Александр Абрамович Кабаков. Собрание сочинений*****

Я – стопроцентный еврей. Мать – Фрида Исааковна, отец – Абрам Яковлевич. И при всех ста процентах я – наименьший еврей из всех, кого я знал и знаю. Если говорить по-честному (это, наверное, очень не понравится читателям), я себя вообще не считаю евреем. Во мне, по моим наблюдениям, очень мало еврейства. Кроме того, я – православный христианин. Крестился взрослым, двадцать лет назад… Насколько это возможно для человека моих занятий и моей профессии (я ведь еще и журналистикой занимаюсь – профессия совершенно не божеская и ужасная), я не только верующий, но и религиозный… Я чувствую себя, конечно, какой-то частью еврейского народа – отторгнувшейся, но частью. Чувствую и всегдашние еврейские муки, особенно те, что пришлись на середину ХХ века. Я и теперь абсолютно на стороне евреев в ближневосточном ужасе. Никакого, как принято теперь у либералов, признания «своей правоты» за палестинцами, арабами. Евреи, дай им Б-г сил, на переднем крае борьбы с этим кошмаром… А христианство – в заведомом проигрыше. В заведомом. Христианство – оно не сильное и молодое, а старое и усталое. Но прежде всего, раз и навсегда, – я русский писатель. А каким еще можно быть писателем, если пишешь по-русски? Только русским. И, значит, мой народ как писателя – русский… Кому-то не нравится, что у меня написано в паспорте. Кому-то моя рожа не нравится. Это их, а не мои проблемы. Меньше всего из того, что обо мне подумают, меня волнует, что подумают про мою национальность. Я от антисемитизма не очень много страдал. То есть страдал, конечно, но я считал, что это не просто антисемитизм, а что это – одна из составляющих советской власти, которую я ненавидел по всем пунктам… Я вообще в народный антисемитизм не очень верю. Какой антисемитизм, если есть такой феномен, как Жириновский? О чем говорить? Есть, конечно, антисемитизм, но он как нелюбовь к очкарикам или вообще людей друг к другу. Меня это касается как одна из социальных проблем, но не больше. Как можно ощущать себя кем-либо, кроме как русским, если ты русскоязычный? Ведь язык – это жизнь. Особенно я не понимаю всего этого, когда разговор – о писателе… Согласитесь, было бы комично, если бы в Израиле жил человек, по происхождению русский, писал бы о евреях и на иврите, но считал бы себя русским писателем. Зеркальная картина, да? Его бы назвали сумасшедшим. А жить в России, писать о русских и считать себя еврейским писателем – нормально?.. Государственный антисемитизм советской власти прекрасно знал и чувствовал. Меня, например, на работу не брали, а если брали, то вопреки норме… В романе ( ”Всё поправимо” – А.З. ) вообще борьба с космополитизмом изображена – это одно из преступлений советской власти. А вообще, я всегда пишу о городской образованной среде. И один раз – об этой ее части, об офицерах-евреях, которых было немало тогда в инженерных войсках. ( Из интервью 25.02.2005. ”Лехаим” – А.З.)

*****

Несколько лет назад, будучи в одном из германских университетов, я удивился обилию сверх обычного красных и черных флагов, вывешенных из окон студенческого общежития. Мне объяснили: это местные коммунисты и анархисты празднуют – внимание! – «удачный теракт в Тель-Авиве». Только и всего. Неужели они так ничего и не поймут до тех самых пор, пока снова не задымят крематории, или что там будет вместо них с учетом прогресса? Идет война на истребление – неужели не ясно? Терроризм, который кто-то справедливо назвал «атомной бомбой бедных», в отличие от настоящей атомной бомбы, используется не раз, и не два, и не сотню раз – эти атомные бомбы взрываются тысячами. А гуманистам все нипочем. Они и после 11 сентября, и после 7 июля рассуждают о справедливости и оправданности ответных ударов, которые наносит по слишком богатому, зажравшемуся, агрессивному Северо-Западу нищий, голодный, жаждущий свободы и мирового равенства Юго-Восток – в основном арабо-мусульманский. Говорить прямо, что речь идет именно об очередном «окончательном решении вопроса», считается в современном, политически корректном и либеральном до потери последних остатков рассудка обществе неприличным. К слову, «окончательное решение» еврейского вопроса уже давно стало частным случаем Холокоста всего западного мира. На международной арене вполне легально действует организация, провозгласившая в свое время основной уставной целью уничтожение государства Израиль, боевые отряды этой организации орудуют под общеизвестным лозунгом «Убей еврея!» – и ничего, главарям этой банды пожимают руки законные президенты и премьеры.

*****

Слово ” Холокост ” только история сделала чудовищно страшным, только в нашем воображении от него несёт смрадом горелого человеческого мяса, только в памяти человечества оно звучит хриплым лаем овчарок-людоедов и командами людоедов двуногих. В сущности же смысл его вполне бюрократический и в своём роде политкорректный – ”окончательное решение вопроса”. Нацисты были твёрдо уверены в том, что они наиболее рациональным способом решат еврейский вопрос – не будет евреев, не будет и вопроса. В этом они вполне сходились со Сталиным, который, как известно, был твёрдо убеждён, что существует единственный способ решения любой человеческой проблемы.

*****

Мне кажется, что общее количество антисемитизма в мире – как, знаете, в соответствии с физическими законами, общее количество энергии, – не прибавляется и не убавляется. Антисемитизм принимает разные формы. Сейчас, в частности, на Западе он принимает форму сочувствия либеральной интеллигенции как раз арабским фундаменталистам, арабскому терроризму даже, я бы сказал. Что касается антисемитизма у нас, вы знаете, я думаю, что Ходорковский сидит в тюрьме, а Березовский – в Лондоне, а Гусинский – не знаю где сейчас не потому, что они евреи. Если бы они были турки или удмурты, то судьба их была точно такая же. Другое дело, что у определенной части населения в этом случае действия властей вызывают большую поддержку, чем если бы они были турки или удмурты.

OCTABNTb KOMMEHTAPNN

*