****
Бабий Яр
Посмотри, какая прелесть,
Вот оркестр играет фрейлехс,
Отчего так много здесь людей?
Мама, ну скажи мне, мама,
Кто тут вырыл эту яму
И зачем нас ставят перед ней?
Что ты плачешь, ты не видишь -
Их язык похож на идиш,
Ну почему все пьяные с утра?
Может быть, в войну играют,
Раз хлопушками стреляют…
Мама, это вовсе не игра.
Мама, отчего ты плачешь,
Мама, отчего ты пла…
Посвящение Соломону Михоэлсу
Но вот и другому снятся
Народы в смертельном клинче.
Не то чтобы не боятся,
Да кто ж не боится нынче?
Кто волю диктует миру,
Кто распределяет роли -
Пора королю бы Лиру
Поехать в Минск на гастроли.
А свечечка не горит почти,
И сквозь поминальный звон.
Играй, еврейская скрипочка,
Вы слышите, Соломон?
Забудьте своих убитых,
Опять Вас зовут к ответу,
Безродным космополитам
Негоже лезть в комитеты.
А жребий уже решился,
На ваших костях трава.
Еврейский Антифашистский -
Не вам их судить, не вам.
Где светлое надо выпачкать,
Мы этого лишь и жаждали.
Играй, еврейская скрипочка,
В память по всем и каждому.
Послушайте эту песню в исполнении автора
Господину чашку чая,
Шоколад для госпожи…
Околоточный кивает:
А ты не помер, старый жид.
А в ночи дома горели,
Старый Янкель мирно спал.
Молча шла громить евреев
Стервеневшая толпа.
От безумных пьяных бесов
Не спастись в полночной мгле.
Окровавленные пейсы
На затоптанной земле.
Ниц истерзанная Хая,
Дом их пламенем объят.
Боже, я тебе прощаю, -
В небо кроткий мертвый взгляд.
*****
в крошечном городишке после
второй мировой войны был
поставлен памятник 1600 евреям,
погибшим во время оккупации.
Совсем недавно выяснилось,
что всё было иначе…
Едвабне
Ты ищешь нас – карту бери помасштабней,
Чернильная капля, случайно упала…
А наше местечко зовется Едвабне,
Подобных местечек по свету немало
Есть ратуша, рынок, ручей – по колено,
Бельё на верёвках знаменами реет…
Тут жили счастливой порой довоенной
Соседи. Неважно, – поляки, евреи…
И памятник – будет. Ну, как же не высечь
По камню, как больно и горько бывает
Местечку, где больше полутора тысяч
Погибло: война-то была – мировая…
Всё будет – цветы, поминальные свечки,
Успеет поблекнуть гранит пьедестала,
Но позже окажется – в нашем местечке
Немецких частей вообще не стояло.
Ну, только – патруль раз в неделю заедет,
А вермахт его обошел стороною,
И нас убивали свои же соседи,
Которых считали мы близкой роднею
Как праздничный ужин, и выпит и съеден,
Вчерашний уют многолюдного дома…
И нелюди эти – свои же соседи,
И – брошена спичка в сухую солому…
Перину и шаль передать по наследству
При жизни – утраты и больше бывают…
Вначале обрушилось наше соседство,
А после – горящая крыша сарая.
А память окрепнет, а боль не ослабнет,
Стареть вплоть до ветхого – новым заветам…
А наше местечко зовётся Едвабне,
Дахау, Майданек, Варшавское гетто…
