Archive for February 27th, 2010

 

*****

Никакой особенной любви у меня к евреям нет. Мне кажется, ее и не может быть – по определению, ведь евреи суть те «дальние», о которых говорил Ницше, еврей – проект человека, его «идея». «Этика любви к дальнему» – тоже проект и тоже идея… «Учитель, разве евреи не такие же люди, как мы?» – спрашивает Алексей Спиридонович у Хуренито (“Хулио Хуренито” – ранний роман Эренбурга – A.З.). И Хуренито отвечает: конечно нет, нельзя сравнивать футбольный мяч с бомбой. То же самое говорит Мартин Бубер: «Мы не можем стать нацией, подобной другим нациям»; «Если мы хотим быть всего лишь нормальными, мы скоро вообще перестанем быть»…Раньше было не принято публично демонстрировать антисемитизм. Раньше эту нужду справляли в одиночестве. Нельзя сказать: я люблю или не люблю еврея, как нельзя сказать: я люблю людей или не люблю их. Вот почему проблема антисемитизма неадекватна еврейству, это не еврейская проблема, а так называемый «еврейский вопрос»…

Феноменология интеллигентского духа знает ступень филосемитизма, когда кажется, что «евреи такие же люди, как мы», только умнее и просвещеннее, интеллигент на этой ступени начинает идентифицироваться с евреями и «дружить» с ними. Евреи охотно возятся с такими людьми, но вряд ли уважают их. «Стать евреем» – значит стать «выше еврея», быть способным к самопреодолению, трансцендированию. Сами евреи только этим и занимаются. Это проблема «сверхчеловека» Ницше.

Еврейство – проблема антропологическая по преимуществу, а не национальная, не социальная и не историческая; можно сказать, что это единственно значимая антропологическая проблема. Еврей антропологически репрезентативен. Еврейство – автопортрет человечества…

Можно сказать, что для евреев не существует классовых границ внутри самого еврейства, что соблазны власти сильнее соблазнов богатства, можно, наконец, выразиться более эмоционально; «слеталось воронье на труп России», и это последнее высказывание будет с определенной, а именно русской, точки зрения, верным. Только и эта точка зрения будет односторонней: так может говорить человек, у которого есть Россия. Но ведь далеко не все люди на земле обладают этим преимуществом. Что делать человеку, у которого России нет? И вообще ничего нет, кроме денег и Америки? Свердловский брат был бы не на высоте еврейского призвания, если б остался с деньгами и с Америкой. Он выбрал коммунистическую Россию и смерть в ГУЛАГе. Он выбрал – остаться евреем.

Ибо еврей ищет не только «где лучше», но и «где глубже» – интереснее, опаснее, рискованней. Как заметил один философ-еврей (Шестов), там где глубже, всегда наверное не лучше, а хуже, совсем худо. Еврей – тип «испытателя» по преимуществу…

Степень ассимилированности еврея – степень его бездарности. Бездарность здесь следует понимать как богооставленность. Если ассимилированный еврей сохраняет свой гений, он становится русским, польским, французским гением. У нас, скажем, это Борис Пастернак, человек, в котором кроме «крови» не было ничего еврейского…

Главная среда еврейской ассимиляции – не Россия и не Америка, это – культура. Культура искажает изначальный лик еврея. Культура – «срединное царство», по Бердяеву, а значит, царство посредственностей…

Я бы решил эту проблему так: нельзя говорить, что всякий еврей гениален, но в каждом гении есть что-то еврейское. Гений всегда сверхкультурен. Отказываясь от гения, еврей становится посредственностью, посредником, торговцем. Это не обязательно мануфактура или москатель, но любая «культурная деятельность». Самый сомнительный комплимент для еврейства – назвать его нацией культурной, нацией культуры: культура есть падение еврея.

Поскольку евреи создают культуру, поскольку они отказываются от себя, сфера еврейства – не культура, а гений. Несомненно, евреи чувствуют это. Можно заметить игровое, ироническое отношение евреев к их собственной культурной деятельности. Когда еврей со всей серьезностью углубляется в культурную работу, отождествляет себя с ней, он перестает быть евреем. Я не могу заметить ничего еврейского в Б. М. Эйхенбауме. Но я чувствую еврейское в Викторе Шкловском, хотя он не чистый еврей, потому что в нем заметен гений, и еще потому, что ему мало теории прозы, ему нужно еще гадить в броневики гетмана Скоропадского.

Итак, стремление сохранить национальное лицо создает у евреев игровое отношение к культуре, то, что тот же Шкловский назвал имитаторством. За культурной деятельностью еврейства ощущается некая дыра, метафизический ноль, ничто…Идея сионизма родилась, когда Теодор Герцль понял, что либеральный прогресс ничего не дает еврейству. Не значит ли это, что он ничего не дает никому, что сама идея прогресса ложна? Вот этот сверхъеврейский смысл еврейских путей нужно понять. Холокост – это не просто жертвы войны или национальной вражды, но знак обращенности человечества к самоуничтожению, следующим шагом должна была стать, и стала, атомная бомба.

Такой же смысл должен быть усмотрен и в участии евреев в коммунистической революции, такова короткая, но необыкновенно значимая история их возвышения в коммунистической России. Я решусь сказать, что главным в этой истории было не то, что евреи уничтожали русских, но то, что евреи зачастую сидели по обе стороны чекистского следовательского стола. Это был апофеоз ассимиляции! Но одновременно это было самоубийство – и не еврейства, а человечества. Убийства и войны, в том числе гражданские, существовали всегда, но никогда евреи не убивали евреев. Когда это случилось, это означало, что человечества от практики войн перешло к практике самоуничтожения. Такова символика еврейских судеб. ( Из эссе ”Портрет еврея. Рассуждения об иудейском племени” – А.З.)

P.S. Прочитайте. Борис Парамонов ”Портрет еврея”

 

*****

Мне, с моим местом рожденья, с обстановкою детства, с моей любовью, задатками и влеченьями не следовало рождаться евреем. Реально от такой перемены ничего бы для меня не изменилось… Но тогда какую бы я дал себе волю! Ведь не только в увлекательной, срывающей с места жизни языкая сам с роковой преднамеренностью вечно урезываю свою роль и долю. Ведь я ограничиваю себя во всём. Разве почти до неподвижности доведенная сдержанность моя среди общества, живущего в революцию, не внушена тем же фактом?.. Все пристрастья и предубежденья русского свойственны и мне. Веянья антисемитизма меня миновали, и я их никогда не знал. Я только жалуюсь на вынужденные путы, которые постоянно накладываю на себя я сам, по «доброй», но зато и проклятой же воле! ( Из письма М.Горькому, 1928 г. – А.З.)

*****

Во мне есть еврейская кровь, но нет ничего более чуждого мне, чем еврейский национализм. Может быть только великорусский шовинизм. В этом вопросе я стою за полную еврейскую ассимиляцию…  Чего я, в последнем счёте, стою, если препятствие крови и происхождения осталось непреодолённым.

*****

В чьих выгодах это добровольное мученичество, кому нужно, чтобы веками покрывалось осмеянием и истекало кровью столько ни в чем не повинных стариков, женщин и детей, таких тонких и способных к добру и сердечному общению! Отчего так лениво-бездарны пишущие народолюбцы всех народностей? Отчего властители дум этого народа не пошли дальше слишком легко дающихся форм мировой скорби и иронизирующей мудрости? Отчего, рискуя разорваться от неотменимости своего долга, как рвутся от давления паровые котлы, не распустили они этого, неизвестно за что борющегося и за что избиваемого отряда? Отчего не сказали: “Опомнитесь. Довольно. Больше не надо. Не называйтесь, как раньше. Не сбивайтесь в кучу, разойдитесь. Будьте со всеми. Вы первые и лучшие христиане мира. Вы именно то, чему вас противопоставляли самые худшие и слабые из вас. (Из романа “Доктор Живаго” – А.З.)

 

*****

С тех пор, как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят? Он не мог понять положения, при котором, если ты хуже других, ты не можешь приложить усилий, чтобы исправиться и стать лучше. Что значит, быть евреем? Для чего это существует? Чем вознаграждается или оправдывается этот безоружный вызов, ничего не приносящий, кроме горя?..Можно вылечиться от тяжелой болезни, можно стать силачом, родившись тщедушным, можно в совершенстве овладеть языком другого народа, выучить и соблюдать его обычаи, нравы. Но избавиться от еврейства, хотя ты и лицом и внешностью такой же, как все, – невозможно. Это иррационально – недоступно пониманию, в первую очередь, юношам и девушкам евреям, осмысливающим свое существование на земле. (Это рассуждения одиннадцатилетнего мальчика Миши, сына присяжного поверенного Гордона из романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго», «Новый мир», 1988, № 1 – А.З.) 

 

           Комментарий: ”С молодых лет Борис Пастернак свою причастность к еврейству расценивал как биологическую случайность, осложнившую его нравственные позиции и творческую судьбу. Но ничего не бывает случайным, все по воле Небес: и отец (по еврейскому имени Аврахам Лейб бен Иосиф, вот отчего Леонид Осипович), и мама – Роза Исидоровна, в девичестве – Кауфман, известная пианистка… Запись о рождении их детей – двух сыновей и двух дочерей – до сих пор хранится в архиве Московской синагоги. С точки зрения ортодоксального иудея, Пастернак – предатель, выкрест, да еще самый страшный выкрест – бескорыстный, идейный. С точки зрения еврейского националиста, Пастернак – гнусный тип, равнодушно-недоброжелательный к евреям. Но – снизьте планку требований, не требуйте от «нашего Пастернака» больше, чем ждете от любого «гойского поэта» (ведь он себя «нашим» не считал!), ограничьтесь в отношении Пастернака формальными правилами приличия – и проблема снимется. Любить ли Пастернака? Дело сугубо индивидуальное. Я сторонник старого анекдота: «Гоги, ты помидор любишь? – Кушать – да, а так – нэнавыжу!». Стихи Пастернака я люблю, а к самому ему (как и к огромному большинству писателей, музыкантов и т. д.) не испытываю никаких эмоций.” Л.Радзиковский.

P.S. Прочитайте статью ”Понять Пастернака”

 

 

*****

Вот христианство, доведенное до абсурда! Какое торжество для иудеев! И так они пережили своего лютого врага! Вот этот выскочка из их же семьи! Вот это христианство! Оно прошумело несколько столетий, пролило потоки крови в бессмысленных войнах, сожгло миллионы людей на кострах — а теперь оно издыхает от старческого изнеможения перед глазами этих же самых иудеев. А у них все осталось по-прежнему: они не устарели — они вечно юны и будущее им принадлежит. Они везде блистают умом — в науке, в искусстве, в торговле, половина европейской прессы в их руках. Закон их не изменился ни на одну йоту, они поклоняются тому же единому Богу Авраама, Исаака и Иакова, и на них буквально исполнились слова их пророка: “Вы будете опекунами, отцами-благодетелями, кормильцами властителей мира. Цари вас будут на руках носить” и пр. Какое блистательное исполнение пророчества!.. Велик бог Моисеев! Да воскреснет бог и расточатся врази его и да бегут от лица его ненавидящие его! ( Из книги “Замогильные записки. Apologia pro vita mea”. 1860-1870-е гг. Изд. Московского университета, 1989 –А.З.)

*****

Мы тащили Россию из болота тухлого социализма, мы сделали жизнь в ней «под нас», под наши таланты, под наши вкусы, под наши успехи…и вот как дети многих из нас оценили наши усилия: отвернулись и ушли. Что же они нашли здесь (в Израиле – А.З.) такого, что перевесило все наши успехи, которыми мы так гордимся, все наши идеалы, добытые в борьбе? Выходит, наша заслуга лишь в том, что мы открыли ворота – и многие, даже не сказав спасибо, ушли? За что боролись? Видимо, и за это тоже: чтобы каждый мог вубрать свой путь. Но ведь у нас – Эрмитаж, Третьяковская галерея. Наша история, наконец… Я, человек, не имеющий ни одного еврейского корня, должен ответить за эту страну – и дать в конце концов какой-то ответ… Да, правильно выбрали место для укоренения нации – в самом центре древней истории, у башни Давида, у стены Плача. Здесь не надо долго искать национальную идею: вот она. Именно здесь древние корни великого народа. И евреи, съехавшись сюда со всего мира, держатся за них изо всех сил, чти их кости порой трещат. Тут один из центров опасности; напряжения. Вся еврейская история – на грани гибели, на краю опасности – то исход из Египта, то Холокост. Увы – отчасти поэтому еврейский народ так силён, так спаян, так целеустремлён, так предан своей вере, своему предназначению…Страна эта необыкновенная…не зря евреи здесь съехались вместе: особая еврейская аура неповторима. В разговоре – шутки чисто еврейского колорита, добрые, лукавые и печальные. В таком тоне разговаривают евреи всюду, с насмешкий и любовью, всюду, а в тем более – здесь, где они уже точно у себя дома…На встрече с нами в книжном магазине-клубе В Иерусалиме народу было битком, много знакомых, а порой – просто родных, родственных лиц. Складывалось ощущение, что все наши читатели уехали в Израиль. Такой близкой, чуткой аудитории, чтобы «дышала с нами в такт», реагировала на каждый изгиб чувства и мысли…у нас такой аудитории я не видел давно…Нет, русская литература не пропала в Израиле – наоборот, её ностальгически холят и лелеют!..Зачем им какой-то посторонний язык, подрывающий единство?..Значит, в нашей закваске, «заквасившейся» на инженерских и диссидентских кухнях, есть что-то замечательное, необходимое новому государству? Видимо, дерзость мысли, отвага, полёт фантазии. ”Наши” и в кнессете, и в правительстве. Видимо, и образование, и стойкий характер, отличающий тех, кто выжил в России, весьма примечательны и оценены здесь, так же как и уникальный заряд, который несёт замечательная русская литература. Зачем выбрасывать хорошую вещь? Это не по-еврейски. Пусть будет, если это полезно. Вот такие у меня ощущения остались.

 

Prokhanov3.jpg*****

Мир устал от этих навязчивых, беспардонных дельцов, сосущих репарации из Европы, напяливших ермолку на Америку, набивших защечные мешки бриллиантами, трескуче, на всех языках, повествующих о еврейском горе, стреляющих из танка по Богородице, сидящих на атомной бомбе и говорящих на русском с ивритским акцентом.

*****

Недавно израильская спецслужба “Натив” вбросила в Россию сто миллионов долларов на “борьбу с антисемитизмом”, которого нет. Эта ядовитая золотая вода мгновенно пропитала СМИ, обожающие Еврейский конгресс, подконтрольную юриспруденцию в ермолках, шестиугольные политические организации, из-под власовского флага которых высовывается знакомая до отвращения харя, некоторых странных мэров, помешанных на президентстве, и все это вместе взятое дало немедленные тлетворные всходы. Русские служаки из ФСБ не обнаружили в макашовских “жидах” ничего такого, что отличало бы Макашова от Достоевского, и наивно закрыли дело. Однако московские прокуроры-“жидоведы” возобновили дело, и теперь гонимый Макашов стал любимцем России, а “лингвисты на договоре“ рекомендуют запретить хождение слов “ожидание”, “жито”, “жидкий”, “воробьи”, “Жванецкий”, “Хазанов”. Со всех экранов запугивают евреев русским национализмом. Травмированный с детства Сванидзе приводит в свою передачу израильского министра Шарона, тот, сидя в центре Москвы, хвастает, что он гордый еврейский националист, и Сванидзе глядит на него с обожанием, словно это не человек, а рыба-фиш. Косматый, похожий на Олоферна ведущий “Времечка” допрашивает прокурора Скуратова, как военнопленного, все по тому же “жидотрепещущему” вопросу, и интеллигентный Скуратов терпит это вопиющее хамство, готовый расплакаться от унижения. Задача унизить русских выполняется планомерно всеми — от мерзкой старухи Олбрайт, после отъезда которой духовенство заново освящало московские дома и храмы, до Киселева, который, как пресс-секретарь Пентагона, грозил России валютной блокадой, если она не перестанет помогать Ираку, Ирану и Сербии. И все это дрянное и грязное дело должно окончательно перепугать робких евреев, разумеется, не тех, кто правит сегодня Россией, а тех легковерных, трудолюбивых, кто лечит зубы, торгует в аптеках, играет на скрипках, корпит в лабораториях, чтобы они побыстрее сложили пожитки — не путать со словом “жид” — и укатили в Израиль строить великое сионистское государство, в правительстве которого нет ни одного араба и русского, и которое, истребляя семитов-палестинцев, является самым кровавым в мире Антисемитом. (1999г.)

*****

Упоминание еврейской проблемы как таковой уже называется антисемитизмом. Сочувствие палестинцам и Арафату является животным антисемитизмом. Публикация и комментарии в нашей газете еврея Тополя является первобытным неандертальским антисемитизмом. Наша газета по существу интернациональна, среди наших авторов есть граждане Израиля, евреи не являются для нас объектом нападок. Для нас объектом нападок являются Ходорковский, Березовский, Гусинский. Но нам не повезло, что эти люди являются евреями. Если бы они были ирландцами, мы бы были антиирландцы. Кстати, когда этот вопиющий, экспансивный, провокационный семитизм в лице Березовского и Гусинского ушел из политики России, когда их отодвинули, вы знаете, кривая даже бытового антисемитизма резко пошла вниз. Вот сейчас она опять возгоняется на поверхность очень сложной системой комбинаций информационных и политических. Опять Россию хотят превратить в страну антисемитов. Мы научены горьким опытом, нас пытались даже закрыть за это. Мы очень сложно и пластично реагируем на эти провокации.

*****

Благодарю вас, что вы так широко рекламируете мое юдофобство. Но, несмотря на то, что вы и, видимо, ваше окружение убеждены в моем абсолютном тотальном юдофобстве, я это письмо не подписал, ( речь идёт о письме, которое было подписано пятью тысячами русских националистов по поводу запрета еврейских организаций в России – А.З.) и считаю это письмо вредным, и высказался по этому поводу. У меня на это совершенно свои соображения, потому что письмо это во многом на руку сегодняшнему путинскому режиму. Русский народ в очередной раз предстает в мировом контексте как народ фашистов. А тема русского фашизма мне омерзительна и отвратительна, и она вредна не только русским, но и евреям, которые живут в России и которые тоже страшно возмущены этими непрерывными инсинуациями по поводу так называемого русского фашизма.

******

Никаких общечеловеческих представлений для меня не существует. Если евреи, придя на эти земли спустя две тысячи лет после своего рассеяния, они считают, что живущие здесь палестинцы, арабы и другие племена должны потесниться и уйти и уступить свое пространство великому Израилю, то это их проблемы. Но тогда они должны примириться с тем, что на улицах их еврейских городов, поселений будут рваться бомбы. Тем более что господин Шарон принимает мою точку зрения и постепенно освобождает палестинские, захваченные Израилем земли от оккупации.

*****

Спору нет, нападение на верующих во время молитвы в храме, удары ножом молящихся — чудовищное святотатство, за которое покарает не только закон, но и Бог. Вот только почему-то либеральные СМИ безмолвствовали, когда в Оптиной пустыни на молитве сатанист с секирой зарезал трех православных монахов. Когда недавно был умерщвлен архимандрит Герман. Когда убивают муфтиев на Кавказе. Неужели кровь русского архимандрита или мусульманского муфтия не такая красная, как у раввина? Неужели десятки тысяч убиваемых ежедневно русских не заслуживают вселенского плача и заявлений представителя Белого Дома? За воплями раввина Берл Лазара, кстати, гражданина США, о “коричневой угрозе” в России, за думской истерикой профсоюзного карьериста Исаева, требующего запретить “экстремистские партии” “Родину” и КПРФ, за несусветным клекотом либеральных изданий о “русском фашизме”, — скрывается жестокая и отвратительная истина. Нынешняя российская власть, и только она одна, повинна в разжигании межнациональной вражды…Бесстыдство некоторых еврейских организаций и СМИ, визжащих о “русском фашизме”, заключается в том, что нет никакой угрозы евреям в стране, где премьер-министр — еврей, где расцветают еврейские культурные центры, строятся богатые синагоги, где евреям комфортно в искусстве, политике, бизнесе. Если где и убивают именитых евреев, то это в Израиле, среди “народа жестоковыйного”. Бедный, застреленный хасидом Ицхак Рабин. Несчастный, отравленный еврейскими врачами Шарон, о смерти которого молились еврейские радикалы, собрав ночной кагал, направляя в склеротичную голову премьера экстрасенсорные удары, вызвавшие у старого генерала кровоизлияние в мозг. Можно было предсказать, что после кампании по искоренению “русского фашизма”, на несколько дней превратившей Россию “в стену плача”, усилятся вспышки антисемитизма. Что и подтверждает случай в Ростове, где среди казачества со времен Троцкого антисемитизм — устойчивое настроение. Если власть и близкая к ней еврейская общественность действительно заинтересованы в межнациональном мире, пусть сформулируют основы этого мира. По нашему мнению, этой основой может служить превращение “бездельной” России в работающую на великих стройках страну, где в единой артели, бок о бок трудятся еврей и русский, украинец и татарин, тувинец и узбек, создавая не игральные автоматы и рулетки, а умные машины, электростанции, корабли и суперкомпьютеры. Русские, среди “хохмачей”, лживых кинолент и безголосых поп-звезд, чувствующие сегодня вселенскую тоску и уныние, должны вновь окунуться в свою великую, божественную, просветленную культуру, делающую их свободными, добрыми, верящими. И, наконец, пусть лучшие представители евреев и русских сойдутся в межнациональном, русско-еврейском диалоге, цель которого — не растравлять незажившие раны, не подавлять, не оскорблять, а целить, соединять, успокаивать. Ибо русско-еврейская война губительна для России, ставит ее на грань уничтожения. И еще, двадцатилетний преступник, изранивший ножом молящихся евреев, понесет наказание по всей строгости российских законов. Но его судьба должна стать предметом тщательного наблюдения русских патриотических организаций, чтобы он не разделил участь Осташвили, повешенного в тюремном нужнике. Но вот что интересно. Пока обезумевший парень носился с ножом по синагоге, пока плакал окровавленный раввин, а депутаты “Единой России” и ЛДПР требовали запрета социал-патриотической партии “Родина”, Жириновский, со свойственным ему артистизмом, на глазах у евреев и русских, перед телекамерами спустил штаны и показал стране свою упитанную розовую жопу. “Жопиар”.

*****

У Советского Союза, сегодняшней России огромные интересы на Ближнем Востоке, это нефть, это популяция, необходимость взаимодействия с этими огромными этническими массами арабов, за ними будущее, а Израиль очень скоро скукожится, и я думаю, что Израиль переедет куда-нибудь либо в Россию, либо в США. Будущее Израиля сочтено, и стратегия реальных политиков должна быть направлена на взаимодействие с той популяцией, которая очень скоро восторжествует на Ближнем Востоке…Да, мы с ним целовались (с Халедом Машалем – А.З.), это мой друг. Движение ХАМАС пришло к власти на базе своей главной цели – уничтожения Израиля. Это их базовая идея – уничтожить сионистское агрессивное государство. Мы живем в контексте войны. И если с лица земли и карты мира исчез СССР, то ничего страшного не случится, если будет уничтожен Израиль. Россия сегодня возвращается в арабский мир, что свидетельствует о ее возрождении. ХАМАС – это яркое пассионарное движение, а Израиль – террористическая организация. ХАМАС – друг России. (Сказано 27 февраля 2007 года в теле – и радиоэфире ”Особое мнение” на RTVI – A.З.)

*****

Ахмадинежад, знай, что в России есть много твоих приверженцев и сторонников. Одним из этих сторонников являюсь и я. Если американские крылатые ракеты и самолёты полетят на Тегеран и Бушер, вопьются в нефтяные поля, университеты, лаборатории и научные центры, знай, что я и многие мои собратья — мы твои воины. Своими книгами, стихами и молитвами, своим стрелковым и дальнобойным оружием, своей страстью и верой, мы будем рядом с тобой. Мы станем сбивать крылатые ракеты Америки, испепелять пропитанные ядом американские пасквили. Я — твой воин, Ахмадинежад! ( Газета ”Завтра” №8/901 от 23.02.2011 – А.З.)

*****

И снова израильские штурмовики, эти чёрные драконы смерти, пикируют на Газу. Сплющиваются от вакуумных бомб двадцатиэтажные дома, сминая в кровавое месиво женщин, стариков и детей. Бомбы с тяжёлыми сердечниками пробивают высотные здания до нижних этажей, грохочут страшные взрывы, превращая кварталы города в огненные шары. Снова терзают Газу, где у меня столько друзей, столько прекрасных, отважных духом людей. Я с вами, друзья, в этот час беды. Пусть нет в моих руках гранатомёта и зенитной ракеты: я своим ненавидящим взором, своей отвергающей волей сбиваю пикирующие самолёты, вымаливаю у Бога жизни беззащитных людей. Молюсь у стен университета, где в аудиториях проходят занятия, отводя в сторону разящий смерч самолёта, опрокидываю его в туманное море. Стою в оливковой роще среди молодых деревьев у саженца, который посадил во время пребывания в Газе, заслоняю его своей грудью от сверхточной бомбы.Плыву на рыбацкой лодке по зелёным волнам туда, где движутся израильские катера, стреляют их пулемёты и пушки. Я заряжаю лодку не взрывчаткой, а своими презрением и ненавистью, направляю её на катер и вижу, как подлый корабль разламывается надвое от моего тарана. В православном храме вместе с владыкой стою на коленях перед древними иконами и фресками и шепчу: “Господи, покарай злодеев, обрати против них эти смертоносные взрывы, эти вихри стальных осколков”.Помогаю хирургам у операционных столов, и на меня брызжет кровь израненной девочки, у которой оторваны руки, и я делюсь с ней своей  жизнью, данным мне от Бога дыханием.Из студии местного телевидения вместе с молодым журналистом под грохот снарядов веду репортаж, рассказывая миру об очередном злодеянии.Я с вами, доктор Хания. Помню нашу встречу, вашу любезность, и то, как принимал из ваших рук чашку горячего чая. Пусть ваше хладнокровие иваш разум, ваша отвага служат народу Газы.Я с вами, мужественные бойцы Хамас. Работаю вместе с вами в тоннелях,протаскивая сквозь узкий коридор зарядные ящики, завёрнутые в холст трубы гранатомётов.Я с вами, молодые бойцы Хамас. Помню, как ночью, с погашенными фарами,моя машина выехала на окраину Газы к запретной зоне, где высилась возведённая израильтянами бетонная стена. В ночь смотрели их телекамеры и тепловизоры, целились в нас невидимые пулемёты.Во дворе одноэтажного дома я приветствовал группу бойцов, их стройные худые тела, истёртые автоматы, закрывающие лица платки, над которыми сверкали молодые глаза. Бойцы показывали мне рубеж обороны, свои миномёты, свои рукодельные противотанковые мины, которые в случае нашествия они станут метать под гусеницы израильских танков. Мы обнялись и, воздев кулаки, прокричали в ночи: “Аллах Акбар!”Сейчас я всем сердцем с вами, молодые защитники Газы. Если начнётся наземная операция и танки “Меркава” вторгнутся в ваши пределы, выбудете бить их “Корнетами” — ракетами русской Тулы, как это делали ваши братья ливанской Хезболлы.Израильский спецназ, который вторгнется в Газу, станет попадать в минные ловушки, волчьи ямы. Сквозь бесчисленные ходы сообщения ипещеры к ним в тыл будут проникать ополченцы и разить их в спину.Битва за Газу дорого обойдётся израильтянам, захватившим когда-то ханаанскую землю.Ты слышишь меня, мой брат Халед Машаль? Слышишь меня, доктор Хания?.Израильский враг не пройдёт! Победа будет за нами! Да здравствует Хамас! Да здравствует Газа! (Газета ”Завтра” 21.11.2012 – А.З.)

Комментарий: Людоедские взгляды г-на Проханова хорошо известны. Вот, что говорил Л.РАДЗИХОВСКИЙ о Проханове на радио ”Эхо Москвы”: ”Господину Проханову очень хочется, чтобы Израиль погиб. Это довольно странно, потому что его главная мечта, чтобы Россия избавилась от евреев. Если Израиль погибнет, часть евреев вернется в Россию. Это как бы плохо. С другой стороны, это хорошо, потому что появится враг, будет с кем бороться, будет, над кем издеваться. Это приятно. Но, вообще говоря, мне кажется, что надежды господина Проханова на гибель Израиля как всегда несколько преувеличены. Израиль существует 60 с лишним лет, не Проханов его создал, не Проханову его закрывать. Израиль переживал в 1000 раз более тяжелые ситуации. Израиль в одиночку разбил массу арабских стран, которых вооружал Советский Союз”.

 

*****

Многие из них вышли из еврейской среды и достигли вершины цивилизации. Возьмите Гейне, Бьерне, Лассаля, Маркса, Ротшильда, Блайхредера – вот они, новые пути мира! Их проложили евреи, презренные и гонимые, но терпеливые и гениальные.

       Эдвард РадзинскийАнтисемитизм не присущ Кавказу – это некая Вавилонская башня, здесь издревле живут бок о бок бесчисленные народы. Князь А. Сумбатов писал: «Грузия никогда не знала гонений на евреев. Недаром по-грузински нет оскорбительного слова «жид», но есть единственное слово «урия» – еврей». Евреи в Грузии были мелкими торговцами, портными, ростовщиками и сапожниками. Евреи-сапожники прекрасно тачали грузинские сапоги на любой вкус. И за то, что они были состоятельными, за то, что в совершенстве знали своё ремесло, их ненавидел пьяный неудачник Бесо. С раннего детства отец преподаёт Сосо начатки злобы к этому народу. С отъездом Бесо Кэкэ продолжает исполнять обет: маленький Сосо должен стать священником. Нужны были деньги на учение, и она берётся за любой труд: помогает убираться, шьёт, стирает. Кэкэ знает: у мальчика необыкновенная память, он способен к наукам, музыкален, как мать, а это так важно для церковной службы. Кэке часто работает в домах богатых торговцев-евреев – туда рекомендовала её подруга Хана. С нею приходит худенький мальчик. Пока она убирает, смышленый малыш забавляет хозяев. Он им нравится, этот умный ребенок. Одним из таких хозяев был Давид Писмамедов, еврей из Гори. «Я часто давал ему деньги, покупал учебники. Я любил его, как родного ребёнка, он отвечал взаимностью…», – вспоминал он. Если бы он знал, как горд и самолюбив этот мальчик! Как ненавидел каждую копейку, которую брал! Через много лет, в 1924 году, старый Давид поехал в Москву и решил навестить мальчика Сосо, ставшего тогда Генеральным секретарём правящей партии. «Меня не впустили к нему сначала, но когда ему сообщили, кто хочет его видеть, он вышел сам, обнял меня и сказал: «Дедушка приехал, отец мой». Как хотелось Сталину, чтобы Давид, когда-то большой богач, увидел, кем стал он, жалкий попрошайка! До конца своих дней он наивно продолжал сводить счёты со своим нищим детством… Но именно в детстве униженность любимой матери, вечное недоедание и нищета родили в болезненно самолюбивом мальчике ненависть. Прежде всего к ним – к богатым торговцам-евреям. Хана Мошиашвили вспоминает: «Маленький Иосиф привык к нашей семье и был нам как родной сын… Они часто спорили – маленький и большой Иосиф. Подросши, Сосо часто говорил большому Иосифу: «Я тебя очень уважаю, но смотри: если не бросишь торговлю, не пощажу». Русских евреев он всех недолюбливал. Эти же мысли через много лет выскажет его сын Яков. Попав в плен во время войны, он говорит на допросе: «О евреях я могу только сказать: они не умеют работать. Главное, с их точки зрения, – это торговля». К этому примешивалось чувство ревнивой обиды. Именно тогда поползли тёмные сплетни о матери, которая ходит по домам богатых евреев. Так формировался у маленького Сосо странный для Кавказа антисемитизм. Его друг Давришеви вспоминал, как бабушка читала им Евангелие, историю предательского поцелуя Иуды. Маленький Сосо, негодуя, спросил: – Но почему Иисус не вынул саблю? – Этого не надо было делать, – отвечала бабушка. – Надо было, чтобы Он пожертвовал собой во имя нашего спасения. Но этого маленький Сосо понять не в силах: всё детство его учили отвечать ударом на удар. И он решает сделать самое понятное – отомстить евреям! Он уже тогда умел организовывать дело и оставаться в стороне, страшась тяжёлой руки матери. План Сосо осуществили его маленькие друзья – впустили в синагогу свинью. Их разоблачили, но Сосо они не выдали. И вскоре православный священник сказал, обращаясь к прихожанам в церкви: «Есть среди нас заблудшие овцы, которые несколько дней назад совершили богохульство в одном из домов Бога». И этого Сосо понять не мог. Как можно защищать людей другой веры?

 

*****

              В узкой среде революционеров до Ленина не могли не дойти некоторые шокирующие высказывания Кобы типа: “Ленин возмущен, что Бог послал ему таких товарищей, как меньшевики. В самом деле, что за народ все эти Мартов, Дан, Аксельрод – жиды обрезанные! Да старая баба Вера Засулич. И на борьбу с ними не пойдешь, и на пиру не повеселишься”. Или: “Они не хотят бороться, вероломные лавочники… еврейский народ произвел только вероломных, которые бесполезны в борьбе” (цитируется по книге И. Давида “История евреев на Кавказе”).     Здесь слышна живая речь юного, дикого Кобы. Впрочем, можно взять и статью самого Кобы, напечатанную в нелегальной газете “Бакинский рабочий” в 1907 году. Это его отчет об участии в лондонском съезде РСДРП, где все в той же веселой манере Коба изложил те же мысли: меньшевики – сплошь еврейская фракция, а большевики – русская, и потому “есть неплохая идея для нас, большевиков, – устроить погром в партии”. Почему же Ленин, окруженный евреями-революционерами, сам имевший в роду еврейскую кровь,   прощал   Кобе   ненавидимый подлинными   интеллигентами антисемитизм и после подобных высказываний звал его на все съезды? Объяснить это можно лишь требованием “Катехизиса революционера”: “Ценить товарищей только в зависимости от пользы их для дела”. Да, Ленин мог не заметить этих высказываний, если Коба был нужен делу. Очень нужен. Чем-то важным себя проявил…       В последние дни легендарного Петербургского Совета Троцкий был его вождем, восторженно слушали его толпы. Он был арестован, бесстрашно держался на суде, был приговорен к пожизненной ссылке, бежал из Сибири, проехал семьсот километров на оленях… И Троцкий попросту не заметил косно-язычного провинциала   с   грузинским лицом и нелепой русской партийной кличкой “Иванович”. Троцкий заметил другого. И написал о нем. На съезде вы-ступил дотоле неизвестный молодой оратор, блестящая речь которого настолько поразиладелегатов, что он был сразу избран в Центральный комитет РСДРП. Оратора звали Зиновьев – под этой партийной кличкой молодой большевик Григорий Радомысльский сразу стал знаменитым партийцем. Что должен был испытывать самолюбивый Коба,   видя это внезапное возвышение говоруна (опять же еврея), видя славу другого самовлюбленного еврея – Троцкого? И при этом сознавать, что о его собственных заслугах партия никогда не узнает. О них был осведомлен лишь один Ленин… Ленин пригласил “национала” Кобу выступить против “бундовской     сволочи”     –     еврейских   социалистов,     требовавших национально-культурной автономии, так и не сумевших забыть свою еврейскую принадлежность. Хотел ли Ленин использовать для дела даже столь ненавидимый им антисемитизм Кобы?.. “У нас один чудесный грузин засел и пишет большую статью”, – сообщал он Горькому. Под этой работой Коба поставил уже свое новое партийное имя – “Сталин”, Человек из стали… По предложению Троцкого, все время   помнившего о Французской революции, новые министры   стали называться народными комиссарами. Ленину понравилось. Перешли к составу.Ленин, естественно, предложил назначить организатора переворота Троцкого председателем Совета народных комиссаров. Однако Троцкий об этом и слушать не хотел и в числе прочих доводов назвал свое еврейство. Ленин был возмущен, но… все-таки сам занял этот пост, а Троцкому предложил “иностранные дела”. Не забыл Ленин, конечно, и верного Кобу. Грузин стал главой комиссариата по национальностям (Источник: Эдвард Радзинский, «Сталин», издательство «Вагриус», Москва, 1997 – А.З.)       

 

 

*****

Монархист я, батенька, а не марксист! Вашего этого Маркса и не читывал никогда и читать не буду. Всё ждут умных советов от евреев! Каждый губернатор держал около себя умного еврея, советовался с ним, себе не верил, других русских считал глупее…

Конечно, евреи — народ умный, огонь и воду прошел, так ведь если считать, что ум от страданий, то русские не глупее должны быть! А ваш Маркс — он у вас, как умный еврей при губернаторе… Да-с. Разваливается Россия. И каждый от неё урвать хочет, хоть чем-нибудь поживиться… Бардак я застал в Петрограде поистине вавилонский. Служить некому, да и незачем (Рощаковский был мне бесконечно интересен. Настолько, что я почти все время проводил в разговорах с ним. Это было просто удивительно! Он был убежденный монархист, националист и антисемит. Я был коммунистом, интернационалистом и евреем. Мы спорили почти все время)…Я дожил до того, что увидел, наконец, тюрьмы, набитые коммунистами, этими, как их — коминтерновцами, евреями, всеми политиканами, которые так ничего совершенно не понимают, что же с ними происходит…

Да и вообще, государство — это не благотворительное заведение! Вам, евреям, уже давно забывшим о собственном государстве, этого не понять! Вы заняты вещами благородными и красивыми: философией, искусством, социальными там теориями… А государство — оно может быть только национальным, и делается такое государство не поэтами и музыкантами, а холодными, железными людьми…

Черта оседлости, процентная норма для евреев — это все были пережитки дикости, неумения управлять. Вместо того, чтобы распустить тетиву, лук все время держали согнутым. Вот он и распрямился… Я евреев почитаю людьми не менее почтенными, чем любые другие. Скорее — наоборот: очень умны, способны, надежны — как администратор всегда предпочитал иметь дело с евреями. Но когда я сейчас приехал в Россию, я себя почувствовал, как индус, который после долгого отсутствия вернулся в Индию. И в Индии этой роль англичан выполняли евреи. Я понимаю: естественно, они делали революцию — они и плодами её хотят пользоваться.

Но евреи — не материал для создания русского государства. Вы — нация не государственная, да вы просто не понимаете самодовлеющей ценности государства! И вам, в новом русском государстве, снова придется уйти на старое место. Жаль мне вас, батенька, но никуда не денешься! Да, да — будет государственный антисемитизм. И снова будет процентная норма в университетах, и снова перестанут принимать евреев в ведомство иностранных дел, в полицию, в жандармерию, выключат из государственной элиты… Ну, не обязательно черта оседлости, теперь это трудненько восстановить, да и не требуется. А если потребуется, то не будет как раньше, когда евреям предоставили для проживания пятнадцать самых лучших, самых южных и плодородных губерний! Теперь, когда захочет, загонит он евреев к черту на кулички, за можай, в самую тундру, тайгу! И никто не пикнет! Влас Дорошевич не наплюет за это в морду в каком-нибудь фельетоне!..

Ну как же вы это не понимаете? Для государства, для нации в целом — исключение нескольких миллионов талантливых, образованных людей из управления, производства, науки — принесет огромные убытки. Но когда создается национальное государство, когда нужно повести за собой народ — нужен лозунг всем понятный, всем ясный — ну, вот как ваш этот знаменитый — “Грабь награбленное!..”. В цивилизованной Германии малокультурный и малоцивилизованный Гитлер пришел к власти, сказав: “Германия — для немцев!” И пожалуйста — от цивилизованной, интеллигентной, философской Германии пух только полетел, одни рожки и ножки остались! И у нас выкинут этот лозунг: “Россия для русских!” Неминуемо, неизбежно! А за этим лозунгом пойдут все, для кого евреи — конкуренты! Пойдут чиновники, профессура, журналисты, литераторы… Пойдут продавцы, приказчики, дантисты, врачи… Дело, конечно, некрасивое, и совестью покривить придется… Так ведь дело привычное! Когда выгодно, то благородные слова для этого найдутся! Ничто так не возбуждает национальную или революционную совесть, как выгода! Вот вы, небось, с ужасом смотрите на меня, старого циника!.. А какой же я циник? Я просто старый и разумный человек. ( Из автобиографической повести ”Непридуманное”, 1988г. Фрагмент беседы в лагере с Михаилом Сергеевичем Рощаковским – А.З.)

*****

Знаю ли я идиш? Ведь я еврей и еврейский был некогда моим родным языком. Я говорю “еврейский”, потому что слово “идиш” в переводе на русский означает “еврейский” и потому что другого еврейского языка мы не знали. Древнееврейский язык лошен-кейдеш употреблялся только для молитв… Но я знал еврейский язык! Я знал все его тонкости, словечки, непристойности, песни… По вечерам мама нам читала Шолом-Алейхема, Переца, Менделе Мойхер-Сфорима, читала стихи, и после ее смерти я узнал, что некоторые из них были ее собственными. А потом этот родной язык стал вытесняться другим, ставшим тоже родным, еще более родным, — русским. Нет, я не разлюбил свой первый родной язык, я по-прежнему любил еврейские песни, не пропускал ни одного спектакля в Еврейском Камерном театре, с удовольствием ввертывал в речь еврейские пословицы и поговорки. Но постепенно он перестал быть моим языком, я говорил и со мной говорили только на русском. Даже мама говорила со мной по-русски и писать научилась по-русски, чтобы переписываться с двумя сыновьями, обитавшими на далеких островах ГУЛАГа…Я не забыл идиша, не перестал его понимать, я по-прежнему знал его настолько, чтобы получать удовольствие от игры Михоэлса и Зускина. Но беспомощно улыбался и отвечал по-русски, когда ко мне обращались по-еврейски… Я был редактором детского издательства и много читал о стремлении к свободе героев Дюма, Стивенсона, Гюго. Но их стремление к свободе мне казалось романтикой, и не более. Настоящий же смысл слова «свобода» – в тюрьмах, в лагерях – я воспринял, как нечто библейское. Один из умнейших евреев, Генрих Гейне, сказал, что о свободе на всех языках говорят с еврейской интонацией, ибо исход евреев из Египта был первым уроком свободы всему человечеству (Из книги «Вчера и позавчера», 1993 – А.З.)

 

*****

Чаще всего — уж давайте сразу быка за рога — русские националисты обижаются на евреев, что те их сбили с пути. Ну, допустим, что это так. И вот я представляю себе, как два еврея строят 140 русских, и те делают, что им скажут. (Как известно, в России с населением 140 с чем-то миллионов человек евреев всего 2 миллиона.) Ну и в чем же тогда вина этих евреев, что русские выстроились к ним в очередь за получением указаний? Любой бы рад иметь на посылках 70 бесплатных добровольцев… пусть даже и пьющих. Я, может, не понимаю тут чего-то, но я честно ищу ответа, а мне его никто не дает. Что не так с русскими, отчего ими помыкают всякие злодеи? Вопрос, увы, остается открытым. Не хочу никого обидеть, но мне, вообще говоря, не представляется трагической фигура танцора, который выходит на сцену и вместо того, чтоб танцевать, рассказывает, как ему мешают его же яйца. Может, ему лучше как-то молча попытаться станцевать? (Новая газета №123 от 3 ноября 2010 года – А.З.)

*****

Я думаю, сегодня евреи у нас должны почувствовать ответственность за грехи революции и за те последствия, к которым она привела… Они должны почувствовать ответственность за террор, который существовал во время революции и особенно после нее…  Как за убийство Бога, так и за это.  (Из интервью  журналу “Нью-Йорк таймс мэгэзин”, цитировано по публикации: “Об интервью Распутина”. “Известия”, 1 июля 1990 г.- A.З.)

Комментарий: Эти слова принадлежат русскому писателю . Причем в пору их написания он не только был депутатом Верховного Совета СССР, но и входил в состав Президентского совета при Горбачеве. Процитированные выше слова были опубликованы в газете “Известия” (01.07.90). “Советская Россия” за 5.01.99г. опубликовала статью В.Распутина, в которой автор утверждает, что в России невозможны еврейские погромы, что фашистами являются сами евреи и что из Холокоста, из своей национальной беды евреи сделали бизнес. Что касается “грехов революции”, то нужно не забывать что, активно участвуя в каких-либо массовых движениях (революциях, освободительных войнах и т.п.), евреи никогда не выступали как самостоятельная сила, а действовали в составе более широкого коллектива, представляющего часть того общества, в котором существовала еврейская диаспора.

 

*****

Противостоять антисемитизму — это, безусловно, дело евреев. И, безусловно, дело титульной нации..В равной мере это дело и всех других наций многонационального государства, И всех порядочных людей во всем мире. Это было верно 100-150 лет назад, это еще более верно теперь, в век Интернета, глобальной экономики и глобального терроризма.Впрочем, в той или иной мере так было всегда.
Теодор Герцль, австрийский журналист, аккредитован в Париже. Свободный человек в свободной стране, он едва помнит о своем еврейском происхождении. И вдруг сталкивается с озверением толпы, науськиваемой на евреев так называемыми антидрейфусарами. И это в общепризнанной столице просвещенного европейского либерализма! Герцль пишет «Еврейское государство», зачинает движение сионизма, которое охватывает евреев во всем мире. А, с другой стороны, великий француз Эмиль Золя с его знаменитым «Я обвиняю». Он вступился за Дрейфуса не ради евреев, а во имя истины, справедливости, культуры, чести и достоинства Франции, и благодаря этому был сорван переворот профашистского толка, которой готовили французские «патриоты». Но через 40 лет в соседней Германии лидеров масштаба Золя не нашлось, голоса антифашистов оказались недостаточно сильными, и вне Германии не оказалось сил, готовых задавить гитлеризм в зародыше. Какие бедствия все это принесло евреям и не евреям, слишком хорошо известно.
В царской России погромы и варварские законы привели к тому, что за два предреволюционных десятилетия около двух миллионов евреев эмигрировали, в основном в США, где их потомки составили заметную часть национальной элиты. Но для России были потеряны не только два миллиона евреев, уехавших от погромов. Гораздо хуже для нее было то, что погромщики в ней остались. Владимир Соловьев и 50 ведущих деятелей русской культуры, включая Льва Толстого, заблаговременно предупреждали, что травля евреев ведет к нравственному одичанию русского народа. Владимир Короленко четко формулировал: вопрос о гонениях на евреев — это русский вопрос. Вопроса о том, должна ли «титульная» нация бороться с антисемитизмом, для русской интеллигенции тогда не было. И то, что сегодня такой вопрос ставится, должно вызывать тревогу у всех, кому небезразлично будущее России.

 

*****

У евреев — как у народа — нет и не может быть никакого счета к русскому и любому другому народу, хотя у них есть — и навсегда останется неоплаченным — счет к антисемитам.

«Вопросы русско-еврейских отношений» создаются искусственно теми, кто, нагнетая ненависть к евреям, выдает себя за «ум, честь и совесть» всего русского народа. Конечно, и среди евреев имеются неумные прямолинейные люди, принимающие это за чистую монету. Они либо верят клевете и сами начинают клеветать на свой народ, либо верят тому, что ненавистью к евреям одержим весь русский народ. Но, как писал после Кишиневского погрома Владимир Жаботинский, «фигура народа царственна и не подлежит ответственности». То есть в погроме повинны конкретные погромщики и подстрекатели, а не весь народ. У меня никогда не было и не могло быть счета к прекрасному, доброму, душевно щедрому русскому человеку Михаилу Васильевичу Хвастунову, или к Юрию Николаевичу Короткову, или к ныне здравствующему Ярославу Кирилловичу Голованову, к подавляющему большинству моих коллег по отделу науки «Комсомолки», по редакции ЖЗЛ, по другим редакциям, как к большинству моих нелитературных друзей, знакомых, сослуживцев.

Но у нас у всех — евреев и русских — был и остается счет к начальственным держимордам, к погромным идеологам типа Грибачева, Семанова, Шолохова — не того Шолохова, который написал «Тихий Дон» (если он его написал), а того, кто громко призывал к «революционной расправе» над Синявским и Даниэлем и тихо подписал донос на создателей «сионистского» фильма и, вероятно, немало похожих доносов…

У меня нет никакого желания оправдывать тех евреев, которые лично участвовали в преступлениях коммунистического режима, как нет и потребности каяться за их грехи. (Свои бы грехи осознать, в них бы найти силы покаяться). И тем более у меня нет стремления умалять причастность евреев к тем потрясениям, которые переживала Россия до революции, во время революции и после революции, или к тому, что страна переживает сегодня. Евреи жили в одной стране с русским и другими народами империи, а, значит, содействовали всему хорошему и плохому, что в ней происходило. А так как образовательный ценз у них был более высоким, чем в среднем по стране, то и участие их во всем значимом (в революции и контрреволюции, в разрушении и созидании, в межпартийной и внутрипартийной борьбе, в науке и искусстве, в литературе и журналистике, в экономике и медицине) было соответствующим. Нравились они кому-то или не нравились, но они были такими, какими были, и иными быть не могли.

Перефразируя известный афоризм, можно сказать: человечество в целом, каждая страна в отдельности и Россия в особенности имели, имеют и будут иметь таких евреев, каких они заслуживают. Поиски виноватого за соседским забором — это верный путь к повторению прошлого. Для того, чтобы его преодолеть, требуется прямо противоположное: осознать прошлое и трезво его оценить. To come to terms with the past, как говорят американцы.

*****

Вопрос в том, что называть историей России. Если говорить о ее экономике, культуре, интеллектуальном капитале, то евреи сыграли очень значительную роль в этой истории, во много раз превышающую их относительно малую численность в такой большой стране. Дело в том, что исторически евреи – народ с высоким уровнем образования. В России конца 19 века, например, 85% населения было неграмотным – это было очень точное понятие, так называли людей, которые не умели расписываться. А те, кто умел расписываться, читать по складам считались “малограмотными”. Евреи тогда составляли примерно 4% населения России, но процент грамотных среди них составлял не менее 50-60%. Поэтому понятно, что в интеллектуальной элите евреи занимали очень заметное место – наверное, 25-30%. Особенно много их стало ближе к 20-му веку, когда продвинулся процесс интеграции евреев в русской культуре и общественной жизни. А первоначально евреи ни в чем не участвовали, они подвергались дискриминации, с одной стороны, и жили своей замкнутой жизнью, с другой. После отмены крепостного права, когда начался процесс эволюции общества, пошло бурное развитие капитализма, начался также и процесс интеграции евреев в русскую культуру, экономику, науку, медицину, общественную жизнь… Во всех этих сферах участие евреев стало значительным.
Евреи не делали ни Февральской, ни Октябрьской революции. Евреи активно участвовали в становлении гражданского общества, у которого произошел конфликт с властью. К началу 20 века Россия переживала системный кризис власти, и все передовое общество было настроено оппозиционно. Так же были настроены и евреи – в той мере, в которой они участвовали в политической жизни России. Значительная часть их продолжала жить своей замкнутой жизнью в местечках, массы евреев жили впроголодь в черте оседлости, заботились о том, как прокормиться, им было не до революций.
Среди еврейских интеллектуалов многие симпатизировали сионизму, а сионисты ориентировали своих приверженцев на создание своего государства в Палестине, а не на участие в политической жизни России. Из тех еврейских интеллектуалов, которые активно стремились к преобразованию российских порядков, большинство принадлежало к партии кадетов или близким к ним партиям, то есть они были сторонниками демократических реформ, а не революции. Значительно меньшая часть еврейских оппозиционеров участвовала в революционных партиях, которые были расколоты на разные течения – большевиков, меньшевиков, эсеров, анархистов и пр. Во всех этих группах определенную долю составляли евреи. Это доля была больше, чем доля евреев в населении России, но примерно соответствовала их доле в городском населении, а если говорить о руководящем слое, то доле евреев в образованной части населения…

Евреи получили от Февральской революции определенные выгоды – они стали равноправными гражданами страны. Это потому, что всем гражданам было дано равноправие: были отменены сословные привилегии, введено всеобщее и равное избирательное право, офицерам запретили бить солдат и т.д., так как в основу новой власти были положены принципы демократии. Конечно, большинство евреев с энтузиазмом встретило эти преобразования. Но длилось это недолго. Уже в октябре 1917 года власть захватила банда большевиков. В их числе было и небольшое число евреев, но 90% еврейской элиты России восприняли большевистский переворот как катастрофу и активно выступили против него. Например, 25 октября 1917 года, на 2-м съезде Советов, где большевики имели большинство и объявили о захвате власти, против этой авантюры выступило 15 ораторов от других партий, 14 из них были евреями. А в январе 1918 года, когда собралось всенародно избранное Учредительное Собрание, в числе выступавших против большевиков снова активную роль играли депутаты-евреи. Большевики, как известно, его разогнали, объявив что “Караул устал”…

Антисемитизм – это вранье. Ничто другое антисемитизмом не является. Можно не любить евреев, как и любую другую группу населения – этническую, религиозную, еще какую-то. Нельзя заставить любить. Если кто-то не любит евреев – то на здоровье! У евреев есть свои недостатки, как у отдельных личностей, так, вероятно, какие-то недостатки есть и у группы в целом. О них можно и нужно говорить, евреям это пойдет только на пользу. Иное дело вранье, нагнетание страха и ненависти. Антисемитизм – оружие обоюдоострое. Что это означает для русского человека? – То, что Россия ни в чем не виновата, она всегда права, всегда хороша, но у нее есть враг, который ей гадит. И вот, вместо того, чтобы решать свои проблемы, вылезать из пропасти, тычут пальцем в евреев или, скажем, в кавказцев. Ничего, кроме вреда это России принести не может, особенно в эпоху духовного кризиса, который она переживает уже много лет…

Мы знаем, кто развалил СССР – три человека собрались в Беловежской Пуще, чтобы избавиться от Горбачева. К счастью, ни одного еврея среди них не было. А если бы и оказался кто-то из них евреем, что бы от этого изменилось? Надо сильно не уважать, даже презирать свой народ, чтобы думать, что такую махину могла развалить ничтожная группа чужаков. Союз распался, потому что исчерпал себя. За 70 лет коммунистического режима он осточертел всем, в том числе и русскому народу. Да, он вроде бы был “первым среди равных”, только ничего хорошего народ от этого первенства не имел. Пострадала от распада Союза партийно-государственная элита, оттуда и пошло шипение – евреи, евреи…

Потом среди так называемых олигархов появилось несколько евреев, стали валить все на них. Пол Хлебников, американский журналист, опубликовал список 100 богатейших людей России, после чего его сразу убили. Евреев в его списке оказалось человек 15. Если взять тысячу самых богатых людей России, то процент евреев будет еще меньше. Учтите при этом, что в евреи теперь записывают и полуевереев, и четвертьевреев. Для антисемитов евреем становится человек, у которого что-то еврейское есть в 15-м колене, да если и этого нет, но он чем-то неугоден. Ходорковский – еврей то ли по маме, то ли по папе… – но он русский патриот. Березовский, как известно, крестился. Но их всех скопом записывают в евреи. Самый богатый человек, во всяком случае, больше всех прибравший к рукам в самом начале приватизации, был тогдашний премьер Черномырдин, но этого почти никто не помнит. А еврейские имена всегда на виду. В этом, собственно, и есть суть антисемитского мировоззрения. Один “плохой” еврей представляет всех евреев. Русский вор – это вор Ваня, а вор Рабинович – это еврей…

Наивно думать, будто антисемитизм может исчезнуть в ближайшем или даже отдаленном будущем. Но, с другой стороны, не бороться с этим нельзя. Это то же самое, что и борьба со смертью. Медицина борется со смертью, эта борьба безнадежная, поскольку рано или поздно каждый из нас умрет. Но, благодаря успехам медицины, растет продолжительность жизни, падает детская смертность, лечат какие-то болезни, которые еще десять лет назад лечить не умели. Так что игра стоит свеч…

Oчень многие люди воспринимают мои книги и статьи как “еврейскую” точку зрения. Вот и о книге “Вместе или врозь?” некоторые критики, причем вполне доброжелательные, писали, что это “еврейский ответ русскому писателю”, хотя я выражаю не еврейскую точку зрения, а стараюсь докопаться до правды. Я занимаюсь этой темой тридцать лет. Меня авторы антисемитских текстов не раздражают, я давно уже к ним принюхался, выработал иммунитет. Я знаю, что они думают и знаю, что они еще могут придумать. Я отношусь к этому как аналитик – вижу, откуда они берут идеи, что они добавляют от себя, где они противоречат себе и друг другу. Мне интересно разбираться в этом, как в одном из направлений общественного сознания. (Из беседы с писателем 05.03.2006. Беседовал Джозеф Маршалл, Washington ProFile – А.З.).