Евреи глазами именитых друзей и недругов

Author Archive

Из рубрики ”Мнение” , Статья ”Форвертс” – голос нашей общины.
Израиль Либус, профессор, доктор юридических наук, Нью-Джерси

Думаю, что не следовало некоторым авторам печатать свои статьи о так называемом еврейском антисемитизме, где поводом для обвинения в этом некоторых евреев является только то, что они перешли в христианскую веру. Другого ”греха” за ними не числится…можно ли их называть антисемитами, если они себя в этом ничем не скомпрометировали. Безусловно, нельзя. Среди них есть великие люди, сделавшие очень много для человечества. Например: братья Рубинштейны, основавшие Московскую и Петербургскую консеватории, Дизраэли – бывший премьер-министр Великобритании, Лион Блюм – бывший премьер-министр Франции, министр внутренних дел Франции Саркози, великий Генрих Гейне, бывший министр обороны США Кларк, претендент на пост президента США, сенато Керри и мнгие другие. Многие из подобных людей нередко выступали с гневным осуждением антисрмитизма, а Генрих Гейне, в старости вернувшийся в лоно своих предков, написал трактат об антисемитизме.
Многие евреи вынуждены были перейти в иную веру для достижения высоких целей, а не для своего блага. Например: для развития музыкального искусства (братья Рубинштейны), для развития науки, медицины (учёные, врачи) и, очень важно, для сохранения еврейства. Достаточно вспомнить мрачный период испанской инквизиции и сотни тысяч еврейских жертв. Тогда многие евреи вынуждены были отказаться от еврейства под угрозой их жизни. Но преданные своей вере, они не порывали с ней, учили еврейству своих детей и из поколения в поколение рассказывали потомкам о своей религии и своих корнях. Генерал Франко – один из них. Он сумел защитить всех евреев Испании от Холокоста.
Однако среди евреев, перешедших в иную веру, есть и подонки, преследующие свои низменные цели, стремящиеся выслужиться на горе евреев, а есть и такие, у которых руки по плечи в еврейской крови. Их единицы. Но, к сожалению, они есть. Это такие, как главарь испанской инквизиции, или такие, как дед В.И.Ленина доктор Бланк. После принятия христианства доктор Бланк засыпал царя письмами, предлагая ужесточить антиеврейские законы. Вероятно, таким образом он пытался доказать свою лояльность и преданность христианству и России. Но эти подонки не могут навлечь даже пятнышко тени на многострадальный еврейский народ, имеющий величайшие заслуги во всём мире.
Зачем авторам статей о еврейском антисемитизме навешивать ярлыки на честных евреев, делать несуразные обобщения? Нужно ли евреям возводить поклёпы на честных представителей своего народа и ”отбирать хлеб” у антисемитов, которых немало на нашей планете? Даниил Борисович Голубев в своей статье ”О еврейской идентификации и журналистском такте” (”Форвертс”, № 572) дал предметную и справедливую отповедь авторам подобных статей. Полностью разделяю его позицию.

Получена мною 6 января 2007 года от читателя газеты статья,
которую редакция ”Форвертса” не поместила.

Уважаемая редакция!
Направляю несколько реплик по дискуссии между уважаемыми постоянными авторами газеты «Форвертс» А. Зеликманом и Д. Голубевым. Надеюсь, что в газете Вы помещаете не только отклики, в поддержку Д.Голубева.

О выкрестах и о журналистском такте

В нескольких номерах в газетах « Форвертс» напечатан гневный ответ Д. Голубева (Д.Г.), на статью А. Зеликмана (А.З.) « Еврейский антисемитизм-явление, конечно, мерзопакостное…» ( №568, 572, 576, 577, 578 и др). А.Зеликман назвал Б.Бродского, Галича и др-. «выкрестами». Д. Голубев-отрицает его мнение, ссылаясь на определение термина «выкрест», приведённое в «Фундаментальной электронной библиотеке «Русская литература и фольклор» : « Выкрестом является тот, кто перешёл в христианство из другой религии »( цитировано по Д.Г, « Форвертс, № 578). . Позволю сделать некоторые пояснения, основанные на статье «ОТСТУПНИЧЕСТВО», приведённой в шестом томе -КРАТКОЙ ЕВРЕЙСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ (далее КЕЭ). И. Бродский и другие «фигуранты» (пользуюсь термином Д.Г.), о которых идёт речь в статьях указанных авторов, родившиеся от еврейских матерей,* считаются по еврейским законам – евреями. «Для рожденного евреем иудаизм не предмет выбора» (КЕЭ).
«В галахической литературе отступник называется мумар (буквально `сменивший [веру]`), мешуммад (буквально `выкрест`), апикорос (`еретик`), кофер (`отрицающий [Бога]`), пошеа Исраэль (`преступник против Израиля`) и т. п.» (КЕЭ). Поэтому прав А. Зеликман: Бродский и другие «фигуранты»- отступники, выкресты, мешумманы (это-термин КЕЭ; в статье Д Голубева «мешумед»).
Повторяю,«фигуранты» родились евреями, иудеями; крестившись- стали христианами, выкрестами, по определению КЕЭ:
«При переходе еврея в другую веру семья отступника совершала по нему траурные обряды, как по покойнику. … По еврейскому закону суд не может полагаться на свидетельство отступника, так как он презрел Тору, и потому возможно лжесвидетельство» (КЕЭ).
«С возникновением христианства отступничество стало одной из центральных проблем в отношениях между евреями и их соседями, постоянным источником напряженности и вспышек межрелигиозной розни. Попытки иудеохристиан примирить еврейский Закон с христианскими догматами оказались тщетными и во второй половине 2 в. были отвергнуты как евреями, так и подавляющим большинством христиан. Пути иудаизма и христианства окончательно разошлись, и принятие христианства стало рассматриваться еввреями как отступничество и участие в грехе идолопоклонства» (КЕЭ).
«Жестокие преследования и систематическое унижение церковью и христианскими правителями заставили евреев считать отступничество дезертирством из лагеря гонимых и присоединением к гонителям » (КЕЭ). Не сомневаюсь, Д. Б. Голубеву известно, что наиболее консервативная ветвь христианства, православие, всегда отличалось агрессивным антисемитизмом.
« Вследствие возникновения нового секулярного еврейского самосознания и секуляризации широких еврейских масс проблема отступничества, перестав быть непосредственной угрозой самому существованию еврейского народа, утратила прежнее значение, в то время как основной национальной проблемой стала культурная и физическая ассимиляция. … Тем не менее, явление отступничества не потеряло своей идеологической остроты, напротив, в отличие от чисто религиозной точки зрения, согласно которой отступник продолжает оставаться евреем, с точки зрения еврейского секулярного самосознания отступничество — акт, безоговорочно исключающий отступника из еврейского народа » (КЕЭ).
В статье « Иуда Искариот реабилитирован…» Д. Голубев подчёркнул, что главным в истории Христа – «Распятие» и « Воскрешение». « Их история и трактовка стали тем водоразделом, который навсегда отделил христианство от иудаизма и сделал христианство органически антиеврейским ( антисемитским) направлением мыслей и действий. А «текстовым» воплощением антисемитизма стали Евангелия» (Д. Голубев).
«Нехитрый текстологический анализ» статей «Иуда Искариот реабилитирован…» и статей, написанных о «фигурантах» вызывает недоумение. (Христианство-явление «органически антиеврейское- по Д.Г. Не является ли тогда переход в христианство антиеврейским действием? )
Не вижу ничего оскорбительного, что фамилии «фигурантов» написаны со строчной буквой. Это обычный приём, который широко используется для пояснения характерных явлений,: имена собственные, используются, как нарицательные, во множественном числе. ( Кстати, А. Зеликман в своём ответе Д. Голубеву иллюстрировал это положительными примерами: « невтоны», «платоны» и т.д.)
К сожалению, среди еврейской интеллигенции, близкой к О.Меню и А. Ахматовой, было много интелектуалов- выкрестов. «…Никто не может запретить человеку переходить из одного вероиповедания в другое или вообще стать атеистом-это его личное дело» (А.З.), например креститься. Знаю не евреев и евреев, приветствующих крещение. И слово «выкрест» не звучит для них оскорбительно. ( Слово «выкрест» для одних звучит со знаком плюс для других-наоборот, так же , например, как «коммунист», «сионист»). Поэтому никто не может запретить и отрицательно относиться к крешению евреев ( В своём отрицательном отношении к крещённым евреям полностью разделяю мнение А. Зеликмана).
Мне нравятся многие стихи Бродского, Галича и Коржавина. Я также, как и Д.Б.Голубев, отношусь с пиитетом к Нобелевским Премиями ( но не ко всем лауреатам: Арафат, Шолохов…). Горжусь, что евреев более 20 процентов среди всех Нобелевских лауреатов ( 27 процентов среди американских лауреатов). Но это не значит, что Нобелевская премия является для лауреатов, в том числе и для И.Бродского и Б. Пастернака, индульгенцией от отступничества.
Более всего меня огорчает оскорбительнное отношение Д.Б.Голубева к своему оппоненту. Тем огорчительнее, что это это отношение озвучено в статье « О еврейской идентификации и журналистском такте». «Давайте жить дружно!»

Address:
Arnold Levin
26-19 Fair Lawn Ave. Apt. E Арнольд Левин
Fair Lawn, NJ Нью Джерси 12.25.06
Tel(201) 7916987 E-mail arnoldlevin@yahoo.com

*****

Моё письмо этому читателю. 6 января 2007 года

Арнольд, спасибо за письмо. Полностью с вами согласен. Думаю, что такая реплика (не в пользу Голубева) газетой не может быть опубликована. Если бы мне дали добро, я бы опустил профессора на положенное ему место в журналистике, где доктор всеядных наук занял бы должность не выше младшего научного сотрудника. Поверьте, я не оскорблён тоном его полемики – возмущает, что ”кладезь знаний” перевирает мои высказывания и цитирует их нарочито фальшиво. Достаточно положить мою и его статьи рядом и сверить тексты. Но кто это будет делать и кому это надо? Его опусы, извините за откровенность, образчик многословности и словоблудия. Относиться к честным полемическим статьям они никак не могут. Что стоит его безапелляционное: ” 24 тысячи 673 слова употребил А.Зеликман для обоснования своего права писать фамилии…” Слов то в моей статье 3 тысячи 105. Как это понять? Для того, чтобы проверить, необходимо два раза счёлкнуть мышкой на компьютере. Могу, если интересуетесь, научить. Профессор подсчитал количество букв и знаков, а написал, что это слова. Уверен, что сделанная ”ошибочка” умышленная: ввести в заблуждение читателя. Таких ”голубей” у Голубя полная голубятня. На этом заканчиваю. Для первого общения достаточно. С уважением Анатолий Зеликман

Ответное письмо А.Левина. В этот же день.

Анатолий!
Спасибо за ответ. Что касается количества слов (букв ), то небрежность –это полбеды. Голубев мог не согласиться. Мог не понять Вашего лёгкого юмора. Мог, наконец, быть в плохом настроении. Вместо обоснованного ответа или, по крайней мере, просто ещё раз подтверждения своего мнения , Голубев ответил Вам в неприличной форме. С удовольствием читаю и сохраняю Ваши подборки «ЕВРЕИ глазами именитых» Надеюсь, Вы издадите их отдельной книгой. Постараюсь, если моё письмо не напечатают, отправить его Д. Голубеву. Не надо только портить с газетой отношения. Вы накажете читателей. Если у Вас будет время-для чтения –пришлю Вам несколько очерков. Советую Вам прочесть книги Ю. Окунева. В последней газете «Форвертс» его статья « Смерть Велижского Раввина» С уважением Арнольд

Анатолий! Моё письмо не опубликовано. Говорил с Немировским. Будет подборка писем с аргументами. Не уверен, что моё письмо пройдёт. Посылаю копию. Думаю Вам дадут слово. Потерял Ваш телефон. Пришлите. Арнольд

Уважаемый Даниил Борисович!

Всегда с любопытством читаю Ваши статьи.
Последние Ваши выступления в газете ?ФОРВЕРТС? (№572, №577) по статьям А.Зеликмана (№ 568, №576) – меня огорчили по существу и по форме.
26 декабря 2006 года я отправил письмо ( см. Приложение):
Е-маил ?М. Немировскому, а в адрес газеты ?Форвертс?- Факс а также почтовое отправление.
08 января 2007 по просьбе газеты я отправил два Е-майл, из которых одно должно было дойти до адресата.
12 января 2007 я ещё раз отправил ( по просьбе газеты) Е-майл.
Мои аргументы основаны на статьях и терминологи ?Краткой Еврейской Энциклопедии?.
М. Немировский сообщил мне, что готовится подборка материалов, подводящих черту под дискуссией. Не уверен, что моё письмо, содержащее возражения против Ваших аргументов, будет полностью опубликовано ( в нескольких номерах газеты опубликованы письма в Вашу поддержку). Пользуясь тем, что я с Вами общался несколько раз ( во время Ваших выступлений и при Вашем опросе: ?Кого можно считать евреем?? и в неформальной обстановке) посылаю Вам копию этого письма.

С уважением, Арнольд Левин

*****

Уважаемый господин Левин!
Я получил на свой домашний электронный адрес 2 письма: от Вас и от госпожи Людмилы Вербицкой. Оба письма я переслал в редакцию газеты “Форверст” с настоятельной просьбой их опубликовать. По Вашему письму я понял, что Вы явно преувеличиваете степень моего влияния на редакцию и степень их о”благоволения” к моей точке зрения. Это совсем не так. Я относительно автономен в формировании медицинского приложения, редактором которого являюсь, во всем же остальном – я обычный автор, и контакт мой с редакцией более чем минимальный, тем более, что я уже давно живу в Калифорнии. Тем не менее, повторяю, я настойчиво просил эти две статьи – Вашу и Вербицкой – опубликовать, поскольку они отчётливо демонстрируют полярные отношения к проблемам, затронутым в в полемике.
Независимо от реакции на мою просьбу, я решил ознакомить Вас и Вербицкую с противоположными точками зрения по этому поводу. Соответственно – посылаю Вам статью (письмо) Л.Вербицкой.
С уважением
Д.Голубев

*****

В редакцию газеты «Форверст».
Прошу опубликовать моё письмо как отклик на статьи А.Зеликмана в 568 и 576 номерах газеты. А.Н. Островский

Людмила Вербицкая
26-20 Ocean PKWY, Apt 6B
Brooklyn, NY 11235
Tel.: (718) 648-2001

«Каждому безобразию есть своё приличие»

Вначале хочется обратиться к газете. Много лет я достаточно регулярно читаю «Форверст». Еврейская газета (как, впрочем, и любая другая) с серьёзной и доброй репутацией должна иметь определённую планку, ниже которой опускаться недопустимо ни при каких обстоятельствах, учитывая возможный «инфекционный» эффект от материалов, выносимых на суд читателей. Некоторые недоумения и даже огорчения от публикуемых газетой статей случались и раньше. Однако интерес и уважение к ней сохранялись.
Но последние опусы тов. А Зеликмана в 568 и 576 номерах «Форверста» (не обессудьте, не получается назвать его господином по причине резкого «совкового» привкуса его писанины) шокировали меня чрезвычайно. Как могла уважающая сеья еврейская газета – а ведь это уже позиция и ответственность, особенно сегодня, помещать на своих страницах провокаторскую, злобную брань этого, с позволенья сказать, автора. После отповедей Даниила Голубева, даннных в 572, 577 и 578 номерах газеты, нет нужды останавливаться на деталях и подробно анализировать этот желчный бред и откровенную клевету. И всё же некоторые соображения в адрес А. Зеликмана мне хотелось бы высказать. Есть много приёмов нечистоплотной журналистики и ими в достатке пользуется автор.
Ну, к примеру – выхватывание из цитируемого текста «выгодных» цитат, которые звучат совершенно иначе в общем контексте. Это замечание касается книги Л.Штерн «Ося, Иосиф, Joseph», написанной человеком, безусловно, любившим И.Бродского как личность и глубоко почитавшим его как поэта. Глава книги «Проблемы 5-го пункта» заканчиваются словами: «Иосиф Бродский считал и называл себя евреем. Чувствовал ли свою причастность или, скорее, принадлежность? Не думаю. Уже в юности он видел себя человеком мира». Он, Иосиф Бродский, действительно был человеком мира. И остался им навсегда!
Далее, в своей неприязни к Бродскому Зеликман доходит до полного абсурда , преступая всякое приличие»: Переложу его мысль близко к тексту. «Многие(!!), – пишет он, – считают, что, не будь он евреем, то стал бы обязательно антисемитом, то есть включил бы еврейство в орбиту своего человеконенавистничества…» Кто эти «многие»? Ни имён, ни источников, ни ссылок на источники. И это журналист?
Не представляю себе, чтобы кто-либо отважился на такие сослагательно-чудовищные обвинения, возводимые на человека, который ответить на них не может. Прочитате книгу Л.Штерн до конца и попробуйте найти там что-нибудь о «человеконенавистничестве» И.Бродского! Вам не занимать ярости, злобы, яда, капающего с каждой написанной строчки. Может быть, не будь вы евреем, вы стали бы мусульманским экстремистом?
Самая гнустная разновидность клеветы – это замалчивание достоинств и преувеличение недостатков. И этот приём у вас в чести. О пьесе Галича «Матросская тишина», которая была запрещена к постановке из-за присутствия в числе её персонажей воинов-евреев, что стало последней горькой каплей и толкнуло его на решение покинуть страну, вы упоминули вскользь, а вот тому, что он называл себя русским поэтом (истинная правда!), возмутились страстно! Как тут не вспомнить слова самого поэта:
«Когда-нибудь дошлый историк
Возьмёт и напишет про нас
И будет насмешливо горек
Его непоспешный рассказ.
Напишет он с чувством и толком,
Ошибки учтёт наперёд,
И всё он расставит по полкам,
и всех по костям разберёт
Несмотря на прозорливость, не мог Александр Галич предположить таких поношений, на которые сподобится тов. А. Зеликман, хотя он пережил в СССР всякое. В книге «Генеральная репетиция» Галич описывает впечатление от своего выступления в Новосибирском научном центре вскоре после кончины Б.Л.Пастернака в 1960 году: «Я только что пропел последние слова песни «Памяти Пастернака» – «До чего ж мы гордимся, сволочи, что он умер в своей постели!» – как произошло невероятное: весь зал, в котором было было две с половиной тысячи человек, встал и в течение целого мгновения молчал… Встал Академик Лаврентьев – президент Новосибирского научного центра, встал академик Христианович – вице-президент, и глядя на них, встали все секретари новосибирского обкома, написавшие назавтра на меня доносы в Москву, за что меня лишили права концертной деятельности, встали все… и только потом раздались аплодисменты»…
А вот вам, товарищ Зеликман, Галич до такой степени не угодил, что почти через 50 лет вы о нём позорные статьи-доносы потомкам, которые не жили тогда в это страшное время и мало что о нём знают.
Ещё один пример журналистской недобросовестности Зеликмана: он злобно упрекнул Генриха Гейне за отступничество от иудаизма, но ни словом не упомянул, что поэт раскаялся и в конце жизни вернулся к своему древнему братству. Может. не знал об этом знаменательном факте, но это тот случай, когда незнание не извиняет!
Вы посмели пенять Б.Л.Пастернаку за его разговор со Сталиным в 1934 году, когда он пытался (да, да, именнно так!) защитить О Мандельштама. Вы представили этот разговор как пример «благородства и человеколюбия» Иосифа Виссарионовича сравнтельно с «эгоизмом» и «отступничеством» Бориса Леонидовича. Вы упоминаете неожиданный «упрёк», Сталина, прозвучавший в этом разговоре:
«… почему Пастернак не обратился в писательские организации или ко мне и не хлопотал о Мандельштаме. «Если бы я был поэтом и мой друг поэт попал в беду, я бы на стены лез, чтобы ему помочь». Зеликман явно «впал в прелесть» от рассуждений «прекрасного грузина» о дружбе. Такое впечатление, что он не знает о том, что Сталин не просто предал, а в полном смысле слова «вырезал» всех своих друзей и родственников, а ещё миллионы людей, не удостоенных его «дружбой». Поражает степень чисто «совкового» (не побоюсь повторно употребить это скверное слово) непонимания исторических реалий сталинского периода, хотя по возрасту А.Зеликман должен был кое-что помнить. Неужели даже теперь непонятно, что все звонки Сталина по телефону Пастернаку, Шостаковичу, Булгакову или Эренбургу были изощрённой садистской прихотью тирана, «развлекавшегося» страхом и смятением свои жертв. А ведь ответ Пастернака на этот сталинский «упрёк» был достойным и мужественным: «Писательские организации этим (делом Мандельштама) не занимаются с 27 года, а если б я не хлопотал, вы бы, вероятно, ничего бы не узнали…» И это было сказано в то время, когда люди буквально теряли дар речи не то что от звука голоса тирана, но даже от его вида
Вот как писала о Пастернаке Анна Ахматова:
«Он награждён каким-то Вечным светом
Той зоркостью и щедростью светил!
И вся земля была его наследством,
И он её со всеми разделил!»

Цепенеешь, читая откровения» Зеликмана об отце Александре Мене. Это не просто ложь, это истерика лжи. Вы посмели сравнить его просветительскую деятельность с разбойником Б.Хмельницким, с «чёрной сотней», с инквизицией. Спасибо, что Гитлера не присовокупили! Это может придти в голову только невежественному или психически нездоровому человеку. Александр Мень был одним из самых светлых, порядочных и образованных людей нашего времени. Мне досталось счастье, к сожалению, только однажды, слышать его. Зверское убийство Меня заставило содрогнуться всех порядочных людей, и не только в России. Ваше же дикарское изложение его мученической смерти в высшей степени кощунственно, безнравственно и аморально. Хотите вы того или нет, но смерть Меня добавила ему ему и жертвенности, и героизма!
А вот несколько слов А.Меня в адрес еврейского народа: из книги «История религий»: «Народ – Богоискатель сумел отстоять независимость духа. Горячая преданность Богу и Вере была присуща Аврааму и его людям, преданность, не страшившаяся никаких жертв».
Сила духа и обаяние личности Меня привлекали к себе огромное количестве людей. Были среди них и евреи. Но надо понимать, что было это в годы, когда страна наша была Зоной за колючей проволокой, когда в итоге разрушительной деятельности большевизма по всем религиям был нанесён сокрушительный удар, когда не только что изучать иврит или Тору, но даже ходить в православную церковь было диссидентством, когда и за обрезание, и за крещение ребёнка родителей могли исключить из института, выгнать с работы, а то и посадить; когда священослужителей утверждали в обкомах и поголовно всех – и христианских, и мусульманских, и еврейских – принуждали к сотрудничеству с КГБ, когда не существовало ни тайны исповеди, ни доверительности беседы с равином, вообще ничего, о чём бы тотчас ни узнавал «куратор» из органов.
К 1965 году СССР действовало около 90 синагог (примерно одна на 12 тысяч верующих!), не осталось еврейских школ, печатных изданий, был сметён с лица земли еврейский театр, расстрелян цвет еврейской литературы. За изучение иврита (подпольно) вышвыривали из школ, институтов, увольняли с работы. Узнать об иудаизме можно было только в христианском изложении. Вам ли, т. Зеликман, этого не знать? Каким евреем вы там были? Впрочем, вопрос риторический, ответ мне ваш неинтересен, легко представить, какими мы все были, большинство из нас, евреями «объединёнными 5 пунктом, «знаком качества второго сорта» (А.Галич). Ну разве что оставались хрупкие генетические основы считать себя евреем. И в этой обстановке, те, кого действительно интересовали вопросы о смысле жизни – не только в пространстве, но и во времени, кто волновался от возникающего желания приобщиться к Вечному, от неуверенности, страха и поисков, где и как услышать Бога, могли обратиться к православию, которому удалось хоть как-то и что-то сохранить… Не зная истории Израиля, его диалога с Богом, не зная Письменной и Устной Торы, еврей оказывался «не знающим себя евреем» и его могло привлечь успокоительное слово христианинина… Невольно вспомнишь слова поэта Теннисона: «В сомненьи честном больше веры, чем в половине всех доктрин!»
Они ушли, эти замечательные и великие люди – И.Бродский, А.Галич, Б.Пастернак, А.Мень, их убили – каждого на свой лад (кого – буквально, кому – сердце разорвали), но их смерть стала событием их жизни, но не её концом, не последней главой. С ними хочется и можно общаться!
Не вам их судить, товарищ Зеликман, светскому еврею, «за отступничество от наследия предков», к которому вы добровольно не примкнули, живя в стране свободного выбора, в стране, где евреи живут так, как никогда и нигде в истории.
Вы, видите ли, «светский еврей, индивидуум(!!!) с обострённым национальным сознанием». Что это такое? Какой-то «жареный лёд»! Известно ли вам, что «обострённое национальное сознание» без морально-нравственной основы – это просто напросто мерзкий расизм? Русские шовинисты и немецкие национал-социалисты не были обременены ни моралью, ни нравственностью, но зато в избытке обладали «обострённым национальным сознанием» Не имеете вы права как «светский еврей» цитировать «Священное Писание» в подтверждение своих «светских» тезисов и посылок. Просто: «Не имеете права!» – как читать чужие письма!
Хочу поблагодарить Д.Голубева за то, что он отстаивает честь газеты, за то, что защищает память ушедших замечательных людей от грязи и клеветы. Достойная миссия живых!
Вижу вашу ухмылку: «А вот Голубев-то ваш тоже называет себя «светский евреем с обострённым национальным сознанием!» Успокойтесь, не ровня он вам – он человек высоконравственный и интеллигентный, с чувством большой моральной ответственности. Это видно невооружённым глазом во всех его статьях, абсолютно лишённых ерничества и желчи. Он – другой еврей, национальное сознание у него другое. Спасибо ему и низкий поклон!
А вы, товарищ Зеликман, переехав в Америку, не стали евреем, но сохранили в себе черты большевистской непримиримости и «классовой» злобы ко всякому инакомыслию и теперь, «поменяв вектор ненависти», вы клеймите духовное наследие Пастернака, Бродского, Галича, Меня, которых вы не знаете и не понимаете, точно так же, как советские люди проклинали книгу Пастернака, не читая её, и как рабочие и колхозники «отвергали» музыку Шостаковича и Прокофьева, ни разу её не услышав. Позорно писать то, что вы пишите, стыдно это печатать и горько это читать.
Позволю себе посоветовать читателям газеты: не читайте зеликманов, не засоряйте себе голову и души, читайте Бродского, Пастернака, Галича! И откроется Вам мир – прекрасный и глубокий!

*****

Арнольд, я получил с десяток звонков в мою поддержку. Спасибо вам за письма – копии к Голубеву и Вербицкой. Опус дамы очень оскорбительный как по форме, так и по содержанию. Не кажется ли вам, что он написан рукой Д.Г. или, может быть, с его наводки? Кое-кто из тех, кто мне звонил, знают ”доктора” лично и говорят, что он вполне на это способен.Они утверждают, что трогать таких ”себе дороже” и предупреждают: то ли ещё будет! С уважением Анатолий Зеликман – 22 января 2007 года

Анатолий! Чем грубее публикуемый ответ, тем больше желтеет газета. Это увеличивает интерес определённой публики к газете, но снижает её уровень. К сожалению, “редколлегия не всегда бывает на уровне. В редакцию я отправил изменённый вариант (прилагаю). Думаю, что ответ Голубева будет не по существу вопросов дискуссии, а использован для того, чтобы меня “размазать “. Письмо “дамы”-грубое и глупое. Что касается звонков, которые вы получаете-нужны не звонки Вам, а письма в редакцию. Голубев не мог написать такое глупое письмо. Может быть подсказал. С интересом читаю Ваши труды. Жду о ” Евреях. которых не было..” В очерке, который я сейчас пишу-будет несколько слов и о Бродском. Он ухаживал за моей сестрой.Был отвергнут. Написал о ней, её матери, муже, семье безобразное стихотворени (это между нами). Арнольд

*****

Уважаемая редакция! Господин Д. Голубев передал мне письмо г. Л Вербицкой. Он поставил меня в известность, что будет просить редакцию газеты « Форвертс» опубликовать оба письма (Л. Вербицкой и моё), полагая, что они отражают противоположные мнения. Т.к. г. Л. Вербицкая несколько «углубляет» статью г. Д. Голубева, прошу, в случае публикации обеих писем, присоединить к ним и это.            С уважением   Арнольд Левин, Нью Джерси.

Публикация в интернет-газете МЫ Здесь –
”Газеты для клозета”. Автор Владимир Левин ”Еврейский меридиан”.

*****

Претендующий на роль главной еврейской газеты “Форвертс” дошел до того, что под рубрикой “Евреи глазами именитых” публикует откровенно антисемитские опусы, не утруждая себя даже элементарными комментариями. К “именитым” в “Форвертсе” причисляют откровенного антисемита Бориса Миронова, сопредседателя Национально-державной партии России. С каких это пор подонок, от которого шарахается даже Жириновский, стал именитым? И почему в “старейшей еврейской газете” надо читать то, от чего мы бежали? Например, такое: “Сегодня в России всевластие жидов, они на всех ветвях, на всех сучках российской власти… в жидовских руках пресса, у евреев наши финансы, заводы, нефть и газ… Учитывая горький тысячелетний опыт всех народов, мы должны вывести непреложное правило: ни грана власти жидам! Ни маленькой власти, ни большой, никакой. Пусть лучше рука отсохнет, чем за жида голосовать”.
Добро бы напечатал подобное Проханов, но даже он сегодня поостерегся бы этого. Я не знаком с редактором “Форвертса”, но полагаю, что он человек большой физической культуры и к журналистике имеет такое же отношение, как “именитый” Миронов – к печати, министром которой в свое время был. Такие опусы мог бы с радостью перепечатать какой-нибудь Нафигулла или Насралла в любом арабском листке. Наверное, действительно нет на свете краше птицы, чем свиная колбаса…

Белорусское землячество объединённой
Ассоциации восточно-европейских евреев

СЕРДЕЧНО ПОЗДРАВЛЯЕТ
А Н А Т О Л И Я З Е Л И К М А Н А
СО СЛАВНЫМ ЮБИЛЕЕМ – 70 – ЛЕТИЕМ

Представлять юбиляра нет надобности – он весьма успешно сотрудничает в нашей газете,

являясь ведущим рубрики ” ЕВРЕИ – ГЛАЗАМИ ИМЕНИТЫХ ” и других материалов, остаётся лишь пожелать ему

доброго здоровья и дальнейших творческих успехов.

Президент землячества Евгений Геллер
Редакция газеты ”Форвертс” Присоединяется к этим пожеланиям,
горячо поздравляя своего автора – юбиляра.

До 120 ! Maзел тов !

” Это не хулиганство, это значительно серъёзнее!”
Леонид Белявский, Даллас, Техас.

Нельзя не согласиться с теми публицистами, которые полагают, что антисемитизм это ”бессмысленная ненависть без логики, причины и оправдания” (См. А.Зеликман ”Извечный еврейский вопрос”. ”Форвертс”, 18 августа 2006 г.). Базируясь на мифах и лживых предубеждениях, он неизбежно ведёт к созданию негативных стереотипов, оправдывающих притеснения и дискриминацию этого народа, допускающих применение против него политики и геноцида. В стране, где у власти остались бывшие партократы и офицеры КГБ, как правило, в прошлом недоброжелательно относившиеся к евреям, проблема навряд-ли ”сама собой” может исчезнуть.

*****

Директор “Союзмультфильма” сказал мне: “Я опытный человек, я-то знаю, что вы написали именно про евреев”. Отчасти он попал в точку, потому что в какой-то степени я писал про себя. Я родился на окраине Москвы, в спальном районе, у нас во дворе было заводское общежитие. Мама рассказывала мне, как в три года я прибежал домой в слезах: “Мама, почему я такой маленький, а уже еврей?” (Из интервью в газете ”Московский комсомолец” 18.12.2007 – А.З.)

*****

Я всю жизнь ужасно стеснялся, что я еврей. Хотя бабушка и дедушка, да и родители, говорили на идиш, я не хотел этого языка вообще знать, сопротивлялся отчаянно. Когда я прочитал сталинское определение нации, включающее несколько признаков — общность языка, территории, психологических черт, экономической жизни, я понял, что соответствую только одному — внешне я конечно похож на еврея, а все остальное не подходило. Но с возрастом я замечаю в себе больше еврейского — от этого никуда не уйдешь. Как ни странно, даже среди моих встреч с женщинами не было так сказать ни одного еврейского эпизода, хотя в той среде, где я вращался, недостатка в евреях и еврейках не было…Я по-настоящему влюблен в Израиль. Мне действительно очень нравится эта страна. При советской власти я был, что называется, невыездным, и бывал только в странах Варшавского договора. Первой настоящей заграницей в моей жизни стал Израиль. Мне показалось, что это действительно центр мироздания и что-то экзистенциально непостижимое в этой земле есть.(Из эксклюзивного интервью на сайте Jewish.ru 20.10. 2008 – А.З.)

*****

Не гордиться и не стыдиться своего национального происхождения. И гордость, и стыд мне равно непонятны: я не люблю, когда к людям подходят как к племенному скоту. Из всех национализмов я всё же предпочитаю интернационализм… Национализм и расизм одинаково противное явление среди русских, среди украинцев, среди евреев. Но расизм кошек опаснее, чем расизм мышей.

*****

Евреи жаждут правды, справедливости и свободы. И вот эта жажда объединяет всех евреев.

*****

Всем известно, что гитлеровцы убили шесть миллионов евреев, граждан двадцати государств, богатых и нищих, знаменитых и неизвестных. Атомная бомба упала на Хиросиму внезапно, от неё нельзя было укрыться. Гитлеровцы в течение нескольких лет устраивали облавы на миллионы людей, как устраивают облавы на волков. Евреи пытались скрыться, прятались в ямах, в заброшенных шахтах, в щелях городов…Шесть миллионов были удушены в газовых камерах, расстреляны в ярах и на фортах, обречены на медленную смерть от голода.

*****

Гитлер был убеждён, что евреи будут лишь мишенью для стрельбы. Теперь он увидел – сама мишень стреляет! Евреи были учёными и рабочими, философами и музыкантами, врачами и грузчиками. Евреи любят мысль и слово; они любят мир и людей…Правнуки Маккавеев не являются трусами…Мы отомстим сполна! Гитлер нас выделил шестиугольными латами позора. Этим он обеспечил нас славой. Его ненависть – наша гордость…

*****

Вы все, наверное, слышали о евреях, которых “не видно на передовой”. Многие из тех, кто воевали, не чувствовали до определенного времени, что они евреи. Они почувствовали лишь тогда, когда стали получать от эвакуированных в тыл родных и близких письма, в которых выражалось недоумение по поводу распространяющихся разговоров о том, что евреев не видно на фронте, что евреи не воюют. И вот еврейского бойца, перечитывающего такие письма в блиндаже или в окопе, охватывает беспокойство не за себя, а за своих родных, которые несут незаслуженные обиды и оскорбления. Для того чтобы евреи-бойцы и командиры могли и дальше спокойно делать свое дело, мы обязаны рассказать о том, как евреи воюют на фронте. Не для хвастовства, а в интересах нашего общего дела – чем скорее уничтожить фашизм. Для этой цели мы обязаны создать книгу и в ней убедительно рассказать об участии евреев в войне. (Из выступления на 2-ом  Пленуме ЕАК в марте 1943 года  –  А.З.)

*****

Про меня говорят всякое. Говорят даже, что я доносил на таких людей, как … Михоэлс, Фефер, Маркиш. Да, конечно, я знал о многом, но молчал. Но что я мог поделать? Только погибнуть?.. Я знаю, меня не любят сионисты или фанатики еврейства. Меня не любят и те, кто хотел бы забыть о своем еврейском происхождении. Но ко мне всегда хорошо относились те евреи, которые не порывают ни с ценностями и историей еврейства, ни с ценностями и историей России и русской культуры, так как они родились и выросли в этой стране и заслуженно считают себя частью советского народа, частью Советского Союза. Таких людей среди евреев в СССР большинство, и очень жаль, что и они до сих пор подвергаются разным формам дискриминации. ( 1966г., Рой Медведев ”Три встречи с Ильёй Эренбургом” – А.З.)

*****

Сейчас, когда мы вспоминаем большого советского трагика Соломона Mихоэлса, где-то далеко рвутся бомбы и снаряды: это евреи молодого государства защищают свои города и села от английских наемников. Справедливость еще раз столкнулась с жадностью. Кровь людей льется из-за нефти. Я никогда не разделял идеи сионизма, но сейчас речь идет не об идеях, а о живых людях. Я убежден, что в старом квартале Иерусалима, в катакомбах, где сейчас идут бои, образ большого советского гражданина, большого художника, большого человека вдохновляет людей на подвиги. (Из выступления на вечере памяти Михоэлса 24.05.1948 – А.З.)

*****

В сентябре 1948 года я написал для «Правды» статью о «еврейском вопросе», о Палестине, об антисемитизме. Вот несколько цитат:
”Мракобесы издавна выдумывали небылицы, желая представить евреев какими-то особенными существами, непохожими на окружающих их людей. Мракобесы говорили, что евреи живут отдельной, обособленной жизнью, не разделяя радостей и горестей тех народов, среди которых они проживают. Мракобесы уверяли, будто евреи — это люди, лишенные чувства родины, вечные перекати-поле. Мракобесы клялись, что евреи различных стран объединены между собой какими-то таинственными связями…Да, евреи жили отдельно, обособленно, когда их к этому принуждали. Гетто было изобретением не еврейских мистиков, а католических изуверов. В те времена, когда глаза людей застилал религиозный туман, были среди евреев фанатики, как они были среди католиков, протестантов, православных и мусульман. И как только раскрылись ворота гетто, как только дрогнул туман средневековой ночи, евреи разных стран вошли в общую жизнь народов. Да, многие евреи покидали свою родину, эмигрировали в Америку. Но не потому эмигрировали они, что не любили своей земли, а потому, что насилия и оскорбления лишали их этой любимой земли. Одни ли евреи искали порой спасения в других странах? Не так ли поступали итальянцы, ирландцы, славяне стран, находившихся под гнетом турок и немцев, армяне, русские сектанты?..Мало общего между евреем тунисцем и евреем, живущим в Чикаго, который говорит, да и думает по-американски. Если между ними действительно существует связь, то отнюдь не мистическая: эта связь рождена антисемитизмом… Невиданные зверства немецких фашистов, провозглашенное ими и во многих странах осуществленное поголовное истребление еврейского населения, расовая пропаганда, оскорбления сначала, печи Майданека потом — все это родило среди евреев различных стран ощущение глубокой связи. Это солидарность оскорбленных и возмущенных…Конечно, есть среди евреев и националисты и мистики. Они создали программу сионизма, но не они заселили Палестину евреями. Заселили Палестину евреями те идеологи человеконенавистничества, тe адепты расизма, тe антисемиты, которые сгоняли евреев с насиженных мест и заставляли их искать не счастья, а права на человеческое достоинство — за тридевять земель”.

В статье я приводил высказывания Горького, Ленина об антисемитизме, цитировал и Сталина: «Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма». Газетная статья не исповедь, в ней многого не скажешь. Теперь, когда я дописываю книгу о моей жизни, мне хочется сказать, как я понимаю то, что часто называют «еврейским вопросом». Начну с конца. Один американский писатель, негр, справедливо заметил: «Нет а Америке проблемы черных, есть проблема белых». К словам американского негра я могу добавить, что еврейский вопрос это вопрос о живучести антисемитизма. Ребенком я слышал разговоры о деле Дрейфуса, о еврейских погромах. Я знал, что Лев Толстой, Чехов, Горький возмущаются натравливанием русских на евреев… Мой отец говорил, что антисемитизм — пережиток, порождение фанатизма и невежества, и в этом я разделял его суждения.

Как читатель знает, я родился в Киеве, мой родной язык русский. Я не знаю ни идиш, ни древнееврейского языка. Никогда я не молился ни в синагоге, ни в православной церкви, ни в костеле… Детство и отрочество я провел в Москве, и мои товарищи были русскими. Когда я работал в подпольной организации, мы называли друг друга по кличкам, меня не интересовало, были ли среди моих товарищей евреи. Потом я очутился в Париже. Я встретил двух чудесных поэтов,— один из них, Аполлинер, был по происхождению поляком, другой, Макс Жакоб, евреем, но для меня оба были французами. Я полюбил итальянца Модильяни; однажды он мне рассказал, что он еврей, но для меня он оставался связанным с тревогой предвоенных лет и с искусством итальянского Возрождения, а не с древним Ягве. Я люблю Испанию, Италию, Францию, но все мои годы неотделимы от русской жизни. Никогда я не скрывал своего происхождении. Были времена, когда я о нем редко думал, были и другие, когда я повторял всюду, где мог: «Я еврей»,— мне кажется, что солидарность с теми, кого преследуют,— азбука человечности.

Я смотрел фильмы Чаплина, и мне не приходило в голову, что он еврей; об этом мне сообщили гитлеровцы. Они приводили черные списки. Евреями оказались композитор Дариус Мийо, философ Бергсон, люди, с которыми я встречался, не задумываясь над их происхождением,— Бенда, Анна Зегерс, писатели, которых я читал, как, например, Кафка. Есть ли какой-то особый, присущий евреям национальный характер? Антисемиты и еврейские националисты отвечают положительно. Возможно, что века гонений и обид заостряли иронию, раздували романтические надежды на лучшее будущее.

Национальный характер ярче всего сказывается в художественном творчестве. Поэзия Гейне полна романтической иронии, но я не знаю, чем это объясняется — происхождением поэта или эпохой. Припоминая произведения моих современников — Модильяни, Кафки, Сутина, я вижу прежде всего трагичность: она отражала действительность, воспоминания сочетались с предчувствием или предвидением. Математика относится к тем проявлениям человеческого разума, которые менее всего связаны с климатом, языком или традициями. Однако в Германии в начале тридцатых годов нашлись ученые, которые отвергали теорию относительности, открытую Эйнштейном, как «еврейские штучки».

В прежние времена антисемитизм был связан с религией, с идеей искупления: «Евреи распяли Христа». Власть духовенства постепенно ослабевала. Многие стали понимать, что Христос был одним из еврейских бунтовщиков и выступал против ортодоксальных священнослужителей, сотрудничавших с римскими оккупантами. Французская революция провозгласила равноправие евреев. Различные государства одно за другим отменяли существовавшие веками ограничения. Евреи начинали жить жизнью тех народов, на землю которых пришли их прадеды. В конце прошлого века разразилось дело Дрейфуса, оно показало, что антисемитизм, прятавшийся в щели, жив. В течение нескольких лет к Дрейфусу, человеку самому по себе незначительному, исправному французскому офицеру, воспитанному на дисциплине, были обращены взоры миллионов людей. Когда Золя выступил с защитой невинно осужденного, его поддержали Лев Толстой, Верхарн, Марк Твен, Жорес, Анатоль Франс, Метерлинк, Энсор, Клод Моне, Жюль Ренар, Синьяк, Пеги, Мирбо, Милларме, Шарль Луи Филипп. Кто же поддерживал обвинителей? Писатели-националисты — Баррес, Моррас, Дерулед. Антидрейфусары были не только антисемитами, но и врагами прогресса, шовинистами; в своих газетах и листовках они называли Золя «итальяшкой».

До революции русские евреи могли проживать только в черте оседлости. В городах и местечках Украины или Белоруссии они жили обособленно, говорили на идиш. Революция все изменила; еврейская молодежь ринулась в русские школы, университеты. Еврейки выходили замуж за русских, евреи женились на русских. Среди моих друзей было много смешанных браков. Бабель, Михоэлс, Ильф, Пастернак, Фальк, Гроссман, многие другие были женаты на русских девушках, а Федин, Щипачев, Катаев, Вишневский женились на еврейках. (Я называю первые пришедшие в голову имена, можно было бы продлить список.)

Обособленность евреев исчезала не только у нас, но и во Франции, даже в Германии. Тогда на помощь антисемитизму пришла «расовая теория» Гитлера. Конечно, разговоры о существовании «низших рас» не были новыми. Рассказывая о поездке в Южные штаты Америки, и хотел показать, насколько силен и живуч расизм в стране цивилизованной. Однако в двадцатые годы мы считали бывших рабовладельцев Алабамы или Миссисипи исключением. На сцене истории появился Гитлер. Он и его приверженцы начали доказывать, что существуют высшие расы, прежде всего «арийская», или «северная», и низшие, среди которых самая низшая — евреи. В годы гражданской войны я увидел еврейский погром, организованный белыми. Несколько месяцев спустя пьяный врангелевский офицер с криком: «Бей жидов, спасай Россию!» — хотел сбросить меня с борта парохода в море. Мне казалось это естественным: призраки прошлого отстаивали власть тьмы…

Приход Гитлера к власти меня поразил: цивилизованная страна была отброшена назад, в темноту изуверства. «Хрустальная ночь» (так называли гитлеровцы ночь грандиозных погромов) была для меня одним из проявлений ненавистного фашизма. Гитлеровцы жгли книги не только еврейских авторов, но и Энгельса, Ленина, Горького, Ромена Роллана, Золя, Барбюса, Генриха Манна. Они убивали немецких коммунистов «арийского» происхождения. В Испании я увидел свирепую сущность фашизма. Во время нашествия фашистов на нашу страну я был свидетелем множества зверств. Гитлеровцы убивали русских детей, жгли деревни Украины и Белоруссии. Об этом я писал каждый день в газете. Об этом писали и другие. Гитлеровцы в своих листовках уверяли, что они воюют только против евреев, нужно было опровергнуть эту ложь.

Идеи сионистов, связанные с древней историей, никогда меня не увлекали. Государство Израиль, однако, существует. Во времена расцвета арабской культуры евреи не знали преследований, подобных инквизиции, в различных калифатах Андалузии жили, работали такие люди, как философ Маймонид и поэт Галеви. Я хочу верить, что евреи Израиля, на себе узнавшие, что такое несправедливость, найдут путь для примирения с арабами. Каждому ясно, что миллионы евреев, живущих в разных странах Европы и Америки, не могут разместиться на территории Израиля, да они и не хотят туда уезжать они тесно связаны с народами, среди которых живут. Негры Алабамы или Миссисипи вовсе не мечтают уехать в одно из суверенных государств Черной Африки, они требуют равноправия и борются против расовых предрассудков.

Меня связывают с евреями рвы, где гитлеровцы закапывали в землю старух и младенцев, в прошлом реки крови, в последующем злые сорняки, проросшие из расистских семян, живучесть предубеждений и предрассудков. Выступая по радио в день моего семидесятилетия, я сказал моим читателям, что буду всегда говорить, что я — еврей, пока будет существовать на свете хотя бы один антисемит. Не национализм продиктовал мне эти слова, но мое понимание человеческого достоинства. Я продолжаю думать, что антисемитизм — отвратительный пережиток прошлого, что он исчезнет, как исчезнут все расовые предрассудки; только теперь, увы, я знаю, что очистить сознание от вековых предрассудков — дело очень долгое.

Вернусь ко времени, о котором я рассказываю. Мне сказали, что статью посылали Сталину и он ее одобрил. А несколько месяцев спустя закрыли Еврейский антифашистский комитет, газету «Эйникайт», издательство, разбросали набор «Черной книги». Первым эшелоном жертв стали писатели, писавшие на идиш,— Перец Маркиш, Квитко, Бергельсон, Фефер и другие. В январе 1949 года газеты сообщили «о раскрытии антипатриотической группы театральных критиков» (об аресте писателей, о закрытии газет, а потом и театра газеты не упоминали). Почему кампания началась со второстепенного вопроса — с театральной критики? Не знаю. Может быть, Сталину вовремя пожаловался обиженный драматург, а может быть, случайно,— не все ли равно, в какое место пруда бросить камень — лишь бы от него пошли круги. Характер новой кампании был ясен; в первой же статье имелась такая фраза: «Какое представление может быть у А. Гурвича о национальном характере русского советского человека?» Газета клеймила «ура-космополитов». Два дня спустя появилась новая статья, в ней «гурвичи и юзовские» писались со строчных букв и обличались критики А. Эфрос, А. Ромм, О. Бескин, Д. Аркин, другие. Прошла еще неделя, и в космополитизме начали обвинять критика Данина за то, что он похвалил М. Алигер; заодно напали на поэта Антокольского. Перешли к кино, в этой области тоже «выявили беспачпортных бродяг» — Л. Трауберга, Блеймайа, Коварского, Волькенштейна. Замелькали имена «отщепенцев»: Дрейден, Березарк, Шнайдерман, Л. Шварц, Вайсфельд, Ф. Левин, Бровман, Субоцкий, Оголевец, Житомирский, Мазель, Шлифштейн, Шнеерсон, Мотылева, Бялик, Кирпотин, Гордон… Прошли еще две недели, и начали разоблачать «безродных космополитов», укрывавшихся за псевдонимами: Стебун (Каценеленсон), Санов (Смульсон) и так далее. Многие из «выявленных космополитов» были мало кому известны — били вслепую, для примера: вот, мол, «безродные»…Начались «оргвыводы».

Как-то ко мне пришел возмущенный С. В. Образцов: «Вызвали, говорят, что в театре слишком много евреев. Отвратительное юдофобство!..» Образцов не был одинок в своем возмущении. Несмотря на то, что время не благоприятствовало откровенным разговорам, многие мои русские друзья мне высказывали свое негодование: Кончаловский, Федин, Сурков, архитектор Руднев, Гладков, Вс. Иванов, скульптор С. Д. Лебедева. Нужно ли напоминать, что всякий расизм, в том числе и антисемитизм, шел вразрез и с традициями русской интеллигенции, и с теми высокими идеями интернационализма, которые были заветом Ленина и на которых воспитывались советские люди?..

Что касается меня, то с начала февраля 1949 года меня перестали печатать. Начали вычеркивать мое имя из статей критиков. Эти приметы были хорошо знакомы, и каждую ночь я ждал звонка. Телефон замолк, только близкие друзья справлялись о моем здоровье. Да еще «проверяли»: знакомые поосторожнее звонили из автомата — хотели узнать, не забрали ли меня, а когда я отвечал «слушаю», клали трубку… Задним умом все крепки. Весной 1949 года я ничего не понимал. Теперь, когда мы кое-что знаем, мне кажется, что Сталин умел многое маскировать. А. А. Фадеев говорил мне, что кампания против «группы антипатриотических критиков» была начата по указанию Сталина. А месяц или полтора спустя Сталин собрал редакторов и сказал: «Товарищи, раскрытие литературных псевдонимов недопустимо — это пахнет антисемитизмом…»

Молва приписывала произвол исполнителям, а Сталин будто бы его останавливал. В конце марта он, видимо, решил, что дело сделано. Арестованных еврейских писателей не освободили. Уволенных с работы на прежние места не взяли. Пятый параграф в анкетах, где проставлялась национальность, продолжал незаметно действовать, а грубых статей или карикатур больше не требовалось. (Из книги ”Люди, годы, жизнь”, кн. YI, гл. 15. Изд. Советский писатель, 1990 – А.З.)

           Комментарий: Не Хрущёв с его известными разоблачениями, не ”Архипелаг ГУЛАГ” и ”Один день Ивана Денисовича”, не тысячи статей и книг, никто и ничто не совершило того, что совершил Эренбург, обронив простенькое и гениальное по своему содержанию слово: оттепель! Об Эренбурге говорят – как еврей, он предал свой народ; как писатель – талант; как человек – служил диктатору, чтобы завоевать положение. Конечно, он шел на компромиссы – для того, чтобы выжить. Но эта гибкость сочеталась у него с большой силой и таланта, и ума, и с этим не мог не считаться даже Сталин. Эренбург был, конечно, далек от привязанности к еврейским традициям, от национального самосознания. Но его сердце обливалось кровью от того, что сотворили нацисты с его народом. Вместе с Василием Гроссманом он решил показать миру истинную картину совершенных злодеяний, возложив на себя невероятно трудную задачу – составить и опубликовать “Черную книгу”. Она долго и тщательно готовилась, но так и не вышла в свет. Весь тираж был уничтожен, типографский набор рассыпан, а рукописи конфискованы в 1948 году, когда в Москве разогнали Еврейский антифашистский комитет. Понадобилось еще более тридцати лет, чтобы “Черная книга” восстала из небытия. Примечательно, что это произошло в Израиле, где ее почти полностью воспроизвели на основе материалов архива Эренбурга. Первое издание состоялось в 1980 году.

 P.S. Советую прочитать статью Бенедикта Сарнова ”Илья Эренбург и еврейский вопрос” –
http://base.ijc.ru/gze23.html

***********************************************************************************************************************************************************************************

ПОЧТОВЫЕ МАКИ АНГЛИИ

*****

Почему евреям везёт? С точки зрения прежде всего литературной. Изначально центр всех мировых катаклизмов прочно обосновался на Земле обетованной. Здесь разворачивались ветхозаветные истории, отсюда проистекало странствие изгнанной нации по пустыне, тут явился на свет Христос (да и Магомет тоже отсюда родом), на местной Голгофе он был распят…Согласитесь, есть о чем написать – недаром Новый Завет сделался бестселлером из бестселлеров. Но и дальше – на протяжении веков – евреев притесняли, изгоняли, преследовали… Есть ли более благодарный и благодатный материал для литературы? Ну а гитлеровская эпоха: жёлтые звёзды, списки Шиндлера, концлагеря…Кому ещё выпало такое богатство драматических переживаний и впечатлений? Да и в русской истории они сумели занять то положение, при котором о них есть и им самим тоже есть что вспомнить. Каждый раз получалось так, что они оказывались внутри прелюбопытнейших событий – начиная с октябрьского переворота и кончая периодом возвращения России из социализма в капитализм.. Они всюду успевают первыми – на Голгофу и врытый на ней крест, в крематорские печи и варшавское гетто, из капитализма – в социализм и назад. Конечно, из столь пышного многообразия лично, кровно прочувствованного и пержитого – как не создать великие образцы письменности, кино, как не запечатлеть такие испытания, от которых мороз по коже?

Воевали до рассвета.

Ты ещё теплом раздета.

Как бы луч нас не заметил.

Видишь, солнце в окна светит.

Надевай шальное платье,

То, что тоньше – будет кстати

Обнимать тебя, нагую,

И хмелеть от поцелуев.

Не бери из-под подушек

Гроздь трусов и безделушек:

В метрах ста на кайф-поляне

Вновь терзать друг друга станем.

Над травой взмахнём крылами.

От любви сойдём с ума мы.

В дом вбежим. Прикроем ставни.

И продолжим бой наш давний. (1963)