Евреи глазами именитых друзей и недругов

 

 

*****

Если вдуматься, то ведь подавляющее число древних народностей на сегодняшний день исчезло. По идее должны были исчезнуть и евреи, потому, что государство пало, был разрушен Иерусалимский Храм, и рассеяние евреев по всему свету должно было привести к их исчезновению. Так было с древними египтянами, древними греками и многими другими. Почему же не произошло? Что же этому помешало? Тут приходится, на мой взгляд, говорить о том, что все-таки большую роль сыграла религия. Хотя я неверующий человек, здесь я должен признать, что, очевидно, эта абсолютно твердая вера (до фанатизма) оказалась спасательным кругом. Вместе с тем свое значение имел и антисемитизм. Например, легенда о Христе и о роли израильтян в его гибели и культивируемая не ее основе (прежде всего католической церковью) ненависть тоже в какой-то степени способствовали сплочению евреев.

Ведь, посмотрите, как углерод превращается в алмаз – когда происходит колоссальное давление, то образуется самое твердое вещество, которое мы знаем в мире. В какой-то степени это и произошло с евреями. Ведь давление было непрекращающееся и страшное. Либо они должны были исчезнуть, либо найти способ выжить, и они нашли этот способ. На самом деле этот народ умеет приспособиться к самым страшным и тяжелым условиям, и это придает ему свои, особые черты. Причем я думаю, что в Израиле это будет исчезать…

Постепенно израильтяне начинают ощущать себя, как люди, имеющие свое государство, которые не подчинены никому и не боятся никого. Они постепенно станут такими же, как все остальные. Конечно же, со своим характером, но способность выжить, найти ход почти на генном уровне уже не будет так нужна. Я думаю, что наверно это уйдет, потому, что это атрибутика, и поскольку окружающая среда не требует этой атрибутики, она потихоньку отомрет. Не даром, когда я был в Израиле, я увидел людей, о которых я никогда не сказал бы, что они евреи. Они уже совсем другие, даже тип лица другой: очень много блондинов, голубоглазых. Мы привыкли к тому, что евреи брюнеты, имеют ярко выраженные носы – нет много носов курносых. То есть что-то постепенно меняется. А раз они сумели так выжить и приспособиться, то нет ничего удивительного в том, что в мире они сыграли и играют очень заметную роль, причем довольно специфическую…

Учитывая, сколько вообще существует евреев, и какой они составляют процент от человечества, и насколько они заметны в некоторых сферах, конечно, приходится говорить о каких-то особых талантах. Скажем во всем, что касается отвлеченного мышления: математика, физика, шахматы. Каким-то удивительным образом в музыке, главным образом исполнители, но не композиторы, хотя и они есть, но скрипачи – это просто поразительно, виолончелисты. Медики, преподаватели, я уж не говорю банкиры, финансисты, работники СМИ. Так что, конечно, роль евреев в мире весьма значительна. Но для меня это вытекает из того, что они выдюжили, преодолели, потому, что эта сила преодоления дала силы и на все остальное. Потому, что они были перед выбором либо исчезновения, либо выживания…

Там где есть евреи, там есть и антисемитизм, который имеет очень серьезные и глубокие корни. Впервые я столкнулся с этим, живя во Франции, когда мне было семь лет, позже – в Советском Союзе. Из-за фамилии были проблемы с поступлением в ВУЗ. Сталкивался и на бытовом уровне. Встречал людей, которые убеждены, что евреи это что-то плохое. Но таких, на самом деле, можно только пожалеть, за тем исключением, когда они становятся агрессивными. К антисемитизму отношусь абсолютно нетерпимо. В отличие от многих я не стесняюсь об этом говорить. В Советском Союзе мне встречалось довольно много евреев, которые в глубине души хотели бы отказаться от своего еврейства, которые этого стесняются. Причем, я не буду никого называть, но есть среди них весьма известные люди, они бы дорого дали, чтобы иметь другую фамилию. Меня это всегда поражало. На мой взгляд, это трагическая штука. Ведь человек хочет отказаться от какой-то своей части. Это трудно себе представить, и именно этого я не понимаю.

****

Я получил около пятидесяти писем, и все “ругачие”( После встречи с Е.Примаковым в программе «Времена» – А.З.). Я читал эти письма с сожалением. Мне было жалко, что люди так реагируют – почти автоматически, как собака Павлова: звонок раздается – и пошла слюна. Стоило лишь что-то критическое сказать в адрес Израиля – мгновенно наклеивают ярлык: ты – антисемит. Меня это не задело: уж я-то знаю, кем являюсь на самом деле. Обвинять меня в антисемитизме просто смешно. Обычно меня клюют за то, что я слишком прозападный человек, ну и вообще “жидовская морда”…Шимон Перес меня знает. Мы с ним познакомились много лет назад на борту одного шикарного круизного теплохода “Елизавета Вторая”.

Как-то вечером Перес пригласил меня поужинать. И вот мы сидим, и я ему говорю: “Господин Перес, у меня к вам личный вопрос. Я родился от матери-католички, а отец у меня — еврей, атеист. Я крещеный католик, хотя и совершенно неверующий человек. По Галахе я — “гой”, потому что мать моя нееврейка. Но с точки зрения антисемита — безусловно, еврей. И еще: я родился во Франции, жил в Америке, Германии, а теперь — в России. Никак не могу разобраться, кто же я…” Перес посмотрел на меня и сказал: “Если вы, мистер Познер, не знаете, кто вы, то, наверное, вы — еврей!” Я прямо упал! Я так хохотал! Я его очень люблю, он просто чудесный человек. ( ”Народ мой”, 14.11.2002 – А.З.)

*****

Кто-то говорит, будто я играю роль любимого жида при генерал-губернаторе. Другие объясняют: Познера специально держат на Первом канале, чтобы не было разговоров о зажиме свободы слова. Для меня важнее иное: я спокойно работаю, ко мне не лезут. Это главное. А если полезут, могу и матом послать.

*****

Моя мать была француженкой. Предки моего отца, испанские евреи, бежали от Инквизиции и осели в польском городке Познань. Века спустя, когда эта страна оказалась в составе Российской империи, один из наиболее предприимчивых Познеров пришел к выводу, что в стране с централизованной властью основная жизнь протекает в центре, в столице, в Санкт-Петербурге. И туда-то он и отправился…

Третья волна эмиграции стала результатом разрядки в отношениях. Однако эмиграционная политика была основана на концепции родины… самое важное в данном случае то, что это были евреи. Они были главной фигурой в этой третьей волне эмиграции и по числу и по заметности. Когда они начали уезжать, возникло новое равенство: эмигрант=предатель=еврей. Реакция на еврейскую эмиграцию была крайне эмоциональной. Она впитала в себя все антисемитские предрассудки и породила такую враждебность, которая заставила многих советских евреев, которые никогда и не думали покидать страну, задуматься об эмиграции, и укрепила в решении тех, кто еще колебался. По мере увеличения эмигрантского потока евреев в середине 1970-х (что стало следствием войны 1967 года, в которой они встали на сторону Израиля в противостоянии с СССР), враждебная атмосфера нашла конкретное выражение. Для еврейских абитуриентов закрылись университеты независимо от их квалификации. Резко снижались шансы найти хорошую работу. Для антисемитов, которые раньше воздерживались от открытого выражения своих предрассудков, наступил праздник. Я стал свидетелем этого, будучи на своем рабочем месте, в Гостелерадио, глава которого проинструктировал своих сотрудников не брать на работу евреев. Когда на запись пришел Симфонический оркестр Гостелерадио, в котором как и в большинстве симфонических оркестров мира было непропорционально много еврейских музыкантов, он просто вычеркнул имена всех евреев. Многие уже работавшие в Гостелерадио евреи оказались под давлением и были вынуждены задуматься о том, чтобы уволиться. Когда я пишу “я стал свидетелем”, я допускаю неточность. Начальник отдела кадров никогда не говорил мне лично о том, что у него есть инструкции не нанимать евреев. Я не видел, как руководитель вычеркивал имена. Однако эта просочившаяся информация была не просто слухами. Те из нас, кто знал об этом, не сомневались, что это так. Однако мы не проверяли этого. Почему? Я могу говорить только за себя. Если бы я получил фактические осязаемые доказательства, я должен был бы как-то отреагировать…

Возможно, пришло время сказать однозначно, что официальная позиция Соединенных Штатов по вопросу еврейской эмиграции из СССР имела мало общего, если вообще имела, с озабоченностью правами человека, несмотря на страстные заявления. Когда в конце 1970-х врата эмиграции из СССР стали закрываться, это повлияло не только на евреев, но также на немцев, греков и другие народы. Если бы США действительно заботились о положении тех, чье право на передвижение нарушалось, они бы не менее категорично протестовали и против запретов в отношении других национальных меньшинств. А также тревожились бы и за русских, и тех, у которых не было шанса на эмиграцию, потому что у них не было родных в других местах. Американская еврейская община ни разу и пальцем не пошевелила и не подала голос в поддержку какой-либо другой группы, за исключением советского еврейства. Американская пресса никогда не выносила ничего другого на суд своих читателей. Американское правительство никогда не говорило о какой-либо другой национальности или религиозной общине. Конгресс США принял поправку Джексона-Вэника, которая была основана только на посылке, что отказник – это советский еврей, которому отказано в праве на эмиграцию.

Я помню, как меня пригласили на встречу очень влиятельных еврейских лидеров из США, которые приехали в СССР побеседовать с правительством и партийными чиновниками. Основная мысль, которую они пытались донести, заключалась в том, что если СССР не изменит своей эмиграционной политики в отношении евреев, они добьются того, что советское правительство об этом пожалеет… Так же как не все арабы египтяне или алжирцы, или сирийцы, не все евреи израильтяне. Быть евреем – это то же самое, что быть французом, русским, норвежцем, это дело того, что называют “кровью”.

Да, я частично еврей. И француз. И немец. И, вероятно, еще много кто, как и большинство людей. В отличие от гражданства, это не то, чем нужно гордиться или чего нужно стыдиться. Однако гораздо важнее то, что человек ощущает. У большинства людей не возникает сложностей с определением “крови”. Мой случай более запутанный. Насколько я знаю, у меня нет ни русской, ни американской крови. Однако я чувствую себя русским (до определенного момента) и американцем (но не до конца) больше, чем кем-либо другим. Я чувствую себя французом – иногда. Но я никогда не чувствовал себя евреем (я не говорю на идиш и иврите, у меня нет связей с еврейской культурой, я не религиозен) за исключением тех случаев, когда я сталкивался с антисемитизмом. (Из книги ”Расставание с иллюзиями”, Лондон, 1999 – А.З.)

*****

Еще в 1492 году, когда евреи бежали из Испании, польский король предложил им обосноваться в Польше. Было сказано, что при определенных условиях они смогут здесь придерживаться своей религии, открывать свои школы, библиотеки и вообще пользоваться привилегиями. А условия были такие. Во-первых, евреи должны были стать королевскими собирателями податей и налогов. Во-вторых, они должны были стать хранителями ключей от православных храмов Восточной Польши и открывать эти храмы только для крещений и отпеваний. Но кто любит сборщиков податей, тем более иностранцев? И в 1648 году, когда Богдан Хмельницкий поднял в тех краях восстание, вырезали десятки, а то и сотни тысяч евреев, были уничтожены школы и библиотеки со множеством уникальных томов… Так что Познер — это всего лишь еврей из Познани. И ничего более.

Кто же я?.. Какой-то человек, уже не помню кто, поразительно точно отметил, что мы той национальности, какой себя чувствуем. И когда я говорю, что я не русский, это означает только то, что я не чувствую себя русским. Как не чувствую себя немцем, голландцем, норвежцем и евреем в том числе. Что с этим поделать? Вообще-то мне проще рассказать, кто такой американец или француз. Помню, как я впервые оказался в Риме. Август, жара, все разъехались по отпускам, в городе тишина, и только цикады поют. Спустился к Форуму, брожу по этим руинам, где когда-то ходили Цезарь и Тиберий, и вдруг чувствую, у меня как мороз по коже: вот оно мое, вот они мои европейские корни! Это очень сильное чувство. А вот когда я был в Иерусалиме и стоял у Стены Плача… Конечно, тоже мощная штука, но ощущения, будто это истоки, даже близко не было. (Из интервью в журнале ”Итоги” №15 /826  от 9.04.2012 – А.З.)

          

5 Responses to “

Познер Владимир Владимирович (р.1934), российский политический обозреватель, телеведущий, радиопублицист.

”