Сегодня я собираюсь в дорогу – в дальнюю дорогу, трудную, извечно и изначально – горестную дорогу изгнания. Я уезжаю из Советского Союза, но не из России! Как бы напыщенно ни звучали эти слова – и даже пускай в разные годы многие повторяли их до меня, – но моя Россия остается со мной! У моей России вывороченные негритянские губы, синие ногти и курчавые волосы – и от этой России меня отлучить нельзя, никакая сила не может заставить меня с нею расстаться, ибо родина для меня – это не географическое понятие, родина для меня – это и старая казачья колыбельная песня, которой убаюкивала меня моя еврейская мама, это прекрасные лица русских женщин – молодых и старых, это их руки, не ведающие усталости, – руки хирургов и подсобных работниц, это запахи – хвои, дыма, воды, снега…Кто, где, когда может лишить меня этой России?! В ней, в моей России, намешаны тысячи кровей, тысячи страстей – веками – терзали ее душу, она била в набаты, грешила и каялась, пускала “красного петуха” и покорно молчала – но всегда, в минуты крайней крайности, когда казалось, что все уже кончено, все погибло, все катится в тартарары, спасения нет и быть не может, искала – и находила – спасение в Вере! Меня – русского поэта, – “пятым пунктом” – отлучить от этой России нельзя! (Он всегда и много раз называл себя русским поэтом. Не еврейским. Не идишистским. Это отрывок из его автобиографической повести “Генеральная репетиция” – А.З.)
Комментарий: Конечно, как и каждого еврея в Союзе, Галича интересовал национальный вопрос. Но, в отличие от многих, он считал, что единственным выходом для евреев является ассимиляция, что это естественное и нормальное явление. Однако не где-нибудь, а в ЦК КПСС ему объяснили, что «евреи -люди второго сорта, что так в СССР будет всегда и никто не позволит им считать себя русскими». По мировоззрению поэта был нанесен сокрушительный удар. Но окончательный крах иллюзий наступил тогда, когда к постановке запретили его «Матросскую тишину» – пьесу, отдававшую должное подвигам евреев на войне. Галич прозревает: «Я был благополучным сценаристом, благополучным драматургом, благополучным советским холуем. Я понял, что больше так не могу, что должен наконец-то заговорить, в полный голос заговорить правду». Галич был крещен о. Александром Менем перед отъездом из Советского Союза. Находясь в Париже, он трагически погиб от удара электрическим током, когда пытался починить подаренный ему кем-то новый магнитофон. Существует версия, что несчастный случай был инсценирован КГБ.
