен, что связь довольно прямая. Но в Израиле далеко не все ее видят.

Тем не менее одна из компьютерных программ, с которой сражался Каспаров, была придумана именно в Израиле.
– Да, она долгие годы была лучшей, восемь или девять раз выигрывала чемпионат мира. Но это больше техническая история. Все программисты, конечно, были кандидатами в мастера, да и гроссмейстеров привлекали, я тоже несколько раз советы давал. Однако в целом это история про технику, про то, насколько программа может задействовать весь потенциал компьютера, которые сейчас все мощнее и мощнее. Это не имеет отношения к культуре шахмат.

Удивительно, конечно, ведь существует стереотип, что шахматы – это еврейский национальный спорт.
– Этот стереотип связан с евреями из Восточной Европы. В Советском Союзе считалось, что умение играть в шахматы – это непременный атрибут интеллигентного человека. В Израиле другая ситуация. Среди людей, которым сейчас 70–80 лет, многие интересовались шахматами. В 70-е годы даже национальный чемпионат активно освещался в прессе. А потом выросло целое поколение, которое оказалось в шахматном смысле потерянным. Кроме того, сейчас израильские шахматы переживают, возможно, самый сложный период в своей истории. К власти в шахматном мире пришли люди с удивительным сочетанием наглости и некомпетентности, обеспокоенные своими провинциальными интересами и своим эго. Впервые с 1935 года сборная Израиля будет представлена на ближайшей Олимпиаде не сильнейшим составом. Руководители израильских шахмат абсолютно забыли про такие вещи, как престиж страны.

Если уж мы заговорили о шахматах и евреях, то многие ли шахматисты соблюдают еврейские обычаи?
– Легендарный гроссмейстер Решевский в шаббат не играл. Я видел его на турнире в Москве в 1989 году. Помню, он пешком в пятницу пошел из Измайлово в единственную тогда в Москве синагогу на бывшей улице Архипова. Его партии были перенесены на утро в пятницу и на вечер субботы. А было ему тогда под восемьдесят.

Вы свою минскую шахматную школу часто вспоминаете?
– Конечно. Мы все до сих пор очень близко общаемся. Когда я играл матч на первенство мира, мои друзья и все тренеры приехали меня поддержать. Это было очень трогательно. Мне сильно повезло, мне и людям моего возраста: мы получили хорошую школу. При этом, когда компьютеры вошли в нашу жизнь, мы были еще достаточно гибки, чтобы приспособиться, адаптировать свои знания. То есть мы научились и с тренерами работать, и использовать преимущества компьютера. Шахматисты даже на 5–10 лет старше уже абсолютно не смогли приспособиться. А те, кто моложе, наоборот, не добрали из книг, из личного общения. Кстати, этот пробел постоянно чувствуется. Единицы молодых, те, которые, по сути, гении, они, конечно, обходятся. Но в основном даже у сильных игроков, гроссмейстеров, часто чувствуется отсутствие школы.

В чем это проявляется?
– Они воспринимают игру не в целом, а отдельными ходами. То есть видят не общую картину, а только ее фрагменты. Но здесь еще и их собственное отношение к шахматам. Сегодня нет никакой проблемы найти профессионального тренера, но они просто не видят в этом потребности. Работать с кем-то, подстраиваться, деньги платить – зачем, если есть компьютер? И до определенного уровня с компьютером действительно быстрее. Нажал на клавишу и получил информацию, которую мы порой годами накапливали. Мы с тренером, конечно, тоже к компьютеру обращаемся, но только чтобы проверить, какой ход он бы предложил в конкретной ситуации. В других случаях компьютер может полностью подавить творческую составляющую человека.

Вы на каких-нибудь сайтах играете? Представила, что захожу на chess.com и с вами в паре оказываюсь.
– А что, вполне возможно было. Правда, я перестал играть в интернете. Это затягивает, времени много уходит. Но на специализированных шахматных сайтах вполне можно встретить сильнейших шахматистов, включая чемпионов мира. Интернет фантастически изменил географию шахмат. Раньше играли в Советском Союзе, Венгрии, Югославии, Голландии – там, где были шахматные традиции. А сейчас, где бы ты ни находился, на каких бы далеких островах, везде можешь играть или брать уроки у тренеров любого уровня.

Вы дружите в жизни с кем-нибудь из своих противников за доской? С кем у вас наиболее тёплые отношения?
– С Ароняном. Он очень многое для меня открыл в плане музыки. Литературу обсуждаем, просто общаемся. С ним, с Крамником, с Анандом. На турнирах вместе ужинаем, беседуем.

Даже боюсь к этой теме подступаться, вас, наверное, сотни раз спрашивали о том матче с Анандом в 2012 году за звание чемпиона мира. И все-таки – каково это было?
– Потрясающе это было! Почти на вершину взобрался. Туда очень сложно было дойти. Очень узкая тропинка вела к этому матчу, но я дошел, и это было уже очень большое достижение. Сам матч в памяти, конечно, остался навсегда. Напряжение огромное, но и радость нескончаемая. Именно от того, что играешь матч на звание чемпиона мира. Помню, что каждое утро просыпался с ощущением праздника. Многие не понимают. Ананд, например, говорил, что для него это тяжелая работа.

Вы сказали, что путь к этому матчу был долгим. Он ведь проходил по нокаут-системе? Как вы к ней вообще относитесь?
– По дороге к матчу на первенство мира мне удалось выиграть Кубок мира в 2009 году и Матчи претендентов в 2011-м. Я вообще за то, чтобы было больше турниров всяких и разных. У каждой системы есть свои преимущества. Нокаут-система позволяет многим участвовать. Кроме того, если игра не складывается, через два дня едешь домой и не мучаешься. С другой стороны, нужно учиться преодолевать себя. Я больше люблю круговые турниры или матчи, когда цена одной партии меньше и можно играть более творчески. А нокаут-система – это больше игра на результат.

Её ведь ввел Кирсан Илюмжинов, как только занял пост президента ФИДЕ в 1995 году, и с тех пор он его не покидал. Что вы думаете об этой новейшей истории шахмат? О самом Илюмжинове?

– Думаю, что шахматы до его прихода и сейчас – это разные планеты. Илюмжинову удалось сделать очень многое. В 1995 году шахматный мир раздирали конфликты, проводилось мало турниров, был период двойного чемпионства. Женских шахмат вообще не существовало, детских почти не было. Сейчас же количество турниров возросло в разы, наладилась система розыгрыша первенства мира. Были, конечно, и ошибки, в какие-то годы я критиковал деятельность ФИДЕ, но начиная где-то с 2007-го, я отношусь к ней в целом положительно.

Рассказ Илюмжинова о том, что у него был контакт с инопланетянами – тоже для повышения интереса к шахматам?
– Почему бы и нет. Почти уверен. История с возможным президентством в ФИФА – точно для этого.

А вы интересуетесь другими видами спорта?
– Я страстный болельщик «Барселоны» и всего, к чему имел отношение Йохан Кройф. Думаю, что у футбола с шахматами много общего, что касается работы тренера. Однажды кто-то выложил в интернет листок, где была схема подготовки «Реала» к матчу с «Барселоной». Просто поразительно: один в один с тем, как мы готовимся к партии. Всё спланировано – кто, куда и что. Многие великие тренеры признавались, что интересуются шахматами. Среди них Пеп Гвардиола, Арсен Венгер, Валерий Лобановский, Рафа Бенитес и другие. Я общался и даже играл в шахматы с Гаджи Гаджиевым. Он приходил на матч с Анандом и болел за меня. Сам же я сейчас больше занимаюсь настольным теннисом, тренируюсь регулярно – 3-4 раза в неделю.

В каком-то интервью тот же Илюмжинов сказал, что шахматисты – очень непростые люди, что им нельзя никогда до конца доверять. Вы согласны с этим его обобщением? Или он кого-то одного, например, постоянно воюющего с ним Гарри Каспарова имел в виду?
– Нельзя обобщать, но что-то в этом есть, конечно. Каждый непрост по-своему. Илюмжинова с Каспаровым связывает долгая и сложная история. В 2002 году, например, Каспаров ездил в Калмыкию агитировать за Илюмжинова на выборах президента. Но потом в их отношениях что-то разладилось. Не мне судить, но то, что Гарри Кимович ушел из шахмат, что мы не видим его партий – это огромная потеря. Следить за его игрой было настоящим удовольствием. Как шахматист он велик, но все его попытки проявить себя в качестве организатора – скажем так, не чемпионского уровня.

Ваша жена Майя выпустила недавно книгу рецептов «Как накормить чемпиона», где вы как главный герой описаны, хоть и немного иронично, но очень по-доброму. Ваш отец вообще трогательно собрал 60 альбомов, посвященных вашей жизни и карьере, которые легли в основу снятого в Израиле документального фильма. Цените?
– Конечно, я благодарен семье. Майе – за то, что поддерживает меня в моем распорядке, который у шахматиста крайне специфический: проснулся, зарядку сделал, позавтракал и за шахматы – партии сыгранные посмотреть, подготовиться к работе с тренером, и так до вечера. Безусловно, благодарен родителям. Помню нашу первую поездку в Крым: мне было лет 5-6, и я две недели играл на пляже в шахматы. Я умудрился выиграть две партии у папиного друга, перворазрядника. Тот, увидев, что у меня есть способности, посоветовал папе отвести меня к тренеру. Так в моей жизни появился Эдуард Зелькинд. Первый тренер – это очень важно, он закладывает основы. Сейчас почти все нацелены на немедленный результат – во многом из-за того, что слишком много чемпионатов и турниров для детей. Тренеры учат малышей ловушкам, психологическим приемчикам, но не сути. Главная задача тренера – привить любовь и интерес к шахматам. Бывает и другая крайность, когда поездка на чемпионат мира воспринимается просто как бесплатный выезд за границу. Двух этих крайностей нужно избегать: с одной стороны, мотивировать, но с другой – не давить психологически.

Придется все-таки здесь корыстный вопрос тогда задать: стоит ли серьезно настраивать ребят на шахматную карьеру, если понятно, что очень и очень немногие из них смогут обеспечить себе безбедное существование за счет игры?
– Если у самого ребенка есть хоть малейшее сомнение, то не стоит. В этом случае нужно идти и выбирать другую профессию. Потому что в принципе шахматы, как и музыка, и искусство – это только для людей одержимых. Я недавно в Лондоне встретил Дэвида Норвуда. В последний раз я его видел, страшно сказать, в 1987-м, на чемпионате Европы. Тогда я выиграл у него решающую партию и стал чемпионом. Спустя столько лет мы снова увиделись. Он очень обрадовался мне и сказал: «Спасибо за то, что ты сделал меня человеком. Тогда ты объяснил мне, что играть в шахматы профессионально мне не стоит. Я ушел из шахмат в бизнес. Теперь у меня доходное и процветающее дело». И другой пример могу привести, про действующего чемпиона мира Магнуса Карлсена. Когда ему было 16 лет, его папа Хенрик спросил меня, стоит ли ему продолжать играть или лучше пойти в университет учиться? Я, конечно, видел, что у Магнуса огромный талант, но вот станет ли он чемпионом? Тогда я ответил, что если Магнус получает удовольствие от шахмат, то обязательно стоит продолжать. Ну вот, насоветовал на свою голову.

К Карлсену, кстати, с финансовой точки зрения не придерешься. Помимо шахмат, работает высокооплачиваемой в Норвегии моделью, популярная личность.
– Нет, не стоит к нему придираться ни с какой точки зрения. Он ведет очень активный образ жизни, и ему это нравится. Хотя он достаточно скромный человек: ездит по Осло на метро, ходит в «Макдоналдс». Правда, в последнее время он научился выбирать места поприличнее, водил меня в Осло в простые и вкусные ресторанчики.

Сможет ли в ближайшее время его кто-нибудь победить?
– В матчах вообще любой может. Карлсен, конечно, явный фаворит, но шанс есть у многих. А про турниры – большинство из них он выигрывает. Тем не менее все равно есть претенденты на его корону. Я осторожен в прогнозах.

Ваши цели каковы?
– Совершенствоваться, избавляться от недостатков в игре. Я всегда ставлю скорее не конкретные, а общие цели: изучить что-то новое, совершенствовать свою игру. Для меня не важно выиграть именно здесь и сейчас. Мне важно играть в хорошие шахматы, так, чтобы я получал удовольствие. А я к себе очень строг, поэтому редко бываю собой доволен. Может быть, поэтому у меня такая долгая карьера. Многие сходят с дистанции как раз потому, что мотивация пропадает. Он считают, что можно расти только до какого-то определенного возраста, но у меня перед глазами пример недавно ушедшего из жизни легендарного Виктора Корчного. На турнире в честь своего 70-летия он обыграл меня, потом Грищука и завершил соревнование на первом месте. Играл блестяще. Моя цель та же – продолжать сильно играть в шахматы.

01.07.2016  Фотографии – Мария Троянкер .   Анна Гольдберг

 

17 января 2008 года скончался Роберт Фишер – одиннадцатый чемпион мира по шахматам (1972-1975) и один из самых экстравагантных спортсменов в истории.

 

Фишера называли самым выдающимся шахматистом современности. Организаторы турниров, знаменитости и даже влиятельные политики готовы были пойти на невероятные уступки и денежные затраты лишь бы он продолжал играть. Американский шахматный супермен, который в эпоху “холодной войны” смог в одиночку разгромить непобедимую советскую шахматную машину, он так и остался непобеждённым, оставив игру на пике своей карьеры… Известные люди, певцы, актеры готовы были платить огромные суммы за возможность обучаться у Бобби премудростям игры. В испанской газете El Mundos о нём писали: “Самый гениальный параноик XX века, который уничтожил классические шахматы”. Еврей-антисемит, женоненавистник, национальный герой США, которого к концу жизни ФБР объявило в международный розыск, ярый поклонник Гитлера и Бен Ладена – весь сценарий его жизни можно описать, как великую битву с собственным интеллектом…

 

Роберт Джеймс Фишер родился 9 марта 1943 года в одном из самых криминальных городов мира – Чикаго. Его матерью была швейцарская еврейка Регина Фишер (в девичестве Вендер), в свое время бежавшая из нацистской Германии в Советский Союз, где окончила медицинский пединститут и вышла замуж за немецкого биофизика Герхарда Фишера. В 1939 году чета Фишер переехала из СССР в США – это, а также участие Регины в левых организациях и антиправительственных пикетах вызывало немало подозрений у контрразведки по поводу благонамеренности Фишеров. Слежка за Региной велась, чуть ли не до самой ее смерти в 1997 году.

 

В шесть лет Бобби подарили на день рождения шахматы – с тех пор он в буквальном смысле не расставался с шахматной доской, сутками напролет разыгрывая чёрно-белые баталии с самим собой. Его мать даже обратилась к психотерапевту, но тот успокоил её, сказав, что шахматы всё же, лучше, чем рок-н-ролл. В конце концов, Регина была вынуждена отдать Бобби в шахматный клуб. В 10 лет Фишер выиграл свой первый турнир, в 14, чтобы не отвлекаться от любимой игры, он бросил школу, а в 15 – завоевал титул чемпиона США, став самым юным его обладателем. После выигрыша в чемпионате Америки в 1958 году он получил билет в межзональный турнир в Югославии, где поделив 5-6 места, перевыполнил норму гроссмейстера. На следующий год он принял участие в турнире претендентов на звание чемпиона мира в Югославии, правда в этом турнире его выступление было неудачным.

Микроматч с Михаилом Талем (победителем турнира) он проиграл “всухую” (4:0). Неудача на югославском турнире больно ударила по его самолюбию, послужив стимулом для совершенствования. Результат не заставил себя ждать – за 1960-1962 годы Бобби выиграл четыре международных турнира и только один раз стал вторым. Уже в середине 1960-х Фишера называли одним из самых сильнейших шахматистов мира.

 

В 1971 году наступил звездный час американского гения. К тому времени Фишер уже демонстрировал миру тот самый безжалостный стиль игры, суть которого в том, чтобы не просто победить, но унизить, растоптать, растерзать, тотально деморализовать своего противника. Фишер безжалостно прервал гегемонию советских чемпионов, показав в отборочном цикле чемпионата мира феноменальный результат – 85%! Марка Тайманова и Бента Ларсена он раздавил с невероятным для такого уровня счетом 6:0, чуть дольше сопротивлялся Тигран Петросян, но и тот, после первых пяти партий сломался и отдал американцу четыре поединка подряд.

 

Подготовка к решающему матчу проходила в долгих и трудных переговорах: Фишер хотел играть в Югославии, действующий чемпион мира Борис Спасский – в Исландии. Американец выдвигал один за другим ультиматумы и невыполнимые для организаторов требования. Президент ФИДЕ голландец Макс Эйве благоволил к претенденту и охотно шел на уступки.

 

Шахматная федерация СССР, устав от капризов Фишера, потребовала лишить претендента права на матч и назначить нового. Поставленный перед выбором Фишер согласился играть в Исландии, однако выдвинул новое условие – увеличить призовой фонд вдвое. Лондонский финансист Джим Слейтер, узнав об этом, пожертвовал 125 000 долларов, и призовой фонд достиг, таким образом, беспрецедентной по тем временам суммы в 250 000 долларов. Тем не менее, на церемонии открытия чемпионата мира в Рейкьявике 1 июля 1972 года, Фишер отсутствовал. Формально ему должны были засчитать поражение за неявку на жеребьёвку, но президент ФИДЕ объявил о её переносе и потом ещё дважды переносил, пока в западной прессе не появились статьи, обвиняющие Фишера в попытке сорвать матч из трусости. Шахматист никак не мог решиться вылететь из Нью-Йорка – он боялся, что русские взорвут самолёт. В ситуацию вмешался советник президента США Генри Киссинджер. Он лично позвонил Фишеру и сказал: “Америка хочет, чтобы вы поехали и разгромили русских”.

 

Чемпионский матч начался 11 июля, с опозданием на 10 дней. Первую партию Фишер проиграл. После этого он потребовал убрать все телекамеры. Организаторы отказались, ведь все права на трансляцию матча были распроданы. Тогда на вторую партию Бобби ультимативно не явился, и ему было засчитано техническое поражение. Матч оказался под угрозой срыва. Но гениальный Фишер прекрасно понимал, что все вокруг бросятся спасать матч, и Бобби дал себя уговорить. Взамен он потребовал от организаторов: спортивный автомобиль, бассейн подогреваемый гейзерами, личный теннисный корт, а также переоборудовать зал, заменить шахматную доску, включать зеленый свет на всех светофорах, когда он едет на игру, и наконец, главное, чтобы третья партия игралась в закрытом помещении без журналистов и зрителей. “Я вижу свою главную задачу в том, чтобы подавить эго соперника”, – говорил Фишер. Через несколько дней Спасский неожиданно согласился играть третью партию в закрытом помещении. Это решение оказалось для него роковым. Выиграв третью партию, американец вскоре полностью сломил соперника. Фишер выиграл поединок, одержав над чемпионом семь побед, при одном поражении и одиннадцати ничьих. После победы Фишера встречали в США как национального героя – президент Никсон пригласил его на званый обед в Белый Дом, но тот отказался от приглашения, сказав: “Терпеть не могу, чтобы все мне смотрели в рот, когда я жую”.

 

Последняя партия матча со Спасским стала последней официальной партией, сыгранной Фишером. В 1975 году он отказался играть матч с новым претендентом на звание чемпиона Анатолием Карповым. 3 апреля 1975 года шахматисту было объявлено техническое поражение и чемпионский титул перешел к советскому гроссмейстеру.

 

До начала 1990-х Фишер уединенно жил в Пасадене (Калифорния), не появляясь на публике. Про него уже практически забыли, но в 1992 году югославский банкир Е. Василевич предложил Фишеру организовать коммерческий матч-реванш со Спасским, и экс-чемпион неожиданно согласился. Призовой фонд матча составил 5 миллионов долларов. Матч проходил на острове Свети-Стефан в Югославии. Ещё до начала матча Фишеру пришло письменное уведомление от Госдепартамента США о том, что участие в матче на территории Югославии нарушает международное эмбарго и Фишеру грозит до 10 лет тюрьмы. На предматчевой пресс-конференции он демонстративно разорвал письмо и плюнул на его обрывки со словами: “Я заставил людей поверить, что Штаты – интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности разорили меня, унизили меня, плюнули на меня. И я отвечаю им тем же”. Матч состоялся, и Фишер победил в нём со счётом 10:5, всего было сыграно 30 партий. Тогда и впоследствии он называл этот матч “матчем на первенство мира”, подчёркивая, что продолжает считать себя чемпионом, поскольку его так никто и не победил. После победы ему нельзя было возвращаться в США. Помимо обвинения в нарушении эмбарго, ему предъявили претензии за неуплату налогов с 1976 года, в том числе налога с гонорара прошедшего матча – штраф в 250 000 долларов. Новой родиной для Фишера стала именно та страна, в которой он сыграл свою последнюю великую партию, поставившую точку в его экстравагантной шахматной карьере.

 

Вот несколько интересных фактов из биографии легендарного шахматного бунтаря.

 

1. В 1996 году Фишер представил публике разработанные им случайные шахматы (Fischerandom chess). В этих шахматах сохраняются все правила игры, кроме начальной расстановки фигур, которая выбирается случайным образом из 960 вариантов (изменён порядок рокировки). Инвариантность начальных позиций в этой игре сводит на “нет” опыт шахматных дебютов и “домашних заготовок”. Это заставляет игроков с первых ходов не играть по заученному шаблону, а всерьёз анализировать позицию.

 

2. Уже будучи экс-чемпионом, в 1988 году Фишер ввёл в шахматную практику новые часы, основанные на здравой идее – хотя бы частично уравнять шансы соперников в конце игры, когда в цейтноте у одного из игроков (или у обоих сразу) “висит флажок”. “Часы Фишера” добавляют опредёленное количество секунд за каждый сделанный ход. Таким образом, если укладываться в этот лимит, то “флажок” на часах никогда не упадёт. Более того, непотраченные секунды накапливаются и вместо уменьшения оставшегося времени может произойти его прибавка. Теоретически шахматист-перворазрядник с “часами Фишера” в силах довести до финала любую технически выигранную позицию. Впервые новый контроль времени и новые часы были применены в 1992 году в Югославии в матче Фишер – Спасский.

 

3. 11 сентября 2001 года, после чудовищного теракта в Нью-Йорке, экс-чемпион мира, который всегда скрывался от прессы, позвонил на филиппинское радио и заявил: “Это прекрасная новость. Давно надо было дать этим Штатам пинок под зад. Я аплодирую этой операции и хочу стать свидетелем того, как Америка исчезает с лица Земли”. В другом своем радиовыступлении Фишер заявил: “Америка находится под полным контролем евреев. Всё начальство – евреи, тайные евреи или ЦРУ-шные крысы, которые на евреев работают. Госсекретарь и министр обороны – пархатые жиды. Посмотрите, что они натворили в Югославии”. В интервью филиппинской радиостанции он сообщил, что полностью одобряет действия “Аль-Каиды” и теракты 11 сентября.

 

4. Во время игры Фишер требовал абсолютной тишины в зале и болезненно реагировал на малейший шорох. В самой первой партии поединка со Спасским в Рейкьявике, он внезапно оторвал взгляд от доски и недовольно крикнул: “Девочка в двенадцатом ряду, немедленно прекрати сосать леденцы!”. “Да я всего-то третий и взяла!”, – попыталась оправдаться юная исландская шахматистка Астрид Бьерндоттир. “Не третий, а седьмой, маленькая лгунья, – думаешь, я не считаю?!”, – возразил Фишер.

 

5. Однажды шахматисту предложили рекламировать автомобиль, но он, лично опробовав его и обнаружив множество недостатков, заявил, что “не собирается рекламировать автомобиль для самоубийц”. Он практически не давал интервью, однако установил плату за любое своё участие в общественных мероприятиях. Так, за прочтение письма он требовал 1000 долларов, за разговор по телефону – 2500 долларов, за личную встречу – 5000 долларов, а за интервью – 25000 долларов.  Источник: Вечерняя Москва

 

Хорошая новость для наших любителей шахмат. На прошедшем в Москве с 12 по 23 июня  крупном международном шахматном турнире — Мемориале Таля –  победил ветеран шахмат,  выдающийся израильский гроссмейстер, бывший минчанин Борис Абрамович Гельфанд. В турнире по круговой системе принимали участие 10 гроссмейстеров: Магнус Карлсен (Норвегия, 2864), Владимир Крамник (Россия, 2803), Виши Ананд (Индия, 2786), Хикару Накамура (США, 2784), Сергей Карякин (Россия, 2782), Фабиано Каруана (Италия, 2774), Александр Морозевич (Россия, 2760), Борис Гельфанд (Израиль, 2755), Шахрияр Мамедьяров (Азербайджан, 2753), Дмитрий Андрейкин (Россия, 2713). Борис победил в компании, где играли и действующий чемпион мира, и экс-чемпион, и вероятный будущий. Блестящий подарок ко дню своего 45-ти летия! От имени читателей  искренние  поздравляю его, желаю дальнейших творческих успехов!

Gelfand and Netanyahu


 

Израильский гроссмейстер Борис Гельфанд добился небывалого в истории Израиля успеха, – он выиграл турнир претендентов в Казани и сразится теперь мировую шахматную корону. В финале турнира Гельфанд обыграл россиянина Александра Грищука со счетом 3.5:2.5. СМИ отмечают, что 43-летний Гельфанд на 15 лет моложе своего соперника.

Первые пять партий финального матча завершились вничью, а в шестой Гельфанду удалось выиграть. Победитель получит 250 тысяч евро и право на матч с действующим чемпионом мира, индийским гроссмейстером Вишванатаном Анандом. Этот поединок состоится в будущем году, а точная дата будет определена этим летом.

     Великолепный успех!  ПОЗДРАВЛЯЕМ !  Беларусь и Израиль могут считать эту победу своей, ведь Борис родился и стал гроссмейстером в Минске. Надеемся, что Борис Абрамович обыграет Ананада и отпразднует эту победу в Минске.

———————————————————————————————————————————

КАЗАНЬ, 25 мая – РИА Новости. Вариант, который в решающей партии финала турнира претендентов на шахматную корону использовал россиянин Александр Грищук, был тщательно изучен до начала матча, сказал израильский гроссмейстер Борис Гельфанд.

Шестая партия завершилась победой Гельфанда, который выиграл в финальном поединке со счетом 3,5 на 2,5 очка.

“Мне повезло, так как мне встретился очень хорошо знакомый вариант. Он много применялся на Олимпиаде в Ханты-Мансийске. Черные там красиво выигрывали партию за партией. После Олимпиады мы изучили этот вариант, и я хорошо запомнил, как играть в такой ситуации. Александр избрал амбициозный план, пошел в контратаку, так как при пассивной игре ходы заканчивались, но мне удалось использовать свой перевес”, – сказал Гельфанд на пресс-конференции.

Как отметил 42-летний уроженец Минска, у него есть большой опыт игры с действующим чемпионом мира Вишванатаном Анандом. “Эмоций никаких нет. Я спокоен. Будет интересно сыграть с Анандом, предстоит матч из 12 партий. Я за последние 15 лет с ним столько сыграл. До 1993 года было плюс пять в мою пользу, потом у него плюс пять с 93-го по 1997-й, а с тех пор он одну-две партии выиграл, а потом были ничьи”, – отметил Гельфанд.

Гроссмейстер из Израиля также заявил, что уделил подготовке к турниру претендентов очень много времени. “Мы полгода готовились к матчу, 4 дня в неделю занимались. Мы мало спали, много работали. В Казани все матчи были трудными”, – рассказал шахматист.

Объясняя большое количество ничейных партий на турнире, Гельфанд использовал футбольную аналогию: “Когда играют сильные шахматисты, побед много не бывает. Это же и в футболе, где в матчах двух равных команд голов бывает немного. Во второй лиге встречаются счета 5:3 и так далее. Будь уровень соперников чуть пониже, результативность была бы выше”. Всего в ходе шахматного турнира были зафиксированы три победы.

Картинка 8 из 65Явление уникальное в истории мировых шахмат. Три венгерки, три родные сестры из Будапешта, в недавнем прошлом шахматные вундеркинды — сёстры Жужа, Жофи, то есть София, и Юдит Полгар сегодня, пожалуй, самые известные в мире представители «женских» шахмат: международные гроссмейстеры, чемпионки мира и победители самых престижных шахматных олимпиад, фигуранты Книги рекордов Гиннесса.

Причём самая младшая из сестёр, Юдит, с 18 лет играет в основном в мужских турнирах, и сегодня на планете практически не осталось гроссмейстеров мужчин, в том числе и чемпионов мира, включая Каспарова и Карпова, кто бы устоял перед её хитроумными шахматными комбинациями. Последним из «обиженных мужчин» стал чемпион мира — болгарин Веселин Топалов, которого в конце прошлого года Юдит обыграла на международных соревнованиях в Линаресе.

Встретить вместе сразу всех трёх сестёр Полгар сегодня практически невозможно. Уже много лет они живут в разных странах. Старшая Жужа, чемпионка мира по шахматам среди женщин, живёт в США и Канаде. Ведёт шахматные семинары в Технологическом университете в Техасе. Средняя Жофи, неоднократная победительница женских шахматных олимпиад, обитает с мужем в Израиле. И только младшая Юдит, ставшая самым юным гроссмейстером планеты в возрасте 15 лет, на месяц раньше, чем легендарный и непобедимый Бобби Фишер, по-прежнему живёт с семьёй в Будапеште.

Впрочем, застать сразу трёх сестёр Полгар в одном месте всё же можно. Но только один раз в году и только в Будапеште. Раз в год все три сестры приезжают в родной город, чтобы участвовать в необычном шахматном турнире. Турнир этот, по-моему, не имеет аналогов. Это своего рода семейный шахматный фестиваль или семейный праздник шахмат. Как хотите. Называется он День шахмат сестёр Полгар. У журналистов своя программа — редкая возможность открытого доступа ко всем чемпионкам Полгар сразу. Поэтому и вопросы задаём всем троим сразу.

— Психологи и социологи, врачи и педагоги — все сейчас ищут рецепт успеха в жизни. Как вы считаете, в чём главный секрет успеха вашего шахматного трио Полгар? Почему сразу все три сестры из одной семьи стали чемпионками и гроссмейстерами? Что было определяющим?

Старшая сестра Жужа перед тем, как ответить на мой вопрос, немного задумывается, переглядывается с сёстрами.

— Я бы сказала, что ничего сверхъестественного тут нет. Недавно, кстати, в Италии собирали специальный конгресс на эту тему: «Секрет успешных людей». Пригласили и меня, пришлось отвечать на многочисленные вопросы. Так вот, если коротко, в двух словах, то главный залог успеха во всём — это целеустремлённость, дисциплина, усидчивость и мотивация.

— К тому, что сказала сестра, — подхватывает средняя, София, — я бы добавила ещё и знание… иностранных языков.

— А я бы, — заключает младшая и самая известная из Полгаров — Юдит, — присоединила к сказанному ещё труд, труд и труд. Вот если всё это собрать вместе, то и получим «рецепт успеха».

— А как же врождённый талант, генетические предпосылки?

— Вы знаете, — говорит за всех сестёр Жужа, — наш отец, тренер и воспитатель в одном лице — Ласло Полгар, педагог по профессии, долго занимаясь вопросами образования, пришёл к выводу, что в цивилизованных странах мира около 80 процентов всех детей в однолетнем возрасте — потенциальные гении! К трём годам их количество снижается до 60 процентов. В пятилетнем возрасте — до 50. В возрасте 12 лет их уже только 20 процентов, а к 20 годам остаётся только 5. Это означает, что если активно заниматься с детьми с самого раннего возраста, то практически из каждого или каждого второго может выйти талант в той или иной области. С течением времени, как ни парадоксально, способности к самореализации, если их не развивать, увы, затухают.

— Другими словами, талант — хорошо, но с ним ещё надо поработать. В своё время ваш отец провёл со своими детьми беспримерный и, как оказалось, очень успешный эксперимент под названием «Воспитай гения». Теперь у всех троих сестёр уже свои дети. Не будет ли эксперимент продолжен с новым поколением Полгаров?

— Наш отец посвятил этому всю свою жизнь, что потребовало от него неимоверных усилий. Поэтому трудно сказать, вырастут ли наши дети чемпионами, но мы стараемся дать им всё возможное, — подытоживает Жужа.

— Скажем, мои малыши, — дополняет Юдит, — ходят в английский детский сад и там уже начинают играть в шахматы не без влияния методики Ласло Полгара. Но вырастут ли из них чемпионы — я не берусь сказать.

История шахматных вундеркиндов — сестёр Полгар, можно сказать, началась задолго до их рождения. В середине 1960-х годов их отец, в ту пору молодой педагог и психолог-любитель Ласло Полгар, выходец из небогатой венгерской еврейской семьи, решился на амбициозный эксперимент — вырастить детей-гениев. Изучив биографии «великих», Полгар пришёл к выводу, что секрет их успеха — в высочайшей степени концентрации на своей деятельности и долгой кропотливой работе над достижениями.

За этим выводом последовал другой: подготовка выдающихся людей — обыкновенная педагогическая задача. Теория «выращивания гениев» легла в основу нашумевшей книги Полгара «Как воспитать гения». Любопытно, что в ней автор весьма охотно цитировал советского психолога Турченко, который утверждал: правильнее говорить не о том, что «выдающиеся люди редко рождаются, а о том, что их редко воспитывают».

Вслед за этим Полгар-папа решил подтвердить свою теорию практикой и дал объявление в газетах о поиске… жены, которая должна была родить ему детей для эксперимента. Удивительно, но такая женщина нашлась: учительница с Украины, из города Ужгород в Закарпатье, женщина с венгерскими и немецкими корнями по имени Клара Альтбергер. Она случайно увидела объявление в журнале. После шести лет знакомства состоялась свадьба. А вскоре у Ласло и Клары Полгар родилась первая дочь Жужа. На дворе стоял 1969-й.

Педагогический эксперимент Полгаров начался тогда, когда Жуже исполнилось три с половиной года. Помог случай. Ребёнок обнаружил в ящике шкафа папины шахматы и очень ими заинтересовался. Папа, шахматист-любитель, но педагог-профессионал, быстро ухватился за эту ниточку. Началась игра. Шахматные фигуры быстро превратились в фигуры волшебные. И вот уже конница должна была освобождать из башни пленённых королеву и короля, а пехота должна была прикрывать их с флангов.

Одним словом, дело пошло. Вместо кукол в мир девочки вошли шахматные фигуры. Вошли, чтобы остаться навсегда. Если поначалу отец планировал воспитывать из Жужи гениального математика — ребёнок самозабвенно считал сложные цифры и числа, то потом как-то само собой всё перешло на шахматы. Четырёхлетнего ребёнка уже было трудно оторвать от шахматной доски. К тому же шахматы в то время после хоккея и футбола стали самым популярным видом спорта. Весь мир с замиранием следил за перипетиями борьбы Спасского и Фишера, потом Карпова и Корчного. К тому же Венгрия всегда была серьёзной шахматной державой европейского уровня, давшей миру таких мастеров, как Мароци, Бенкё, Адорьян, Лилиенталь, Портиш, Рибли, Сакс.

Таким образом, вопрос, кого воспитывать из ребёнка, решился как-то сам собой. Шахматиста. Выбор «амплуа» для первого ребёнка, собственно говоря, предопределил и выбор родившихся с интервалом в 5 и 7 лет двух других сестёр Полгар — Софии (1974) и Юдит (1976).

Шахматы оказались идеальной сферой, в которой Ласло смог бы доказать свою теорию на практике. Можно добавить и такое немаловажное обстоятельство, как доступность обучения шахматам. Этот вид спорта не требовал больших денежных затрат со стороны молодых и совсем небогатых педагогов. А вот зарабатывать приличные деньги игрой в шахматы уже становилось возможным. Гонорары шахматных игроков стремительно росли, доходя до сотен тысяч долларов за звание чемпиона мира. Появлялась серьёзная мотивация. Скорее всего, именно всё вместе определило выбор родителей Полгар.

Как бы то ни было, но уже первые месяцы занятий с Жужой принесли свои плоды. На чемпионате Будапешта 4-летний ребёнок без единого проигрыша стал первым среди детей до 11 лет. Папа решает, что будет делать из ребёнка чемпионку мира. Поэтому, когда родятся ещё две сестры, для них уже не остаётся иного выбора, как тоже быть чемпионами мира…

Правда, до чемпионства ещё было далеко. Сначала — детский сад. Причём русский. Точнее, тогда ещё советский. Мама Клара, живя в советском Закарпатье, помимо венгерского, конечно, говорила по-русски. Обучала языку и Жужу. Кроме того, в рабочем состоянии у мамы был и немецкий.

Детский сад при советской колонии на Аллее Горького у Городского парка, Варошлигет, Будапешта оказался для этого самым подходящим местом. Чуть позже по протоптанной Жужой дорожке в сад пойдут её младшие сёстры. Русский язык станет для сестёр Полгар первым иностранным. Позднее это им очень поможет в жизни и в шахматной карьере. Как никак, но большая часть мировой шахматной элиты и тогда, и сегодня русскоязычна.

Окрылённый первыми успехами дочери на шахматном поле, Полгар-папа как-то решил дать попробовать Жуже поиграть со взрослыми. Пошли они в местный шахматный клуб. По воспоминаниям старшей дочери, помещение клуба «Красный метеор», когда они туда попали, было густо заполнено сигаретным дымом. Взрослые дяденьки-шахматисты сначала решили, что это папа пришёл поиграть и взял с собой пятилетнюю дочь. Но когда выяснилось, что сыграть предстоит с малышкой, то подумали, что отец слегка не в себе. Тем не менее один из завсегдатаев клуба согласился играть с ребёнком. Однако когда Жужа быстро поставила ему мат, то обиженный дядька выбежал из зала и даже не пожал ребёнку руку.

Очень скоро по проторённой Жужой дорожке пойдут её младшие сёстры. Заниматься с ними уже будет не только папа и поднаторевшая к тому времени в шахматах мама, но и сама старшая сестра. Поэтому их продвижение по освоению шахматного пространства проходило ещё быстрее. Например, младшая сестра Юдит к своим 12 годам уже стала обыгрывать гроссмейстеров.

Следующим этапом в педагогическом эксперименте семьи Полгар стал уход родителей с работы для того, чтобы полностью посвятить себя детям и отказаться от их учёбы в школе. Благодаря домашнему образованию Жужа к семи годам уже могла свободно читать и писать, знала математику в пределах нескольких классов средней школы. Дополнительно с Жужой стали заниматься тренеры — профессиональные шахматисты. Первым тренером стала венгерская шахматистка, вице-чемпион мира Эва Каракаш. Позже ей на смену придут многие известные спортсмены. Среди них будет даже Бобби Фишер. Но об этом чуть позже.

Результаты Жужы становились всё более весомыми. В 10 лет она впервые выступила на взрослом чемпионате Венгрии и заняла шестое место. Так она стала самым молодым мастером спорта по шахматам и попала в Книгу рекордов Гиннесса. С этим достижением её лично поздравил Янош Кадар, сам большой поклонник древней игры. А ещё через год она уже выступала от Венгрии на чемпионате мира для юношества в возрасте до 16 лет в английском Вестергейте под Лондоном и победила. Так в свои 11 лет старшая из сестёр впервые стала чемпионкой мира в своей возрастной категории.

Обычно день в семье Полгар начинался в 6 утра. В половине седьмого сёстры уже бегали с отцом по острову Маргит на Дунае. Потом целый день занятия по отработанной методике. Шахматы, языки, история, география. Шахматы, теория, практика, тренировки. До пятого класса средней школы родители-педагоги успевали дать своим детям весь годовой материал за 7—10 дней. В конце года они экстерном сдавали экзамены и формально переходили в следующий класс, продолжая заниматься по методике отца.

Вскоре Жужа уже говорила на семи языках — испанском, русском, немецком, эсперанто, болгарском, французском и английском. С 12 лет она уже возглавляла венгерский женский шахматный рейтинг, в 15 лет уже была сильнейшим игроком среди женщин во всём мире и первой в «дамском» рейтинге ФИДЕ. А в 1990-м первой из женщин за всю историю шахмат становится гроссмейстером по мужской версии.

Тем временем младшие сёстры быстро догоняли старшую. В 1988-м втроём они приняли участие в женской шахматной Олимпиаде и произвели там настоящий фурор. Венгерская команда в составе семейного трио — 19-летней Жужи, 14-летней Софии и 12-летней Юдит — впервые в истории стала золотым призёром. Не пройдёт и года, как старшая сестра уступит младшей женский шахматный Олимп, на вершине которого Юдит остаётся по сей день. Вот уже двадцать лет.

В том же 1989-м средняя сестра, София, тоже неожиданно заявила о себе на весь мир, когда в возрасте 14 лет получила титул мастера спорта по шахматам на чемпионате мира в Риме. Она набрала наибольшее количество очков за всю историю мировых чемпионатов по шахматам — 2879. Тогда же София становится международным гроссмейстером среди женщин и международным мастером среди мужчин. В 1994-м получает приз «Шахматный Оскар». Но по-настоящему большая самостоятельная шахматная карьера у Софии, увы, не сложилась.

Чемпионкой мира она не стала. Как говорят специалисты, Софии, в отличие от старшей и младшей сестёр, не хватало той самоотверженности и самозабвения, фанатизма в хорошем смысле, который отличает больших шахматистов. Одним словом, когда старшим сёстрам Полгар исполнилось по двадцать, девушки решили, что жизнь — это не только шахматы. Они вышли замуж, нарожали детей, стали уделять время своим семьям и снизили накал неустанной работы над шахматами, которая ранее наполняла их жизнь. Как говорится, природа взяла своё.

Ну а то, что не удалось сделать в жизни двум старшим сёстрам Полгар, а главное, убедительнее всех доказать основные постулаты теории Ласло Полгара о возможности воспитания гения и равенстве полов в шахматах, пришлось сделать самой младшей сестре — Юдит. Именно её карьера в шахматах оказалась самой звёздной. Именно она стала самым молодым гроссмейстером в мире, на месяц раньше легендарного Бобби Фишера, и это именно она победила практически всех ныне живущих гроссмейстеров-мужчин.

Шахматная звезда младшей сестры Юдит взошла на небосклон в 1988-м, на Олимпиаде в Салониках. Девочка двенадцати лет не проиграла ни одной партии маститым соперникам.

— Играю и чувствую, что вокруг меня как будто начинает сгущаться атмосфера, — вспоминает Юдит. — Ощущаю чей-то взгляд со спины. Поворачиваюсь. Вижу, стоит Гарри Каспаров, наблюдает за моей игрой. Видимо, ему уже рассказали обо мне. Я столько о нём слышала, но  тогда заговорить не решилась.

Подозреваю, что, глядя на игру 12-летней шахматистки из Венгрии, Гарри Каспаров своим острым чутьём уже тогда почувствовал рождение достойного соперника. В полной мере он убедится в этом через 10 лет. А его коллега — чемпион мира Анатолий Карпов, заявивший после Олимпиады, что скоро Юдит станет достойным партнёром чемпионки мира Майи Чибурданидзе, убедится в этом ещё раньше.

Произойдёт это через 8 лет, в 1998-м, в парном матче по быстрым шахматам А.Карпов — Ю. Полгар, состоявшемся в будапештской гостинице «Хелиа». Чемпион мира проиграл 20-летней Юдит со счётом 5:3. Тогда после матча, который коллеги-журналисты окрестили «битвой полов», я встретился в номере гостиницы с Анатолием Карповым и не забуду того смятения на лице экс-чемпиона мира. Впрочем, Карпов был не первой и не последней «жертвой» Юдит Полгар из числа именитых шахматистов-мужчин. За пять лет до этого, в 1993-м, самым первым стал ещё один экс-чемпион мира — Борис Спасский во время знаменитого матча в Будапеште. Младшей Полгар тогда было 17 лет. Спасский только-только отыграл свой знаменитый матч-реванш с Бобби Фишером на югославском острове Св. Стефани. Казалось, матч с юной шахматисткой будет для него проще и легче. Увы. Итог поединка, как и с Фишером, был не в пользу недавнего чемпиона мира: 5,5:4,5.

За год до этого, в 1992-м, Юдит установила сразу несколько рекордов для Книги рекордов Гиннесса. Во-первых, впервые в истории стала чемпионом своей страны среди мужчин. Благодаря этому вышла в мужской межзональный турнир и попала в мужскую олимпийскую команду Венгрии. Наконец, в 15 лет и 5 месяцев — на месяц раньше Фишера — выполнила необходимую норму мужского гроссмейстера.

Выиграв в юности несколько женских шахматных Олимпиад, сама Юдит постепенно отошла от женских шахмат и уже давно принципиально не играет с женщинами. Говорит, «с ними неинтересно». С начала 1990-х играет практически только с мужчинами. Многие годы подряд ей присуждали женский шахматный «Оскар», но потом, поскольку по рейтингам она далеко оставляла за собой остальных шахматисток мира, ежегодное присуждение потеряло смысл, и про женского «Оскара» как-то забыли. С тех пор самая сильная шахматистка мира 40 раз подряд возглавляла женский рейтинг ФИДЕ и входила в десятку лучших шахматистов среди мужчин. Кроме неё сейчас в топ-100 мужского рейтинга женщин и близко нет.

Мало кто знает, но вскоре после знаменитого турнира Юдит Полгар со Спасским в 1993-м планировался «поединок века» — матч Ю. Полгар — Б. Фишер. Но не случилось.

— Юдит, жалеете, что ваш матч с Фишером так и не состоялся? — спрашиваю «чемпионку чемпионов» уже в разговоре наедине после Фестиваля Полгар.

— Конечно. Это был бы удивительный турнир. Всё-таки я считаю Бобби одним из сильнейших, если не самым сильным шахматистом ХХ века, а возможно, и в истории шахмат. Но исход этого матча было бы трудно предугадать. Не факт, что Фишер захотел бы продолжать со мной борьбу, если бы стал проигрывать.

— Если бы вас попросили составить «пятёрку» сильнейших шахматистовмужчин современности, то кто бы туда вошёл?

— Я думаю, это очевидно были бы Каспаров, Крамник, Ананд, Карлсен и, может, Карякин. Последние двое — «вундеркинды». Сейчас я мечтаю сыграть с Карлсеном. Он из тех шахматистов-мужчин, у которых я ещё не выигрывала, и это очень интересно.

— Какой момент был самым счастливым в вашей шахматной карьере?

— Наверное, когда я выиграла у Каспарова, а он был сильнейшим шахматистом планеты.

Для самого Каспарова, как и для остальных мужчин-чемпионов, «обиженных» Полгар, это было немалым потрясением. Это, однако, не помешало им подружиться. А по поводу потрясений мужчин-чемпионов от игры с Юдит Полгар весьма образно и резко выразился английский гроссмейстер Найджел Шорт, натерпевшийся от неё больше других: «Она убийца и чует мат уже за 20 ходов».

Вскоре после победы над Каспаровым в личной жизни Юдит Полгар произошли большие перемены. На пике карьеры она стала мамой. Сначала родился сын Оливер (2003), а ещё через два года дочь Анна (2006). Уму непостижимо, но всё это время, когда первенец ещё был в коляске, мама успевала не только кормить его грудью и пеленать, но и мотаться по всему миру, участвуя в соревнованиях.

— Я просто не могу без шахмат, — заключает наш разговор Юдит. — Это большая часть моей жизни, я получаю наслаждение от самого процесса игры и приложу все усилия, чтобы снова быть среди лучших.

В этих словах она вся. В этом, очевидно, и главный секрет её успеха.  Источник: Эхо Планеты

Первым шахматистом еврейского происхождения был Али, сын рабби Шаула из Табаристана, принявший ислам, учитель врача Рази (9 в.). В игре ученика с учителем победителем стал Рази. Али рекомендовал шахматы в качестве средства для развития умственных способностей. В средние века шахматы под названием “ишкукей” упоминались Раши в его комментарии к трактату Ктуббот, а также Иехудой ха-Леви в книге “Сефер ха-кузари” (“Книга хазара”). Раши был первым европейцем, упомянувшим шахматы.

К 11 веку шахматы были хорошо известны евреям Испании и Прованса. Моше Сфарди (после крещения – Петр Альфонси, 1062-1106) в своей книге “Disciplina clericalis” включил шахматное искусство в семь рекомендуемых рыцарству наук.

Еврейские религиозные авторитеты придерживались разных мнений по вопросу о том, следует ли поощрять игру в шахматы. Маймонид не одобрял тех, кто играет в шахматы на деньги подобно тому, как играют в нарды. Менахем бен Шломо Меири и “Сефер-хасидим” высказывались о шахматах одобрительно. Противоречиво относились к шахматам и христианские власти. Церковь время от времени запрещала шахматы (например, Парижский собор 1200 г.; Людовик IX подтвердил этот запрет). Несмотря на это, в 13 веке игра была известна в большинстве европейских стран.

Многие папы римские играли в шахматы. Существовала легенда о том, что папа римский однажды играл в шахматы с неким рабби Шим’оном; раввин узнал в партнере своего пропавшего сына по одному ходу, которому он в свое время обучил его. По-видимому, в легенде имеется в виду раввин из Майнца Шим‘он ха-Гадол (начало 11 века).

Перу Аврахама Ибн Эзры принадлежит поэтическое произведение на иврите, воспевавшее шахматы. Автор описывает ходы разных фигур в соответствии с существовавшими в его время правилами. Многие названия фигур близки современным шахматным названиям на русском языке (слон, ферзь). Автором стихотворения “Речь об игре в шахматы” (Мантуя, 1557) был Бонсеньор Ибн Яхья. Персидско-арабские названия шахматных фигур, которыми пользовался Ибн Яхья, служат ключом к пониманию развития шахматных терминов в разных странах. В 16 в. Леоне Модена написал для своих детей в стихотворной форме учебник по шахматной игре “Ма‘аданней ха-мелех” (“Царские яства”). Правила, предлагаемые им, близки к современным.

Постепенно как среди христиан, так и среди евреев отношение к шахматам улучшалось. Так, общее осуждение игр раввинами Кремоны после чумы 1575 г. не коснулось шахмат. Раввины Анконы в 1718 г. высказали мнение, что шахматы отличаются от азартных и других игр, которые являются пустой тратой времени. Позднейшие раввинские авторитеты за редкими исключениями одобряли шахматы. Моше Иссерлес считал игру в шахматы занятием, подобающим еврею, поскольку игра не идет на деньги. Играть в шахматы допускается в субботу. (В новое время евреи, соблюдающие традицию, не участвуют в соревнованиях в субботу, поскольку не могут записывать ходы и включать шахматные часы.) Не существует также высказываний раввинских авторитетов, запрещающих профессиональное занятие шахматами. Благочестивые евреи всегда могли сочетать изучение Торы с игрой в шахматы. Многие видные шахматисты вышли из числа учащихся иешив. В 18 в. предания о евреях-шахматистах проникли в фольклор разных народов. Так, существует легенда о неком варшавском еврее, который сумел обыграть англичанина. Ставкой в игре были пуговицы камзола, англичанин терял пуговицу за пуговицей и с позором покинул дворец короля.

Страстным любителем шахмат был М. Мендельсон, не раз игравший с Г.Э. Лессингом. Мендельсону приписывалось выражение о том, что шахматы слишком серьезны для игры и слишком игра, чтобы быть серьезным делом.  ( Источник – Электронная Еврейская Энциклопедия,  http://www.eleven.co.il – А.З.)

P.S. Здесь можно ознакомиться со списком шахматистов евреев

Первые шахматные кружки в ишуве появились еще до Первой мировой войны. После войны шахматные клубы были открыты во всех больших городах страны: в Тель-Авиве – клуб имени Э. Ласкера, в Иерусалиме городской шахматный клуб поначалу также носил имя Ласкера, но затем принял имя А. Рубинштейна. В 1923 г. стал выходить первый шахматный журнал на иврите, его основателем и редактором был Л. Могилевер (1904-96). С 1936 г. регулярно проводятся чемпионаты страны по шахматам. До 1960-х гг. первенство на них оспаривали друг у друга М. Черняк (1910-84) и И. Порат (1909-96).

М. Черняк – международный мастер, чемпион Палестины (1936, 1938), чемпион Израиля (1955), возглавлял команду Палестины на Всемирных олимпиадах в 1935 и 1939 гг., был в составе сборной Израиля на Всемирных олимпиадах (1952-68). С 1939 по 1952 гг. жил в Аргентине. Призер многих международных соревнований. Лучший результат: Кильмес (1941) – первое место, Вена (1951) – первое место, Реджо-нель-Эмилия (1951) – первое место, Нетания (1961) – первое-третье места; был учителем многих израильских шахматистов.

И. Порат – международный мастер, входил в сборную Германии на Всемирной олимпиаде 1928 г. После прихода нацистов к власти переехал в Эрец-Исраэль. Чемпион Палестины 1937 и 1940 гг. Чемпион Израиля 1953, 1957, 1959 и 1963 гг. Входил в состав команды Палестины на Олимпиадах 1935 и 1939 гг. На Олимпиаде в Буэнос-Айресе (1939) разделил первое-второе места. Был в составе команды Израиля на Олимпиадах 1952-68 гг.

Другой известный шахматист – Ш. Каган (родился в 1942 г.) был чемпионом страны в 1967 и 1969 гг., членом команды Израиля на Олимпиадах 1966-88 гг. С успехом выступал на зональных турнирах ФИДЕ. Участник межзональных турниров в Петрополисе (1973) и Рио-де-Жанейро (1979).

В Израиле регулярно проводятся командные соревнования. Израильские клубы успешно участвуют в международных состязаниях. Израиль дважды устраивал Всемирные олимпиады: в 1964 г. в Тель-Авиве (директор-распорядитель Л. Могилевер) и в 1976 г. – в Хайфе. В 1989 г. в Хайфе был проведен командный чемпионат Европы.

С началом алии из Советского Союза резко возрос уровень израильских команд. Женская сборная страны, в 1976 г. полностью состоявшая из новых репатрианток, одержала победу и стала чемпионом мира.

Международный гроссмейстер Р. Джиджихашвили (родился в 1944 г.), уроженец Тбилиси, с 1976 г. жил в Израиле, с 1980 г. – в США. Чемпион Израиля (1978) и США (1983). Возглавлял команду США на Олимпиаде 1984 г.

Расцвету шахмат способствовал переезд в Израиль выдающегося организатора шахматной жизни Л. (Элияху) Леванта. Он создал известный в стране и за ее пределами шахматный клуб в Беер-Шеве. Клуб неоднократно участвовал в финале европейских командных соревнований. В Беер-Шеве проходили международные соревнования при участии крупнейших шахматистов мира – В. Корчного, В. Смыслова, М. Тайманова и мн. др. Из спортивной школы Леванта вышло много мастеров и гроссмейстеров мирового класса, в их числе А. Гринфельд (родился в 1964 г.) и др.

В Израиле более 20 гроссмейстеров, в том числе претендент на мировое первенство  Борис Гельфанд.  Борис Гельфанд – один из ярчайших представителей современных шахмат, которые начали свой отсчет с Каспарова. Одержав победу на чемпионате СССР среди юношей, Борис стал считаться одной из самых больших надежд крупнейшей шахматной державы. Затем, последовали успешные выступления в различных международных молодежных соревнованиях (на счету Гельфанда победа в первенстве Европы 1987-88). Его переход во взрослые шахматы прошел гладко. Уже на полуфиналах первенства СССР он произвел сильное впечатление не только высокими результатами, но и стилем игры. Как заметил один из участников отбора в Клайпеде (1988): «вроде и на доску не смотрит, а все куда-то по сторонам, или вовсе гуляет, а подходит и делает сильнейший ход». Кстати такая манера игры вообще свойственна многим сильным гроссмейстерам. Со времен успешного выступления в Линаресе в 1990 году Гельфанд прочно вошел в мировую элиту.  Были и претендентские матчи, и победы в крупных турнирах. Сильнейшей стороной Бориса является дебют. В этом смысле он продолжатель классической традиции Ботвинника, Геллера и Каспарова. Шахматистов, способных генерировать качественные дебютные идеи в современных шахматах очень немного. Борис, безусловно, принадлежит к их числу. Имея на руках такой «неубиенный» козырь, шахматист высокого класса просто не может долго оставаться в тени. После относительного спада Гельфанд вновь на подъеме. Его игра в последних турнирах, яркое тому свидетельство. ( По материалам  русскоязычных интернет-сайтов и  Электронной Еврейской Энциклопедии,  http://www.eleven.co.il  – А.З.)

Впервые цикл статей четвертого чемпиона мира А. Алехина “Еврейские и арийские шахматы” был опубликован 18-23 марта 1941 года во французской газете “Паризер цайтунг”. Перепечатан в Нидерландах в “Дейче цайтунг” (март-апрель), в Германии в “Дойче шахцайтунг” (апрель-июнь). На русском языке опубликован в журнале “64”, 1991, № 18-19.

Александр АЛЕХИН

 

ЕВРЕЙСКИЕ И АРИЙСКИЕ ШАХМАТЫ

Можно ли надеяться, что со смертью Ласкера – смертью второго и, по всей вероятности, последнего еврейского чемпиона мира по шахматам – арийские шахматы, которые из-за еврейской оборонительной идеи пошли по ложному пути, вновь найдут дорогу к всемирным шахматам? Позвольте мне не быть в этом вопросе слишком оптимистичным, ибо Ласкер пустил корни и оставил нескольких последователей, которые смогут нанести мировой шахматной мысли еще немало вреда.
Большая вина Ласкера как ведущего шахматиста (не хочу и не могу о нем говорить как о человеке и “философе”) имеет много сторон. После того как он победил с помощью своего тактического умения Стейница, бывшего на 30 лет старше (впрочем, это было забавным зрелищем – наблюдать за обоими изощренными тактиками, которые пытались внушить шахматному миру, будто они являются великими стратегами и первооткрывателями новых идей!), он ни одной минуты не думал о там, чтобы передать шахматному миру хотя бы одну собственную творческую мысль, а удовлетворился тем, что издал в виде книги серию прочитанных им в Ливерпуле лекций под заголовком “Здравый смысл в шахматах”.

 

ЛАСКЕР СОВЕРШИЛ ПЛАГИАТ ПО ОТНОШЕНИЮ К ВЕЛИКОМУ МОРФИ

В этих лекциях, в этой книге Ласкер описал у великого Морфи его идеи о “борьбе за центр” и об “атаке как таковой”. Ибо шахматному маэстро Ласкеру была чужда сама идея атаки как радостной, творческой идеи, и в этом отношении Ласкер был естественным преемником Стейница, величайшего шута, которого когда-либо знала шахматная история.

Что, собственно, представляют собой еврейские шахматы, еврейская шахматная мысль? На этот вопрос не трудно ответить: 1) материальные приобретения любой ценой; 2) оппортунизм, доведенный до крайности, оппортунизм, который стремится устранить всякую тень потенциальной опасности и поэтому раскрывает идею (если это вообще можно назвать идеей) “защиты как таковой!”. С этой идеей, которая в любой разновидности борьбы равнозначна самоубийству, еврейские шахматы – имея в виду их будущие возможности – сами себе выкопали могилу. Потому что при помощи глухой защиты можно при случае (и как часто?) не проиграть – но как с ее помощью выиграть? Пожалуй, можно бы было на этот вопрос ответить так: благодаря ошибке соперника. А что если эта ошибка не будет допущена? Тогда стороннику “защиты любой ценой” ничего другого не останется, как плакаться, жалуясь на “непогрешимость” соперника.

На вопрос о том, как оборонительная мысль пускает корни, ответить не вполне легко. Во всяком случае, в Европе между наполненными огнем и духом матчами Лабурдонне – Мак-Донелл и появлением Андерсена и Мэрфи был период шахматного упадка, глубочайшая точка которого приходится, пожалуй, на матч Стаунтон – Сент-Аман. Этот матч закончился победой Стаунтона, и тем самым этот англичанин завоевал себе законное место в шахматной истории XIX века. В те самые минуты, когда я пишу эти строки, у меня перед глазами лежит книга Стаунтона, посвященная первому всемирному международному турниру, состоявшемуся в 1851 году в Лондоне и выигранному гениальным немецким мастером Андерсеном. Результат этого соревнования, который по существу олицетворял победу наших агрессивных боевых шахмат над англо-еврейской концепцией (в 1-м туре Андерсен разгромил польского еврея Кизерицкого), “теоретик” Стаунтон в своей книге для английской публики отнес его к чисто случайному стечению обстоятельств. Он, Стаунтон, якобы чувствовал себя нездоровым, так как перегрузил себя организационными делами турнира, и т. д. и т. п., то есть обычный, очень хорошо знакомый оправдательный лепет! Поражение же, которое Андерсен нанес Стаунтону, представляло собой нечто гораздо большее, нежели исход борьбы между двумя шахматными мастерами: это было поражением англо-еврейской оборонительной идеи, нанесенной ей немецко-европейской идеей наступательной борьбы.

ШАХМАТНАЯ ДРАМА ЕВРОПЫ

Вскоре после этой победы Андерсена Европа пережила шахматную драму: гений столкнулся с еще большим гением из Нового Орлеана. Сама по себе эта драма еще не переросла в трагедию, ибо игра Морфи в шахматы была игрой в шахматы в полном смысле этого слова. Но, во-первых, Морфи вскоре после своей блестящей победы сошел с ума и тем самым был потерян для шахмат, а, во-вторых, Андерсен так и не смог оправиться после поражения от Морфи и в 1866 году, не проявив особого боевого духа, уступил шахматный скипетр еврею Стейницу. Чтобы ответить на вопросы, чем, собственно, был Стейниц и почему он заслужил играть в наших шахматах ведущую роль, необходимо, как ни странно, ближе рассмотреть вопрос ШАХМАТНОГО ПРОФЕССИОНАЛИЗМА. Дело в том, что в любом жанре искусства – а шахматы, невзирая на то, что в их основе лежит борьба, являются творческим искусством – существует два вида профессионалов. Прежде всего, это те, кто приносит своему делу в жертву все остальное, что дарует человеку жизнь, лишь бы иметь возможность посвятить себя предмету своей страсти. Таких “жертв искусства” невозможно осуждать за то, что они зарабатывают свой хлеб насущный тем, что является смыслом их жизни. Ибо они в избытке дарят людям эстетическое и духовное наслаждение. Совсем иначе обстоит дело у другого, можно смело сказать, – “восточно-еврейского” типа шахматного профессионала. Стейниц, по происхождению пражский еврей, был первым из этого сорта и быстро, слишком быстро, создал свою школу.

СПОСОБНЫ ЛИ ЕВРЕИ КАК РАСА К ШАХМАТАМ?

Имея тридцатилетний опыт, я бы ответил на этот вопрос так: да, евреи чрезвычайно способны к использованию шахмат, шахматной мысли и вытекающих из этого практических возможностей. Но подлинного еврейского шахматного художника до сих пор не было. В противоположность этому я хотел бы, упомянув только тех, кто был на самой вершине, перечислить следующих творческих представителей арийских шахмат: Филидор, Лабурдонне, Андерсен, Морфи, Чигорин. Пильсбери, Маршалл, Капабланка, Боголюбов, Эйве, Элисказес, Керес. “Еврейский урожай” за тот же исторический период весьма скуден. Кроме Стейница и Ласкера заслуживает некоторого внимания деятельность следующей группы (в исторической последовательности): 1) В период декаданса, в период царствования Ласкера (1900-1921) – отметим три имени, а именно Яновский, Шлехтер и Рубинштейн.

“БЛЕСТЯЩИЕ” ПАРТИИ ПРОТИВ СЛАБЫХ СОПЕРНИКОВ

Постоянно живший в Париже польский еврей Яновский был, пожалуй, типичнейшим представителем этой группы. Ему удалось найти во французской столице мецената в лице другого еврея, голландского “художника” Лео Нардуса. Тот в течение 25 лет не выпускал Яновского из рук. Кто-то в США показал этому Нардусу несколько партий Морфи, связанных с жертвами. После этого Нардус начал молиться только на Морфи и требовать от своего подопечного Яновского только так называемых “красивых партий”. Что ж, Яновский поневоле создавал “блестящие партии”, но, как вскоре выяснилось, только против более слабых соперников. В игре с подлинными мастерами его стиль был таким же деловитым, сухим и материалистичным, как и у 99 процентов его собратьев по расе. Серьезным соперником он для Ласкера никогда не был, и тот побеждал его с легкостью.
В этой связи уместно указать на одну из особенностей “таланта” Ласкера, а именно – избегать опаснейших соперников и встречаться с ними только тогда, когда они вследствие возраста, болезни или потери формы становились для него неопасными. Примеров подобной тактики предостаточно, например, уклонение от матчей с Пильсбери, Мароци и Таррашем, принятие вызова последнего только в 1908 году, когда о победе Тарраша уже не могло быть и речи. Отметим и короткий матч со Шлехтером в 1910 году; ничейный результат этого соревнования был задуман как приманка для более длительного и соответственно оплаченного матча на первенство мира. Вопрос о Шлехтере поэтому заслуживает особого внимания, поскольку в галерее еврейских шахматных мастеров этот человек стоит в значительной степени особняком. Шахматист без воли к победе, лишенный честолюбия, всегда готовый принять предложенную ничью, он получил от Ласкера прозвище “шахматиста без стиля”. Наилучшей иллюстрацией отрицательного влияния чемпиона мира Ласкера является именно то обстоятельство, что эта лишенная темперамента и стиля “шахматная машина” в период с 1900 по 1910 год добилась наибольшего числа побед в турнирах.

ВОСПИТАННЫЙ В НЕНАВИСТИ К “ГОЯМ”

Третьим еврейским конкурентом Ласкера был мастер из Лодзи Акиба Рубинштейн. Будучи воспитан в строго ортодоксальном духе с талмудической ненавистью к “гоям”, он уже с начала своей карьеры был, одержим тем, чтобы истолковать свою склонность к шахматам, как своего рода “миссию”. Вследствие этого он, будучи молодым человеком, принялся изучать шахматную теорию с такой же страстью, с какой он мальчиком впитывал в себя талмуд. А происходило это в такой период шахматного декаданса, когда на мировой шахматной арене царствовала так называемая венская школа (видевшая секрет успеха не в победе, а в том, чтобы не проигрывать), которую основал еврей Макс Вайс и которая пропагандировалась еврейским трио: Шлехтер – Кауфманн – Фендрих.
Не удивительно, что Рубинштейн, который в этот период все же имел лучшую дебютную подготовку, чем его турнирные соперники, сразу же после своего появления на международной турнирной сцене начал праздновать впечатляющие победы. Самым значительным его успехом, пожалуй, был дележ 1-го места с Ласкером в Санкт-Петербурге в 1909 году, в памятном турнире, на котором я в 16 лет присутствовал в качестве зрителя. С этой вершины и последовало сначала едва заметное, а затем становившееся все более явным падение Рубинштейна. Хоть он и изучал неустанно теорию, хоть он и достигал благодаря этому частичных успехов, тем не менее, ощущалось, что эта учеба все-таки превосходит возможности его хоть и способного к шахматам, но в остальном весьма посредственного мозга.
Вот так и случилось, что я, попав после четырехлетнего советского опыта в Берлин, встретил там Рубинштейна, ставшего гроссмейстером только наполовину и человеком только на одну четверть. Его мозг становился все более затуманенным частично манией величия, частично манией преследования. Примером может служить следующий анекдот: в конце того же 1921 года благодаря усилиям Боголюбова в Триберге был организован небольшой турнир, в котором участвовал и Рубинштейн. Как это принято, по окончании каждой партии она анализировалась ее участниками. Однажды при таком анализе (я был директором турнира) я обратился к Рубинштейну с вопросом: “Почему вы в дебюте избрали этот ход? Он ведь наверняка не столь хорош, как тот, с помощью которого мне несколько месяцев тому назад удалось победить Боголюбова и который мы с вами совместно проанализировали”.

ОН НЕ ХОТЕЛ ПОДДАВАТЬСЯ ВЛИЯНИЮ СОПЕРНИКА

“Да, – ответил Рубинштейн, – но ведь это чужой ход!”, Короче говоря, в этот период только его шахматы что-либо значили для него. В последние 10 лет его деятельности (1920-1930 гг.) он, хоть и сыграл несколько хороших партий, хоть и добился кое-каких успехов, тем не менее все сильнее страдал манией преследования. В последние 2-3 года своей шахматной карьеры он, сделав ход, сразу же буквально убегал от шахматной доски, сидел где-нибудь в углу турнирного зала и возвращался к доске лишь после того, как его соперник делал ответный ход. Свое поведение он сам объяснял так: “Чтобы не поддаваться влиянию соперника”. В настоящее время Рубинштейн находится в Бельгии, но для шахмат он мертвец навсегда. Рижский еврей Аарон Нимцович относится скорее к эпохе Капабланки, нежели к эпохе Ласкера. На его инстинктивную антиарийскую шахматную концепцию странным образом – подсознательно и вопреки его воле – влияла славянско-русская наступательная идея (Чигорин!). Я говорю подсознательно, ибо трудно даже представить себе, как он ненавидел нас, русских, нас, славян! Никогда не забуду краткого разговора, который был у нас с Нимцовичем в конце турнира в Нью-Йорке в 1927 году. На этом турнире я его опередил, а югославский гроссмейстер проф. Видмар уже неоднократно побеждал его в личных встречах. Из-за этого он страшно злился, однако не посмел оскорблять нас непосредственно. Вместо этого он однажды вечером завел разговор на советскую тему, глядя в мою сторону, сказал: “Кто произносит слово СЛАВЯНИН, тот произносит слово РАБ*”. Я ответил ему на это такой репликой: “Кто произносит слово ЕВРЕЙ, тому к этому, пожалуй, нечего и добавить”.
Нимцович приобрел в определенных кругах репутацию “глубокого теоретика”, главным образом благодаря опубликованию двух своих книг, которым он дал заглавие: “Моя система” и “Моя система на практике”. По моему глубокому убеждению, вся эта “система” Нимцовича (помимо того, что она отнюдь не оригинальна) покоится на неверных предпосылках. Ибо Нимцович делает не только такую ошибку, как попытка достичь синтетического конца при аналитическом начале, а идет еще дальше в своем заблуждении, основывая свои анализы исключительно на личном опыте и выдавая шахматному миру результаты этих анализов за синтетическую правду в последней инстанции. Пожалуй, кое-что правдивое, кое-что правильное в учении Нимцовича все же есть. Но авторство этого “правильного” принадлежит не ему, а другим, как старинным, так и современным мастерам. Поэтому здесь происходил сознательный или подсознательный плагиат. Правильной была, во-первых, идея борьбы за центр. Но это понятие ввел Морфи, а проиллюстрировали его не только блестящие достижения Чигорина, но и победы Пильсбери и Хараузека. Правильными далее были, во-вторых, и, в-третьих, такие прописные истины, как целесообразность захвата седьмой горизонтали, а также то, что использование двух слабостей соперника лучше, чем использование только одной… И вот с помощью таких банальностей Нимцовичу удалось создать себе в Англии и в Нью-Йорке (но не в Америке, ибо еврейский город Нью-Йорк и Америка, слава богу, не идентичны) имя шахматного литератора. Вот такими были те немногие истины, содержавшиеся в его книгах. Наряду с этими истинами там было, однако, и много ложного, и это ложное явилось результатом его шахматной концепции. Ибо все, что у него было хоть сколько-нибудь оригинальным, несло в себе отрицающий все творческое трупный смрад. Примеры: 1) его идея “лавирования” есть не что иное, как разновидность уже известного выжидания ошибки соперника по Стейницу и Ласкеру; 2) идея “избыточной защиты” (преждевременной защиты предположительно слабых пунктов), опять-таки чисто еврейская, препятствующая духу борьбы. Иначе говоря, страх перед борьбой! Сомнение в собственных умственных силах – впрямь печальная картина интеллектуального падения! С этим скудным литературно-шахматным наследием Нимцович и сошел в могилу, покинув немногих последователей и еще меньшее число друзей (не считая его собратьев по расе).
Житель Прессбурга** Рихард Рети имеет перед шахматами те несомненные заслуги, что он довел идею Нимцовича об избыточной защите до абсурда. Дело в том, что он перенес теорию контроля над слабыми пунктами даже в дебют, независимо от того, как соперник будет развивать свои силы. Ему казалось, будто это достигается фианкеттированием обоих слонов. Рихард Тайхман, немецкий гроссмейстер с необычайно тонким чувством шахмат, назвал это двойное фианкетто “игрой в два отверстия”. Все яснее становится единство разрушительной, чисто еврейской шахматной мысли (Стейниц – Ласкер – Рубинштейн – Нимцович – Рети), которая в течение полувека мешала логическому развитию нашего шахматного искусства.

ПРИМЕЧАНИЯ:
* Непереводимая игра слов. По-немецки слово СЛАВЯНИН звучит как СЛАВЭ, слово РАБ – как СКЛАВЭ. (Прим. переводчика).

** Прессбург – прежнее немецкое название Братиславы. (Прим. переводчика).