****

Израиль не просто удивляет меня, он абсолютно потрясает, с каждым разом – по-разному и всё сильней! Перед самым вылетом нас предупредили, что здесь звучала тревога, и что она будет звучать снова. И людям надо знать, куда бежать прятаться, в какой подвал… Несмотря на это, ни один человек из нашего коллектива ни на секунду не задумался даже о том, чтобы «отпроситься» у меня с этих гастролей.
Однажды в Иерусалиме, в один и тот же вечер, играли свои спектакли в разных залах три театральные труппы: немцы, американцы и мы. Обстановка в вашей столице, в буквальном смысле, была очень взрывоопасная, – людям просто и открыто сообщили, что существует высокая вероятность совершения теракта. Немецкий режиссёр вышел на сцену и заявил: «Извините, мы сегодня играть не будем!» Американцы спектакль начали, затем остановились, сказали, что им страшно и ушли…Мы играли «Осенние скрипки», с Алисой Бруновной Фрейндлих в главной роли. Буквально за секунду до выхода на сцену, взглянув из-за кулис в зал, мы увидели три тысячи зрителей, заполнивших его до отказа и знавших, что американцы и немцы свои выступления прекратили или отменили вовсе. Тогда я обратился к Фрейндлих:
– Алисуля!.. Скажите!.. Даже если будет нам п..дец, будем играть?..
– Б..дь, – протяжно ответила великая актриса, – конечно!
И публика настолько ощутила это и оценила это, что в конце была овация, которая стоит всей жизни в искусстве.
…Я вспоминаю, как в эфире радио РЕКА я разговаривал с учителями и родителями ребят, погибших в теракте у дискотеки «Дольфи». На следующий день после трагедии мы прилетели в Тель-Авив, и я беседовал с ними. Там были еврейские, украинские и русские ребята… Знаешь, есть какие-то вещи, которые сегодня дороже славы, слов, вопросов, глупостей всяких… Эта земля феноменально чувствует людей неискренних, которые приезжают сюда только для того, чтобы зарабатывать…  Шолом-Алейхем работал, жил и спасался от погромов в одном львовском театре. Сегодня – это Театр юного зрителя, там и мне довелось работать. Бабушка Зигмунда Фрейда тоже родом из-под Львова; про Бруно Шульца я и вовсе молчу…Сейчас вдруг поймал себя на мысли, что гениальных украинцев из моего города вышло гораздо меньше, чем «наших»… Никогда раньше об этом не думал, и таки получается мало…Враньё! (О нелюбви к евреям на  Западной Украине – А.З.)  Никакой «нелюбви» нет! Не стоит путать отношение властей к евреям, скажем, в период коммунистического правления, и отношение простых людей. Я вспоминаю свой родной двор в самом центре Львова – евреев в нём было намного больше, чем поляков… Русских тогда во Львове вообще не было, они к нам потом на танках пожаловали и всё делали наоборот. А все мои друзья детства из нашего двора живут теперь в Израиле. В детстве, когда им бывало плохо, моя мама приглашала всех к нам, на обед. А сегодня, здесь в Израиле, меня зовут в гости и Фрида, и Моня, и Палечка… Антисемитизм – это не украинское понятие.  Знаешь, что сделал в своё время бывший мэр Львова, поэт Василий Куйбеда? Когда Украина получила свободу и «нэзалежнiсть», он поднял краном огромного бронзового Ленина на центральной площади города. И оказалось, что памятник, основанием своим, стоял на могильных плитах, свезённых с трёх разных кладбищ. Коммунисты не потрудились даже затереть фамилии умерших украинцев, поляков и евреев на этих плитах. Такое получилось человеческое единение трёх наций, что русские обходили это место далеко стороной… Так получилось, что «чуждой» для меня стала совсем иная среда. А детские годы, действительно были насквозь еврейскими. Вся кухня, которая у нас готовилась – у меня и в мыслях не было, что существует какая-то другая еда, кроме фиш или чолнт. В доме, где жила моя семья, двери всех квартир всегда были открыты. Не только еда с её фантастическими запахами кочевала из семьи в семью, но и традиции, нормы жизни. И эта искренняя и добрая дружба между поляками, украинцами и евреями для коммунистов была просто нестерпима. Спустя многие десятилетия, приезжая в Израиль, я хочу возвратить себе все нормы, забытые в далеком сказочном детстве. (Из интервью в Израиле Д.Айзику на сайте botinok.co.il 10.11.2007 – A.З.)

 *****

Когда во Львов впервые приехал Никита Хрущев с женой, мне поручили подготовить пионерское приветствие в честь дорогого гостя. В то время я уже руководил детским театром во дворце пионеров и отобрал для выступления человек тридцать. Список передал в обком партии на утверждение. На следующий день меня вызвали: «Издеваетесь, товарищ Виктюк? Где здесь украинцы?» Говорю: «Я украинец». Оказалось, в списке сплошные евреи — Фельдман, Гельфман, Фабрикант… От меня потребовали заменить детей, чтобы секретаря ЦК поздравляли истинные, щирые украинцы. Я отказался… В итоге пришлось выпускать на сцену жидовское семя. Правда, КГБ подсуетился и переделал фамилии ребят на украинский лад — Фельдмановская, Гельфманский, Фабрикантчук… Дети, хохоча, подбегали ко мне и рассказывали, какие неграмотные дяди составляли списки…Прошли годы, ребята выросли и поняли, каково мне было оставить их на сцене. Зато сегодня я приезжаю в Тель-Авив, Нью-Йорк или Торонто, и все эти Фельдмановские и Гельфманские приходят на мои спектакли, пробираются за кулисы, гроздьями повисают на мне и рыдают…  Я читал стихи и вел концерт (речь идёт о том времени, когда он служил в армии – А.З.).  И вот один концерт помню. Выхожу в зал и вижу – одни старые евреи. Ну какие патриотические стихи про Родину, про партию и армию им буду читать? И, не спрашивая командира ансамбля, я читаю Иосифа Уткина, потрясающую поэму про Мотэле. Знаешь? Это гениально!!! А поскольку я воспитан во дворе, где много было евреев, и язык их я понимал…Я вставлял в поэму еврейские словечки… Такого успеха я за всю жизнь не помню! Они вскочили!!! На своем языке благодарили, и каждый что мог нес мне на сцену: конфетки, ручки, платочки. Когда я вышел за кулисы, там начальник уже орал: «Кто разрешил жидовье тешить?» Я запомнил это на всю жизнь. А на следующий день евреи все пришли с цветами. «Расстреляю, если сделаешь, как вчера», – прошипел командир. Что делать? Я вышел на край сцены, стал что-то говорить про вчерашний день, а они одними губами шептали: «Мотэле, Мотэле…» Единственное, что я мог сказать им, это «завтра», а завтра концерта не было. Но они поняли…Поскольку я воспитывался во дворе, где все говорят на всех языках, где двери в квартиры не закрывались (а это центр Львова), мы, дети, никогда не знали, кто какой национальности. И если была беда, то общая: кто деньги нес, кто еду. А все евреи уехали из нашего двора – кто в Америку, кто в Израиль, кто в Австралию. И когда я приезжаю туда, они приходят на выступления мои, они передают подарки моей маме. Я беру их, хотя мамы давно нет. И я привожу их во Львов, и мы несем на кладбище к маме. (Из интервью в газете ”Московский Комсомолец”  № 25782,  27.10.2011 – A.З.)

One Response to “Виктюк Роман Григорьевич (р.1936), российский театральный режисёр.”

Leave a Reply for Леонид

*