Archive for the ‘.7. Журналисты и др. представители СМИ’ Category

Аксаков – Альбац – Архангельский – Бакланов – Бакушинская –  БeйдерБелковский – Бергер  Бёрне – Бовин Болтянская  Бунтман – Бурцев – Бутрин  Вассерман – Венедиктов – Ганапольский – Голенпольский – Гордон Гусман – Дейч – Доренко – Дубнов – Дубовицкая – Зорин – Каджая – Калинина – Кинг Ларри – Киселёв – Колесников- Кучер – Латынина – Левинзон – Леонтьев Любимцев  Минкин – Млечин – Молчанов – Невзоров Новгородцев –  Новожёнов Новопрудский – Носик Орехъ – Пархоменко – Петровская – Познер – Политковская – Портников – Пумпянский – Пушков Радзиховский – Романова – Рыклин – Сванидзе – Собчак Ксения – Соловьёв Владимир – Топаллер – Фаллачи – Фара – Ханга Хинштейн – Черкизов – Шарий – Шевченко – Шендерович Ясина

 
 
    1. Для выборочного прочтения щёлкните на имя интересующего вас персоналия

 

P.S. Посмотрите видео – сюжет ”Евреи СССР в театре, телевидении и кино”.


*****

Что такое “еврейский вопрос” в России, да и не в России только, а вообще в христианской Европе? Этот вопрос состоит собственно в том, каким образом заглушить тот диссонанс, примирить то противоречие, которое представляет существование еврейского племени среди христианского общества, т.е. племени, отрицающего самую коренную основу христианского общества, самые его права на бытие? Другими словами: как устроить отношение к национальности христианского народа — такой национальности, которая все свое определение находит только в отрицании христианства, — и других элементов национальности, даже почти и физиологических не имеет? Если бы евреи отступились от своих религиозных верований и признали во Христе истинного мессию, никакого бы еврейского вопроса и не существовало. Они тотчас бы слились с теми христианскими народами, среди которых обитают. Следовательно, разрешение этого трудного, многосложного, тяжелого и скучного вопроса, по-видимому, очень легко: нужно только осознать свои заблуждения, отказаться от того, что все гг. прогрессисты из евреев же называют предрассудками. Но тогда бы не было и вопроса, а вопрос существует именно потому, что евреи желают быть согражданами христианского общества, оставаясь в то же время верными своему “закону”, — стало быть, они дорожат этим “законом”, стало быть, они вполне разделяют все чаяния, сопряженные с иудаизмом как вероучением, проникнуты в душе той же исключительностью, которая составляла некогда священную особенность этого племени до христианства, но которая упразднена исполнением обетования во Христе и призванием к участию в благодати всего человечества. Если же таково внутреннее духовное отношение евреев к христианам, так, строго говоря, тут примирение невозможно.

Искренне верующий еврей и искренне верующий христианин могут сосуществовать в одном месте, друг подле друга, связанные внешним гражданским союзом, — но без духовного единения, но не составляя друг с другом никакого общего нравственного целого: они в области сознания исключают друг друга…

Христианство есть венец иудаизма — конечная цель, к которой иудаизм стремился, которая осмыслила все его историческое бытие. Ни в истории, как явления исторические, ни в логическом сознании, как факты сознания, — христианство и иудаизм, немыслимы один без другого: христианство немыслимо без предшествовавшего ему иудаизма, и последний только в христианстве нашел свое объяснение и оправдание.

Что же такое евреи в наше время? Это воплощение отжившего исторического периода, это застывший, упраздненный момент общечеловеческого духовного развития, общечеловеческого сознания, — момент, которого притязания на дальнейшую историческую жизнь равносильны отрицанию всего последовавшего после него развития человечества. Еврей есть анахронизм, но анахронизм, не мирящийся с своей участью, а претендующий на значение современное. Между тем, если бы этот анахронизм имел значение современное, то этим бы исключалось все прочее ныне современное существующее, — все, что является теперь как логический вывод из времени предшествующего.

Если верование еврея имеет логическое право на бытие в наше время, т.е. если предположить, что оно нисколько не упразднено историей, то не только христианство не имеет смысла, как последующий логический момент общечеловеческого религиозного сознания, но и вся история человечества от времен Христа, со всей новейшей, т.е. христианской цивилизацией, лишается всякой разумной логической основы, является какою-то необъяснимою случайностью, теряет право на историческое бытие! Еврей, отрицая христианство и предъявляя притязания иудаизма, отрицает вместе с тем логически все до 1864 года успехи человеческой истории и возвращает человечество на ту ступень, в тот момент сознания, в котором оно обреталось до явления Христа на земле. В этом случае еврей не просто неверующий, как атеист, — нет: он, напротив, верит во всею силою души, признает веру, как и христианин, существенным содержанием человеческого духа, и отрицает христианство — не как веру вообще, а в самой его логической основе и исторической законности.

Верующий еврей продолжает в своем сознании распинать Христа и бороться в мыслях, отчаянно и яростно, за отжитое право духовного первенства, — бороться с Тем, Который пришел упразднить “закон” — исполнением его… Логический выход из такого положения возможен только один: отречься от жидовства и принять те начала, которые составляют закон всего современного просвещенного мира. Это честный, прямой и вполне плодотворный выход, но есть и другой — путь отрицательный и более комфортабельный — путь безверия: перестать быть жидом, не отрекаясь от жидовства, но не делаться и христианином, а чем-то средним, какой-то нравственной и умственной амфибией. Это то, что прогрессисты — евреи, называют: примкнуть к общечеловеческой цивилизации. По нашему мнению, это значит- повиснуть на воздухе, но не так ведь думают прогрессисты, и мы желали бы, чтобы сами эти евреи объяснили нам — что это за почва, на которую они предполагают стать, отрешившись от религиозных предрассудков своей народности и не пристав к религиозным убеждениям той или другой европейской народности, среди которой они живут? Они не евреи и не христиане в смысле верования что же они такое? Философы… Какие? Какой из школ — ведь им нет числа?.. Но, приобщаясь вместе с цивилизацией и к жизненной стихи цивилизации, образованные евреи — по странному заблуждению или по явной недобросовестности — не хотят в том сознаться. Как люди развитые, они не могут не признавать нравственного закона Христа совершеннейшим; они не могут не видеть, что воздух, которым они дышат, есть христианство; они должны наконец необходимо проникнуться этим воздухом, усвоить себе христианскую точку зрения — уже для одного того, чтоб уразуметь явления европейской цивилизации, — чтобы понимать Данте, Шиллера, Гете с его Фаустом, Рафаэля, Шекспира и пр. — на что они всегда предъявляют претензию…

Но не приняв христианства в душу искренне и сознательно, не признав открыто его власти над собой, они становятся в ложное, неискреннее отношение к европейской цивилизации, — а при таком отношении их участие в ней не может быть истинно плодотворно. История цивилизации новейших времен должна определить место, занимаемое в ней элементом иудейским, особенно в Германии, где деятельность таких евреев, отставших от Моисеевых и не приставших ни к каким иным религиозным верованиям, довольно сильна. Всякому ясно, что из еврея не выйдет ни Гете, ни Шиллера, ни Шекспира, а выйдет разве только Гейне и Берне. Мы думаем, что германский дух много размельчал от вторжения в него подобных еврейских ингредиентов. Еще менее можем мы ожидать блага от этого вторжения “цивилизованных евреев” в духовную жизнь русского народа, которая вся проникнута началом религиозным.

Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого — им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать — повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения (Из статьи ”Что такое еврей относительно христианской цивилизации”? – газета День. Москва, 8 августа 1864 г. – А.З.)

*****

Если кто хоть раз в жизни бывал на нашем юге и западной окраине, там, где свободно живут евреи, и видел, стало быть, собственными глазами гнёт еврейства над русским народом, тот мог только дивиться народному долготерпению. Это гнёт давний, нахальный, крупный по результатам, несносный по мелочности, ещё более оскорбительный по разноплемённости и разноверию…

Неправое стяжание – вот что вызывает гнев русского народа на евреев, а не племенная и религиозная вражда. Правда, предубеждение против евреев врождённо каждому христианину, и русскому тоже, но оно не настолько сильно, чтобы могло само по себе служить серьёзным препятствием к распространению и на них общих прав, присвоенных всем прочим русским подданным…

Не об эмансипации евреев следует ставить теперь вопрос, а об эмансипации русского населения от еврейского ига, не о равноправности евреев с христианами, а о равноправности христиан с евреями, об устранении бесправности русского населения пред евреями: вот единственно правильная постановка вопроса, без которого и правильное решение невозможно…

На нашем юге и западе учащиеся евреи до такой степени переполняют государственные средние учебные заведения, содержимые на деньги русского народа, что детям этого народа, хозяевам страны, приходится сплошь и рядом отказывать в образовании за неимением вакансий. Народ, удручаемый экономически и социально евреями, осуждается пребывать в невежестве для того, чтобы евреи же, на его счёт, могли получить образование… они всё более и более наполняют наши университеты… Мы не видим особенной пользы для государства плодить над русским народом чиновников и господ из иноплеменников и иноверцев вообще, а тем менее из евреев…

В нынешнем году выдано Московским университетом евреям-студентам, окончившим курс по медицинскому факультету, 120 свидетельств на звание дантиста. Спрашивается: в самом ли деле необходима такая роскошь по части дантистской ввиду недостаточности сумм, необходимых для открытия элементарных школ, в которых так нуждается наш сельский люд? Не знаем, действительно ли станут дёргать зубы евреи-дантисты, но что они избегнут таким образом воинской повинности и приобретут право на повсеместное жительство в России – это верно…

Вся сущность мудрёного и многосложного вопроса сводится к практическому вопросу: обезвредить евреев, для чего необходимо исследовать свойства, корень и причину их вредоносности. Вред … не составляет неизбежную личную принадлежность каждого человека еврейской расы; в этом вреде еврей виноват не столько индивидуально, сколько как сын своего народа.

Одним словом вредоносность еврейская – свойство не индивидуальное, свойство евреев как нации… Входя в общий состав русских подданных в качестве жителей городов и местечек, становясь русскими гражданами, евреи не перестанут быть подданными и гражданами того еврейского союза, который распростёрт по всей Европе, также и по другим частям света, и которого главный центр во всяком случае не в России, а вне её…

Можно допустить евреев в разные должности, но не в те должности, где власти их подчиняется быт христиан, где они могут иметь влияние на администрацию и законодательство христианской страны. ( Из статьи на еврейские темы, опубликованной в 1883 году. Патологический славянофил и антисемит Аксаков в издававшейся им газете «Русь» писал мракобесные статьи по еврейскому и польскому вопросам, которые были переизданы в сборнике: И.С. Аксаков, “Еврейский вопрос” – Москва,• 2001 – А.З.)

*****

Почему среди следователей НКВД – МГБ – и среди самых страшных в том числе – вообще было много евреев, меня, еврейку, интересует. От вопроса этого никуда не уйти. И, поверьте, это были мучительные раздумья. И вот до чего я додумалась – изложу это очень коротко. Октябрьский переворот для евреев Российской империи, с её еврейскими резервациями-местечками, с её страшными погромами, ограничениями в правах, невозмжностью для молодых евреев получить высшее образование – конечно, этот переворот стал для них своего рода национальным освобождением. Они приняли революцию, потому что не могли её не принять: она подарила им надежду выжить. (Из книги ”Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ”, 1992 – А.З.)

*****

Российская общественность — сначала ее лучшие представители в Охотном ряду (в смысле в Государственной думе), а потом и все остальные — познакомились с новым трудом под названием “Еврейское счастье, русские слезы”. Цимес, как говорят те, кого обвинили в счастье, состоял в том, что под текстом поставили свои подписи около 20 депутатов Государственной думы из фракции “Родина”, ЛДПР и КПРФ. Ну поставили и поставили – с кем не бывает. Однако письмо отправили в Генеральную прокуратуру с требованием запретить все общественные и религиозные еврейские организации, находящиеся на территории России, то есть потребовали поставить вне закона не только верующих, но и светских евреев. Последний раз в новейшей истории с подобными заявлениями выступал, как известно, немецкий ефрейтор и его коллеги по национал-социалистической партии Германии: сочетание религиозной нетерпимости с расизмом плюс понятное желание заполучить собственность евреев и зажгло печи Освенцима. Подписи депутатов Государственной думы придали письму публичность, а последовавшее обсуждение вопроса “за что?” на Первом канале и НТВ и вовсе вывели вопрос на уровень общенациональной дискуссии. Согласно данным Фонда “Общественное мнение”, 13% опрошенных социологами согласились с требованиями депутатов, в то время как 55% – не согласились, а еще 32% просто затруднились ответить. Однако и тем, кто за (“бить”), и тем, кто против (“не бить”), вероятно, полезно было бы узнать, в чем, собственно, евреев обвиняют и за что призывают выдворять за пределы Отечества. Например, те, кто поддерживает депутатов-антисемитов, скорее всего ни сном ни духом о том, что поддерживают они плагиат: большая часть обвинений, заявленных в письме, взята из знаменитого процесса Менахема Менделя Бейлиса, которого в 1911 году обвинили в ритуальном убийстве киевского мальчика, а спустя два года суд присяжных (среди которых не было ни одного еврея) Бейлиса оправдал. Интересно, что нынешние товарищи не удосужились даже исправить ошибки, допущенные их предшественниками в начале прошлого века. Впрочем, есть основания сомневаться, что авторы письма вообще знакомы с Галахой – сводом еврейских законов, опираясь на цитаты из которых, они и требуют от прокуратуры евреев в России отменить. В противном случае они бы аккуратнее выдергивали фразы. Впрочем, они, вероятно, полагали, что никому и не придет в голову проверить точность цитат из еврейских законов: одни воспалятся от ненависти, другие залезут под кровать от ужаса. Интересно, что нынешние товарищи не удосужились даже исправить ошибки, допущенные их предшественниками в начале прошлого века. Впрочем, есть основания сомневаться, что авторы письма вообще знакомы с Галахой – сводом еврейских законов, опираясь на цитаты из которых, они и требуют от прокуратуры евреев в России отменить. В противном случае они бы аккуратнее выдергивали фразы. Впрочем, они, вероятно, полагали, что никому и не придет в голову проверить точность цитат из еврейских законов: одни воспалятся от ненависти, другие залезут под кровать от ужаса.

“ЕЖ” предоставляет возможность обеим сторонам, интересующимся ответом на вопрос “за что?”, познакомиться с тем, что же действительно написано в еврейских законах в их оригинальном виде, и сравнить с тем, что было представлено в качестве цитат в письме “Еврейское счастье, русские слезы”. Кстати о слезах: исторический контекст, в котором создавались книги, содержащий еврейские законы, дает представление о слезах тоже. (Из статьи “В блокнот антисемита” в Ежедневном журнале – http://www.ej.ru/?a=note&id=203
15.02.2005 г. – А.З.)

*****

История Холокоста говорит о том, что маленький народ не может выжить, если он не свободен. Все то, что заложено в основе еврейской веры, что человек не должен поклоняться другому человеку, вставать на колени перед ним, а это есть фундаментальный смысл свободы, что есть только один, перед кем можно встать на колени и это Бог, что вся эта история еще раз подтверждает, что в многонациональных странах маленькие народы могут выживать, только если эти страны свободные, и если они хотят и могут и проявляют волю себя защищать. То есть на каждый выпад антисемита отвечать. Когда появляется в некоей газете антисемитская статья – отвечать. Когда появляется на некоем канале антисемитская передача про еврейскую мафию – отвечать. Не уходить в кусты. Что в этом собственно, совершенная необходимость и для предотвращения национальных конфликтов внутри страны.

*****

Александр Григорьевич дал интервью газете «Завтра»…  Я очень польщена таким вниманием президента республики Беларусь к моей персоне и очень рада, что он смотрит передачи «Эха Москвы». Это, безусловно, делает нам честь и заставит нас еще больше работать и более внимательно относиться, с еще большим вниманием относиться к событиям в братской республике.

Александр Григорьевич Лукашенко там задает вопрос: «Альбац – это у нее фамилия такая или она себя так называет?» Вот, специально для Александра Григорьевича. Не могу просто вас оставить без этой информации, рассказываю. Александр Григорьевич, это старая еврейская фамилия. В XVII веке в Марокко был раввин Альбаз, он, собственно, и дал начало этой фамилии, которая теперь… Вы ее встретите, конечно же, и в Израиле, вы ее встретите и в Египте. Переводится «альбаз» на русский с арабского «сокол». Да, и вот эта фамилия, пройдя многие страны мира и осевши во многих странах мира, в какой-то момент оказалась в нашем замечательном отечестве, и я с гордостью эту фамилию ношу.

Еще я хотела бы вам сказать, Александр Григорьевич, все ваши претензии по поводу моих выступлений в связи с событиями в декабре, страшными событиями в декабре в Минске после того, что вы назвали «выборами президента республики Беларусь», мы все это можем с вами лично обсудить. Я должна вам сказать, что как главный редактор журнала «The New Times», мы раз пять посылали вам запросы на интервью, и не далее как вчера я опять отправила вам запрос на интервью. Поэтому буду очень вам обязана, если вы обратите на это внимание. Прилечу в Минск по первому требованию. Очень люблю ваш город – была там еще в детстве с отцом, хорошо его знаю. Так что очень надеюсь, что вы отреагируете. ( Из передачи ”Осбое мнение” на Эхе Москвы 29.03.2011 – А.З. )

*****

Мой отец, который в начале войны работал на оккупированной немцами Украине, куда его парашютировали 5 сентября 1941 года при том, что он был студентом, которого забрали на фронт и в разведшколу, и потом в ГРУ… Ну, тогда это называлось Главное разведывательное управление Красной армии. Понимаете, вот, он с именем Ленина переходил линию фронта, и с именем Ленина и Сталина, когда работал на немецкой территории под псевдонимом Григорий Басилий, будучи евреем, тогда, когда уже случился Бабий Яр и всё остальное.

Я думаю, что вот это как-то правильно не дать людям, для которых имя Ленина имеет смысл, дать им с этим именем уйти. Либо это надо было сделать прямо в 1991 году, когда началась новая Россия, и тогда убрать всё это, конечно, безобразие с Красной площади. Потому что, ну, это же вообще сплошной погост (вся Красная площадь). А вас не удивляет, что там вот дом, где Кутузовский, 26, где жили все советские генсеки? Вообще-то там раньше кладбище было. Дом генсеков стоит на костях немецкого и еврейского кладбища, где жили Брежнев, Андропов и так далее. Но в этом смысле мы же понимаем, что Россия унаследовала совершенно безбожную страну, и представления о памяти и о том, что просто нельзя так издеваться над тем, что осталось от этого человека… Ну, этого же ничего не существует. Мы же знаем, что то, что лежит в мавзолее, там, по-моему, только что-то, какая-то часть на руках еще кожи осталась или что-то… Но тем не менее, вот, я бы ничего не стала трогать, пока воевавшее поколение, пока оно совсем не уйдет. ( Из передачи ”Осбое мнение” на Эхе Москвы 21.01.2014 – А.З. )

*****

Ситуация с “ЮКОСом” была слегка подсвечена темноватым огнем антисемитизма; в подтексте слышалось: не дают русским людям развернуться во всю их нефтяную ширь, засели всюду, шагу не дают ступить. Была бы сплошная Руснефть, а так – беспримесный Жидойл… Такая Абэвэгэдэйка. Такие последствия. Их мы начнем расхлебывать ПОСЛЕ того, как государство отпразднует заслуженный успех в неравной борьбе. Оно отпразднует. И все будет как в анекдоте: Рабинович, не приходите к нам больше, после вашего прихода пропали ложки; вообще-то ложки нашлись, но осадок остался. Осадок останется. А так-то что. Так-то все в порядке. Всех выпустят. Бизнес не рухнет. Все будет хорошо. Кроме того, что будет плохо.

*****

Я вас разочарую: я не еврей(Ой ли? – А.З.). Моя внешность — от мамы. Правда, греческой крови во мне всего-то одна восьмая. А вот у моей второй жены — да, есть еврейские корни. Фамилия ее дедушки — Бронштейн. Правда, и я успел пострадать за великий еврейский народ. Помню, когда пришел поступать в аспирантуру Ленинского педагогического, начальница отдела посмотрела на меня внимательно и заявила: «А вам лучше не поступать». Я удивился: «Почему?» Она подумала и ответила: «А потому…» Евреи на протяжении всей истории определяли свою идентичность посредствам интеллекта. Интеллект нельзя потерять, это то, что всегда остается с тобой. В интеллектуальных сферах почти все представители именно этой национальности. У них с одной стороны аналитический склад ума, а с другой — эмоциональность…Израиль великая, фантастическая страна. Кстати, я немножко занимался историей Палестины, читал описания путешественников XIX века. Конечно, то, что можно увидеть сегодня в Израиле, совсем не похоже на картинки из жизни прошлого. В наши дни это зеленая, обжитая страна… Еврейские кварталы от арабских легко отличить по наличию зелени и отсутствию грязи. Странно, вроде бы одни и те же исторические корни и природно-географические условия, а жизнь совершенно иная. Что до политики, думаю, евреев губит упрямство. Последние двадцать лет на политической сцене просто сплошная череда ошибок. С арабами нужно было договариваться раньше: давать в 70-е годы даже больше, чем они хотели, автономию, либо уже потом не отдавать ничего. В истории нельзя демонстрировать слабость. И то, что происходит сейчас, — очень большая ошибка. Боюсь, дело может кончиться потерей Восточного Иерусалима. Но за этим может последовать гибель Израиля. Надеюсь, до этого не дойдет. ( Из интервью на сайте Sem40.ru, 14.07.2006 – А.З.)

******

В статье “Христианство и антисемитизм” Николай Бердяев писал: ” Еврейский вопрос есть испытание христианской совести и христианской духовной силы. В мире всегда были и сейчас есть две расы, и это деление рас важнее всех остальных делений. Есть распинающие и распинаемые, угнетающие и угнетенные, ненавидящие и ненавидимые, причиняющие страдание и страдающие, гонители и гонимые. Не требует объяснений, на чьей стороне должны быть настоящие христиане”.

Католическая церковь давно уже принесла извинения за все гонения и зверства, которые она творила на протяжении веков, сняла с евреев навет. И польский президент Квасневский извинился перед евреями за трагедию в Едвабне. Напомню: в Польше, в 150 километрах от Варшавы, в населенном пункте Едвабне 10-го июля 1941 года, когда Польша была оккупирована немцами и немецкие войска уже подходили к Смоленску, поляки топорами и косами загнали своих соседей евреев в овин, заложили выход и подожгли. Сгорело 1600 человек: дети, женщины, старики. Дома сожженных, их имущество убийцы разделили между собой. Об этом известно было все шестьдесят послевоенных лет, в округе этом было еще несколько очагов еврейских погромов, об этом знали и молчали не только те, кто устроил самосуд, но и ксендцы, и историки, и писатели, а на месте сожженного овина поставлен был валун, на нем написали, что это сделали немцы — оккупанты. Но вышла книга профессора политологии из Нью-Йорка Томаша Гросса “Соседи”, в ней доказано, кто несет ответственность за массовое убийство, в дальнейшем был документальный фильм Агнешки Арнольд “Соседи”, в течении двух вечеров он шел по польскому телевидению, и бывшие соседи рассказывали перед камерой, как все происходило на самом деле, как закапывали в землю еще живых, притаптывали ногами шевелящиеся могилы, как сельские парни играли в футбол отрезанной головой недавнего своего соседа — еврея. Президент Квасневский заявил, что именно 10-го июля он попросит прощения у евреев на месте трагедии, хотя по опросу 48% поляков считают извинения неуместными, а бывший министр внутренних дел даже подал на него иск в суд — за оскорбление польского народа. Но Квасневский остался непреклонен: “Это вопрос нашей ответственности, нашего морального сознания, нашего видения проблем современного мира и того, что произошло в прошлом и осталось в нашей истории…”

Скажу об участии евреев в войне. Дивизия, как известно, больше и мощней бригады. Катуков же, в дальнейшем — генерал и даже, если не ошибаюсь, маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза, — еврей. Я этого не знал до последнего времени, у нас, по известным причинам, это не афишировалось. Но вот недавно в Вене проходила выставка, поместившаяся в одной комнате еврейского музея. Называлась она “Заре навстречу”. На стенах — портреты евреев Героев Советского Союза. Дважды Героев — трое, среди них — М.Катуков.(Газета “Труд”, 17/V-2002г.) А кавалерийским соединением, героически сражавшимся под Москвой, командовал и погиб под Москвой Лев Доватор, это и школьники знали в свое время. И Дважды Герой Советского Союза генерал Смушкевич был не ветеринар, а летчик. Его в июне 41 года из госпиталя на носилках увезли в тюрьму и в дальнейшем, 28-го октября, вместе с бывшим командующим нашей авиации Рычаговым, который перед войной посмел сказать Сталину, что наши летчики летают на гробах, за что и был арестован, так вот их обоих и жену Рычагова, спортивную летчицу-рекордсменку, и генерал — полковника Штерна, Героя Советского Союза, и еще несколько генералов расстреляли под Куйбышевым. Немцы стояли под Москвой, но сталинская машина уничтожения торопилась уничтожить лучших, самых честных, смелых и преданных. Я не знаю, сколько в нашей армии было генералов евреев, (впрочем, если много, опять есть повод сказать: вон их сколько взобралось посылать людей на смерть, а на передовой не видать их), сколько было генералов татар, армян, никогда этим не интересовался, не делил людей по составу крови. Этим занимались фашисты, с ними шла война.(Из статьи в Международной Еврейской Газете «МЕГ» 24 ноября 2006 года – А.З.)

?****

Антисемитизм  неискореним,  тем  более, что  для  многих он выгоден:  на  этом  строились  и  строятся  карьеры,   на  этом  создавались
состояния. С тех пор, как 2000 лет назад римляне победили не покорившихся им иудеев и по дороге от Иерусалима до Рима распяли на крестах воинов – иудеев, а остальное население рассеялось по  странам мира, не имея с тех  пор  своей родины, они, инородцы, повсюду стали виновниками всех  бед, в том числе  – и гнева природы,  вечными козлами отпущения. А еще и в  том были виноваты, что очень  часто без  них дело не ладилось.  Все отвратительное, все подлое, что антисемит знает в себе, он приписывает еврею,  которого, может быть, никогда и не видел. Чтоб  искоренить антисемитизм нужны не десятилетия, не столетия, нужны  тысячелетия. Да вот  только отпущен ли  людям такой срок?  И что  тут цифры,  когда  “осталось  ощущение.” И оно  не только  “осталось”, у нас оно нагнеталось, это была сознательная послевоенная политика государства. У моей первой повести о войне было посвящение: “Памяти братьев моих – Юрия Фридмана и Юрия Зелкинда,- павших смертью храбрых в Великой Отечественной войне.” Как же на  меня давили в журнале, как  вымогали, чтобы я  снял  посвящение: а то ведь  получается, что  евреи воевали.  Я,  разумеется,  посвящение  не снял. Тогда, в тайне от меня, уже в  сверке, которую автору читать  не давали, его вымарали.  Прошли годы, и  в  книге  я восстановил  его.


*****

Обсуждение ситуации, которая сложилась вокруг последней передачи «К барьеру!», конечно, хочется начать с цитаты. «Антисемитизм – вопрос не идеологии, а вопрос личной гигиены». Если тут вообще есть, что обсуждать, то тогда обычным журналистским делом должен стать репортаж из выгребной ямы. Как там ее содержимое? Какая консистенция? Какой сегодня запашок? Или существо по фамилии Макашов («изучают там свой еврейский иврит», «еврея я определяю по делам»), показавший неприличный жест пожилому человеку, Герою Советского Союза, члену самого первого отряда космонавтов, это то самое, что нужно выкладывать на телеэкран? Для чего? Для рейтинга? Для пропаганды той самой «коричневой чумы» в год юбилея Великой Победы? Давайте еще туда позовем серийного насильника-педофила. Пусть расскажет, как дети чудесно корчились у него под ножом. Или это такие технологические штучки в разгар протестов против монетизации льгот? Отвлекитесь, товарищи, на борьбу с жидами. И «товарищи» отвлеклись. И это уже серьезно. Макашов победил по результатам зрительского голосования. В связи с чем у меня нет ни сильных эмоций, ни криков: «Вах, в какой стране мы живем?» В какой живем, в такой и живем. Эмоций нет, а есть холодное заявление. Когда во время фашистской оккупации Дании евреев заставили нашить на одежду желтую звезду, датский король прикрепил этот знак к своему пиджаку. Русский офицер, Георгиевский кавалер Лебедев в разгар еврейских погромов начала века назвал свою дочь Сарой (она потом стала знаменитым скульптором). Во мне четверть еврейской крови. Но с сегодняшнего дня я объявляю себя стопроцентной еврейкой. Видать, пора настала. (Из статьи в газате ”Комсомольская правда” 04.02.2005 – А.З.)

 

*****

Одна из вещей, которые я думаю, но редко озвучиваю в силу полной бессмысленности это озвучивать. Здесь бесполезно все. Что могло спасти Римскую Империю? Да ничего. Что могло спасти Третий Рейх? Да ничего. В России еще хуже. Русский народ очень злобен и был злобен всегда. Крайне лютое население. Я даже не знаю, когда эта петрушка проросла, но много веков назад. И большинство тут вполне готово лизоблюдствовать перед начальством, работать локтями, вырваться в начальство и ждать лизоблюдства. И никогда здесь не случалось ни малейшего прогресса в морали. Она так и оставалась на уровне времен Ивана Грозного. Временами прорывалась фигня – резали много народа. В первую очередь тех, кто сумел как-то цивилизоваться. Кое-кто убег – эти самые догадливые, респект. Тут все пропитано ненавистью к человеку – вода, воздух, курорт, магазин, больница, богадельня, церковь. Все направлено на то, чтобы унизить личность и превратить ее в ссаную букашку. Где каждое новое “его превосходительство” автоматически считает себя отечеством. Как бы сейчас родина это Путин. Не любишь яво, не любишь родину. И поскольку путиных тут было всегда, чего ее любить-то? Не люблю. Но жалею тех, кому вышла такая жопа – здесь родиться. (Запись в Фейсбуке – А.З.)

****

Вчера я разговаривала с одним товарисчем. Человек он достаточно нормальный(на фоне некоторых) и даже достаточно интеллектуальный(на общем фоне). Поэтому не стоит ему приписывать всяких зверских качеств. Он просто продукт своей среды. И вот что он мне сказал: – Я не националист, но я против межнациональных браков. И не просто таких, где европейская девушка выходит замуж за владельца гарема, а даже если у людей одинаковый социальный опыт. Потому что они родят детей, и как дети будут самоопределяться? Какой национальности они буду себя считать? – А надо? – Обязательно надо. И я решила самоопределиться. И – самоопределилась. 1. Половинка(чуть меньше) у меня русская. И я чувствую за спиной милые моему сердцу поколения русских интеллигентов, разночинцев, ученых, духовенства и крестьян. Все это были честные люди, ничем не замаранные, всегда говорившие то, что они думают. Как они умудрились оставить потомство в тяжелых условиях родины – сама не знаю. Но вот оставили такую журналюгу. Я очень русская, со всеми достоинствами и недостатками, включая умение выживать и мой любимый «авось». 2. На четверть я чешка и есть сильно разбавленное польское. Мой прадед Анатолий Васильевич Бакушинский(если хотите, погуглите его:)) что-то там копал и пришел к выводу, что Бакушинские изначально были Богушевскими и происходили из тех поляков, которые пришли в Россию с лже-Дмитрием, да так и осели. А уж фамилию в городе Шуя потом «поправили». Западнославянское влияние я чувствую очень явно. И. как ни странно, польское сильнее. Для меня самое важное – честь, достоинство, гордость. И в борьбе за них я не очень выбираю дорогу. «С саблями на танки» – выражение многие слышали, а откуда оно пошло – немногие знают. Дело в том, что в сентябре 39-го, в начале Второй Мировой войны, польские уланы и гусары поскакали на лошадях в сабельную атаку на немецкие танки. Можно, конечно, смеяться. Но это польское. Я очень это уважаю. Я и сама так могу. 3. И на четверть я еврейка. Это самое нежное и теплое во мне. Дедушка Миша учил меня говорить, поэтому я картавлю. Я очень хорошо себя чувствую именно среди евреев. У меня юмор такой же, а это очень и очень важно для взаимопонимания. Более того, чаще всего я влюблялась именно в евреев. Чего там скрывать, они обладают мистическим влиянием на мое девачковое. А мой русско-немецкий муж считает, что я типичная Сарочка – еврейская жена и мама. 4. Я обожаю все национальности, каковыми являюсь. Я от них тащусь, я ими горжусь. 5. Я обожаю все национальности, которых во мне нет. Я горжусь их культурой и достоинствами, не люблю агрессивность и жлобство(у кого есть), но, в целом, счастлива иметь таких соседей по планете. По-моему, я клево самоопределилась. ( 2008)

****

Тут я почувствовала себя на исторической родине гораздо спокойнее, чем в, казалось бы, мирной России… В Израиле ты, по крайней мере, знаешь, кто твой враг. А в России после развития украинского кризиса, я не знала, чего ожидать даже от своих ближайших знакомых. Часто их реакция на мою позицию в этом конфликте была очень агрессивной. Ближайшие друзья могли сказать: “Да тебя надо убивать!” Если человек такое проговаривает, значит, он готов убивать. Это мне кажется гораздо более опасным, чем внешняя угроза, с которой Израиль научился справляться.. Понятно, что когда ты приезжаешь в новую страну, все твои старые заслуги уже не имеют никакого значения, и надо начинать жизнь с нуля. И я могу сказать, что готова начать жизнь с нуля.. Вообще, все мои знакомые евреи говорят, что в Израиль хорошо уезжать как раз в предпенсионном возрасте – там отличное пенсионное обеспечение, медицина, и российская пенсия тоже капает, если сохраняешь второе гражданство. А ругать Россию оттуда намного удобнее. (В июле 2014 О. Б. эмигрировала в Израиль – А.З.)

 

У нас, у русских (специально пишу без кавычек), отношение к Польше зачастую высокомерно-снисходительное. Это — от перекорма классической русской литературой, где оно как раз такое, чтобы не сказать просто презрительное, и от рецидивов советского имперского сознания. Ну, что Польша — какая-то полу-Европа, пройденный этап?

Этот обычный для нас взгляд на Польшу — свысока — так же неуместен, как, ни про кого будь сказано, высокомерие по отношению к родителям. Грубо говоря, это наша родина, сынок.

Потому что почти все мы, русские евреи ашкеназского происхождения, на самом деле евреи польские. Евреи вообще появились в Российской империи в нагрузку к землям поделенной между великими державами Польши.

А Польша к тому времени, как ее стали между собой делить великие державы, была самой еврейской страной Европы. Страной-убежищем, не хочу вас смущать аналогией.

Дело в том, что Эрец-Ашкеназ, давшая название нашему племени намного раньше, чем сама стала называться Германией, пыталась извести нас под корень задолго до того, как сформулировала эту задачу в емкой формуле «окончательное решение еврейского вопроса», и не раз. А по крайней мере дважды.

Первая большая волна накатила практически на всю Западную Европу, вернее ее евреев, с началом Крестовых походов. Прежде чем воевать за «гроб господен» в Иерусалиме, крестоносцы расправлялись со своими евреями в Европе — по месту жительства и по дороге к Палестине, куда зачастую и не доходили.

А вторая была погуще и помощнее. Она действительно едва не превратила Западную Европу в «юден фрай» — Гитлер остался бы без работы.

В середине XIV века в Европе разразилась эпидемия чумы — «Черная смерть», которая, как считается, уполовинила население континента, — люди мерли как мухи.

Ну, просвещенные европейцы быстро разобрались, откуда на них такая беда. И вместо того, чтобы научиться, наконец, умываться (не мылись они вообще), обвинили в распространении страшной заразы евреев.

Евреев стали вдохновенно, повсеместно и нещадно уничтожать. Целыми общинами. Это приобрело характер эпидемии, сравнимой с чумной. Она охватила всю Западную Европу, в Германии смерч не миновал ни одного города с еврейским населением. Было уничтожено более 300 общин.

Как можно было спастись от такой судьбы? Бежать из этого жестокого края! Куда? Туда, где охота на них еще не велась. На восток. Крупнейшей страной на востоке была Польша, лишь относительно недавно ставшая королевством со столицей в Кракове.

Польские короли стремились возродить города, разоренные татаро-монголами, — в крестьянской стране не хватало горожан. Потому и были раскрыты границы перед пришлыми ремесленниками и торговцами. Приходили и немцы, а уж евреи повалили валом. И так спаслись. Так Польша стала первой страной-убежищем для гонимого племени.

Именно в Польше сформировалась крупнейшая в мире еврейская община. И оставалась таковой несколько веков, пока потомки чумных погромщиков из той же Германии не настигли уже здесь потомков бежавших из их земель евреев…

А сегодня вы приедете в Краков — и вам обязательно повезет, то есть вас никак не минет приглашение на прогулку по «Кракову еврейскому». Стада экскурсионных электромобильчиков снуют по центру, конные экипажи, прогулочные суда на Висле, толпы зазывал… Так что все равно не отвертитесь — поедете, и юный женский голос с украинским акцентом усталым речитативом в манере дикторши провинциального радио начнет из репродуктора экскурсию по главным краковским достопримечательностям — местам, где евреев больше нет.

— Сначала евреи селились на этих улицах Кракова, а затем королевским указом им был отдан отдельный город — Казимеж, — скажет она, и вы, скорее всего, воспримете это всего лишь как исторические сведения. А вам уже скормили знаковую версию польской истории и евреев в Польше — так, как она трактуется поляками, потому что кто девушку-историю имеет, тот ее, милую, и трактует.

Но что ж евреям в Кракове-то не жилось? Какой вменяемый торговец поменяет большой город на маленький? Может, не сами они переселились за Вислу? Может, наоборот, выслали их туда? Может — тем самым королевским указом?

Вы не поверите — так оно и было…

В 1495 году сбылась вековая мечта простых краковян — евреев выгнали из города. Этому счастливому событию предшествовало несчастье. В июне 1494-го в Кракове случился большой пожар. Не все взволнованные горожане растерялись — многие, воспользовавшись суматохой, стали грабить еврейские лавки и дома, а заодно убивать и калечить их хозяев, насиловать женщин — погром есть погром.

И раньше краковские мещане боролись с «еврейским засильем» неустанно — полтора века. Особенно усердствовали немцы. Им евреи мешали больше всего, поскольку занимались тем же, чем они, — ссудами, торговлей и ремеслами. Их так же, как евреев, привечали польские короли для развития городов. Но конкуренты никому не нужны.

Из Германии хлынул поток духовной литературы с описанием козней евреев, наезжали проповедники, изобличающие этот мерзкий народ. Местные священники быстро распознали тренд и переняли его. В 1407 году один из них поведал миру, что евреи убили христианского младенца, чтобы, как водится, на крови безгрешного замесить мацу, — и в Кракове произошел первый в Польше погром. Потом их повторяли время от времени — по мере накопления еврейского добра и христианских долгов.

Так формировалась система отношения к евреям в благословенной стране-убежище — на основе интересов, никакой эзотерики.

Купцы подзуживали городскую голытьбу, голытьба с готовностью зажигалась. Магистраты, идя навстречу пожеланиям граждан, вводили евреям ограничения на торговлю, ремесла, владение недвижимостью. Католические иерархи требовали от королей введения дискриминационных мер в масштабах страны. Короли — разные по-разному — понимая, какая польза казне и двору от евреев, сопротивлялись, как могли, но в конце концов уступали, ища компромисс. Так, уже в XIV веке началась практика введения в королевских городах (федерального значения, как сказали бы мы сейчас) юридического статуса, называемого на латыни Privilegium de non tolerandis Judaeis, то есть привилегия нетолерантного отношения к евреям. Это давало право магистратам выселять евреев и не пускать их в города за исключением ярмарочных дней…

Итак, после большого погрома королевским указом от 1495 года было предписано ввести в Кракове норму Privilegium de non tolerandis Judaeis — выселить евреев из города за Вислу, где в предместье Казимеж им определили на жительство квартал в четыре улицы, обнесли его стеной с тремя воротами. А христианам там селиться запретили. То есть понятно, что это было? Гетто. Вот что такое Казимеж — первое еврейское гетто в Польше. Но никто вам этого в сегодняшней Польше не скажет. Краковское гетто обязательно покажут. Однако совсем в другом месте…

          К началу Второй мировой во втором городе Польши почти четверть населения составляли евреи. Их было больше половины среди краковских врачей и юристов. Евреям принадлежали самые процветающие бизнесы и самые красивые дома. Немцы взяли Краков в самом начале войны. Первым делом устроили показательный погром. Губернатор Ханс Франк, впоследствии повешенный в Нюрнберге, поставил амбициозную задачу — сделать этот на четверть еврейский город «самым чистым» в генерал-губернаторстве. В марте 1941-го краковских евреев снова погнали через Вислу, уже из Казимежа, в район Подгуже. Здесь было устроено одно из крупнейших в Европе гетто. И одно из самых страшных. В мае 1942 года начались депортации в лагеря смерти. Местом сбора, а также селекций, экзекуций и предварительных расстрелов служила площадь Згоды, что значит Согласия, сразу у моста, у входа в гетто. После отправки очередного транспорта на площади оставались брошенные вещи, трупы и стулья (их приносили для облегчения ожидания тем, кто не мог стоять, а забирать уже было некому).

Теперь на площади — один из лучших в мире памятников жертвам холокоста: 70 стальных стульев — по одному на каждую тысячу уничтоженных краковских евреев. Спастись удалось немногим. Большинству — случайно, как 8-летнему Раймонду Либлингу, будущему кинорежиссеру, лауреату «Оскара» Роману Полански, которого отец вытолкнул за колючую проволоку в момент ликвидации гетто. Кому-то — благодаря праведным спасителям, как сотням фигурантов «списка Шиндлера»: фабрика эмалированной посуды, конфискованная у еврея Натана Вюрцеля и доставшаяся Оскару Шиндлеру, была здесь, в Подгуже.

Фантастический успех фильма Спилберга создал новую отрасль краковского туризма. Восстановленную для съемок «фабрику Шиндлера» сохранили, сделали музеем — она стала местом паломничества. Почти все, кто бывает в Кракове, посещают ее, а евреи со всего мира приезжают и специально. Площадь Согласия переименовали в Героев гетто. Мрачный район Подгуже стал посещаемым. А значит — и доходным. «Это все война и немцы…» Как органична наша связь с этой землей! Как она экономична… Евреи обеспечивали экономическое развитие Польши, когда они здесь были, и продолжают это делать, когда их здесь нет. И — тем, что их нет.

А почему нас там нет? Вроде бы понятно — холокост. Из шести миллионов жертв «окончательного решения» половина — польские евреи. Почти все, что были. Выжили лишь те, кто оказались в Советском Союзе. И те, кого поляки спасли. Совсем немного. Спасение своих евреев в Польше не было явлением массовым. Массовым было соучастие. Об этом вам не расскажут при посещении гетто и лагерей — по крайней мере, поляки, по крайней мере, на экскурсиях. Это все война и немцы — так здесь вспоминают о холокосте.

Однако отнюдь не случайно именно в Польше были размещены все нацистские лагеря смерти. Чем руководствовались стратеги «окончательного решения», определяя места главных фабрик уничтожения, — близостью «основного материала», чтобы далеко не возить, или традиционным антисемитизмом основного населения, чтобы «материалу» некуда было бежать? Скорее всего, оба фактора брались в расчет, и расчет оправдался. В некоторых гетто немцы не видели нужды даже ставить забор и охрану: евреи сами боялись сунуться за территорию — их бы тут же убили вчерашние соседи. В некоторых местах некого было и в гетто собирать: местные жители сами расправились со своими евреями, едва приходили немцы.

Наиболее известный случай — погром в Едвабне — местечке под Белостоком. Но оно не было единственным местом в Польше, где приход оккупантов отмечали уничтожением евреев еще до того, как за дело брались немцы, а Польша — единственной страной, где это происходило. Так же вели себя во многих случаях и литовцы, и украинцы, проявляя такую же изощренную жестокость.

И все же у польского антисемитизма были (да и есть) некоторые специфические особенности.

Первое. Соучастие поляков в холокосте базировалось прежде всего на бытовых резонах. Корысти там было больше ненависти.

Многие укрывали у себя евреев за мзду. Когда деньги и драгоценности «квартирантов» кончались — их выгоняли, сдавали немцам или убивали сами. Зажиточные евреи старались спасти хотя бы детей. Отдавали их в приличные семьи друзей и знакомых — предпринимателей, врачей, адвокатов — со всеми своими сбережениями. В сотнях случаев эти благодетели, прикарманив состояние уже сгинувших родителей, отводили детей в гестапо.

Польские полицейские ревностно охотились за прятавшимися евреями — им ведь полагалась треть от конфискованных у беглецов ценностей. Сельские старосты легко собирали крестьян в рейды по розыску евреев. «Ополченцы» делили меж собой отнятое у пойманных, а от властей получали хлеб, водку, сахар, деньги за каждую голову — кто ж откажется.

Второе. Поляки — один из наиболее пострадавших от нацистов народов — и после их ухода продолжали очищать свою землю от своих евреев. Сами.

Едва немцев выгнали — евреи стали возвращаться домой. Из укрытий, лесов, концлагерей, из СССР, где всем счастливцам пришлось пережить ссылку в Сибири и Средней Азии, а то и сталинские лагеря. К лету 1945-го на всю Польшу их было всего 55 500. А в народе разгоралось возмущение еврейским засильем. Еще бы! Сколько бы их ни было, но то, что они есть и здесь, таило в себе большое неудобство и потенциальную опасность. Имущество трех миллионов польских евреев — от утвари домашней до самих домов, магазинов, клиник, фабрик — досталось преимущественно полякам. И что теперь делать с еврейскими чашками в буфете и ботинками, которые еще не успели сносить? Раньше отнимали немцы, а теперь будут евреи? Вопиющая несправедливость!

По стране прокатилась волна погромов. В Жешуве. В Кракове. Самый страшный — в июле 1946 года в Кельце. Милиция и войска присоединились к погромщикам. Около полусотни погибших, включая беременных женщин и детей. Погромы шли и в поездах. Евреев ссаживали на станциях и убивали, а то и просто сбрасывали на полном ходу.

За два года погибло (не умерло — погибло) около тысячи человек. К лету 1946-го в Польше было 250 тысяч евреев — самое большое количество в ее послевоенной истории. Столкнувшись с таким горячим приемом на родине, они побежали прочь и навсегда. Через полгода осталось меньше половины.

В 1948 году разразившаяся в СССР антисемитская кампания против «безродных космополитов» перекинулась на подведомственную Польшу. Умер Сталин, в Союзе началась «оттепель» — и выпущенный из тюрьмы глава польских коммунистов Владислав Гомулка порадовал недовольных трудящихся шумной кампанией изгнания евреев с руководящих постов. Поднялась новая волна эмиграции — и к концу 50-х в стране осталось всего 30 000 евреев.

Следующая волна — после победы Израиля в Шестидневной войне 1967 года. Гомулка объявил евреев «пятой колонной», и по всей стране начались публичные разоблачения сионистов. Благо границы были открыты — евреи побежали. В Израиле эту волну репатриации называют «алией Гомулки». К началу 70-х в Польше осталось 6000 евреев, в основном пожилых. По переписи 2002 года — чуть больше тысячи. В процентном отношении к населению — около нуля.

Страна, некогда сохранившая евреев Европы от исчезновения, демонстрирует ныне другой феномен: сохранение антисемитизма при отсутствии евреев… Сколько в Кракове евреев, точно не знает никто. Мало. Религиозной паре в нашей группе израильских журналистов повезло: они пришли в синагогу — и попали на церемонию брит-милы (обрезания) новорожденного — первый брит за три года. Евреев нет, а еврейское присутствие — на каждом шагу.

Вот Еврейская площадь, бывшая рыночная, с круглой ротондой посредине, где когда-то шойхеты забивали птицу, а теперь — скопище забегаловок местного фастфуда и пивняков, вечно забитых под завязку, гульба не утихает всю ночь. Вот тщательно восстановленные еврейские надписи на фасадах. Вот вывески еврейских ремесленников, давно сгинувших в Треблинке, Освенциме или Подгуже. Вот еврейские рестораны на любой вкус — кошерные и не очень, пафосные и попроще. Вот еврейский книжный магазин — вся еврейская экзотика в стиле ностальжи: этажерки с дисками песен на идише, путеводители по еврейскому Кракову на всех языках, религиозная литература, Алеф-Бейс всех видов — от плакатов на стенку до магнитных плакеток на холодильник — и самый массовый вариант: тетрадки и блокнотики, где еврейского только цветные обложки. Вот музеи. Вот синагоги, еще не ставшие музеями. Вход — платный. Недорого, но коробит. Вот афиша концерта местных клейзмеров. Надо ли говорить, что в капеллах ни одного еврея, да и откуда им взяться? Но играют каждый вечер — шпилн фидл, шпилн. Вот еврейский молодежный клуб. Когда я его снимал, весь двор был забит шумными американскими школьниками или студентами — приехали прикоснуться к корням.

В витринах каждой сувенирной лавки выставлены забавные фигурки евреев — как не войти? Внутри грудами навалены в лотках крошечные пластмассовые еврейчики — на любой вкус: черненькие, рыженькие, в шляпах, штраймлах, кипах, лапсердаках, смешных жилетках, талесах и талит-катанах, белых чулочках, с дудочками и скрипками, молитвенниками и счетами, с брелочным колечком на вороте и магнитиком на спине. И каждый этот еврейчик зажимает в ладошке, а то и крепко держит в двух, желтую монетку в один грошик. Я лишь потом узнал — такая польская примета: еврей с грошиком в доме — к деньгам. Точно. Таков и есть настоящий образ еврея в сегодняшней Польше. Еврей — это не только прикольно, это — прибыльно. А теперь — серьезно. Очень.

Еврейское наследие стало хорошим товаром. Он пользуется спросом. Раз есть товар и есть на него спрос, а евреев нет, совершенно естественно, что торговать им будут поляки. Конечно, если знать и брать в голову то, как настойчиво и жестко избавлялись поляки от своих евреев, вам может показаться несправедливым, что именно они оказались их наследниками. Это как еврейские сервизы в домашнем буфете и ботинки, снятые с трупов. Но тогда у меня вопрос к вам. Вернее, ко всем нам, евреям. А что сделали мы, чтобы наследие великой ашкеназской культуры и ее уникальной истории стало для нас своим? Что знаем мы о своем прошлом и вечном? Как его храним, восстанавливаем, передаем детям? Кто из нас знает идиш, литературу на нем — хотя бы в переводах? Кто знает, какой она была? Хотя бы интересуется?

Отцы-основатели Израиля — государства, благодаря которому возродился еврейский народ после кошмара холокоста, — сами выходцы из польских местечек, намеренно пропускали галутный период нашей истории, чтобы в новой стране новый народ ощущал себя наследником царей и воинов библейских времен, а не униженных местечковых махеров рассеяния. Эта избирательная забывчивость была оправданна и правильна для них и тогда. Для нашего поколения ни этих резонов, ни оправданий нет. И пока мы не сделали ничего или почти ничего, чтобы сделать это наследие своим, нечего сетовать, что его приватизировали другие. И пока мы не сделаем это всем миром и со всей одержимостью, на которую способны, нам будут скармливать наше национальное достояние из чужих рук — адаптированное ими, перекроенное под их представления, искаженное на свой лад — эрзац-продукт, еврейский лубок, карикатуру вместо портрета, фальшивку вместо подлинника.

В чудесном Кракове вам предложат только то, что у них есть, — именно это. Так что — не ехать? Наоборот! «Поезжайте в Краков — и всё!» — скажу я, подражая польскому еврею Паниковскому. Только знайте нечто большее, чем вам покажут и расскажут. Собственно, ради этого я и писал этот текст. Из Эрец-Ашкеназ в Эрец-Исраэль мы шли (а некоторые до сих пор в пути) по польскому коридору. Он всего лишь коридор, но протяженностью в семь веков. В нем мы спаслись, в нем нас убивали. Он во многом сформировал нас. Жить в коридоре нельзя, а заглянуть можно. Здесь еще стоят пылятся бабушкины сундуки. Ну и что, что в них рылись чужие руки? В этих сундуках наше прошлое, а сундуки — в коридоре. Польском. Вот мы и едем в Польшу. (Ст. «Польский коридор или зачем мы едем в Польшу» на сайте data24 co.il 15.09.2015 – А.З.)

*****

Март 1944 года. Начальник еврейского отдела гестапо Адольф Эйхман приезжает с особой миссией в Будапешт. Венгры замешкались с уничтожением и депортацией в лагеря смерти своих евреев — и Эйхман взял это неотложное дело в свои умелые руки. Он пробыл в венгерской столице почти девять месяцев. Трудился, не зная роздыху, и другим покоя не давал.

Вермахт с тяжелыми боями откатывался под ударами Красной Армии. Открылся второй фронт — и немцам пришлось перебрасывать боеспособные дивизии на запад. Армии не хватало сил, транспортных средств. А Эйхман выбивал эшелоны для самого необходимого — отправки венгерских евреев на смерть. Грозил, хитрил, обманывал венгерские власти и собственное начальство, но добивался своего. Он таки наладил бесперебойный поток и увеличил пропускную способность Освенцима до рекордных показателей.

Всем, в том числе самим эсэсовцам, было ясно, что конец близок, однако Эйхман в кругу друзей за кружкой пива, соглашаясь с этим, хвастался: «Свою войну я выиграю!»

Никто не знает, скольких жизней немецких солдат стоили его сосредоточенность на главной цели и административный талант. Но счет загубленным евреям он вел скрупулезно и до последнего момента. Оставил Будапешт в самом конце декабря, когда его уже штурмовали русские, и с удовлетворением подвел итог своей последней операции: больше полумиллиона евреев. Добравшись до Берлина, гордо отчитался перед рейхсфюрером СС Гиммлером о всей проделанной работе за время войны: четыре миллиона на фабриках смерти — в лагерях и два миллиона «ручным» способом — на местах.

Когда через 16 лет его посадят в «стакане» из пуленепробиваемого стекла перед судом в Иерусалиме и он будет изображать из себя мелкого чиновника машины уничтожения, этот завершающий эпизод станет решающим аргументом для смертного приговора…

29 апреля 1945 года. Берлин в руинах. Русские войска подступают к рейхсканцелярии. Адольф Гитлер уже решил совершить самоубийство. Жить ему осталось меньше суток. Он диктует свое политическое завещание.

О чем же говорит, стоя на самом краю бездны, в своем последнем слове человек, одно имя которого приводило в восторг и трепет, ужас и гнев всю планету, создавший из побежденной страны могучую и зловещую империю, перекроивший карту Европы, мобилизовавший весь мир на невиданную бойню, унесшую десятки миллионов жизней? О евреях!

Половина из них уже была пеплом, мылом, начинкой для матрасов, абажурами, удобрением украинского чернозема, содержимым рвов. Чудом уцелевшим счастливцам, которых нашли скелетами на нарах, вывели из схронов в подвалах, хлевах, лесах, канализационных коллекторах, предстояло мыкаться на пепелищах, сиротствовать и просыпаться от снов о пережитом до конца жизни.

Но он в своей предсмертной исповеди, в момент истины, когда не врут даже злодеи, говорил именно о них. Что именно от них спасал народы Европы, что именно они, вопреки его стремлениям, развязали мировую войну. И завещал своим преемникам продолжить его борьбу с главной угрозой миру — «международным еврейством».

Не ищите здесь логики. Ее нет. Она и не нужна. Достаточно одержимости. Достаточно не только для вождя, свято верящего в свою химеричную идею, но и для тех, кто поверит в него. Так было с фюрером и большинством немцев, пошедших за ним в начале 30-х. Да и не только немцев и не только тогда. Одержимость сильнее здравого смысла, понятнее его, потому больше нравится массам и позволяет вполне без него обходиться. До поры. Пока не тебя унижают и грабят. Не тебя выгоняют из дома. Не твой дом жгут. Убивают не тебя. Не твою жену и дочерей насилуют. Не тебя низвергают. (Источник: сайт газеты « Еврейский мир», 1.12.2017 – А.З.)

 

 

 

 

 

*****

Я считаю, что русский народ по природе своей не ксенофобский, это народ имперского сознания, а имперское сознание кардинально отличается от националистического. Националистическое сознание находит свою идентичность в обособлении от других наций и культур. Имперское же сознание обретает идентичность во взаимодействии с другими нациями и культурами и в их ассимиляции. Поэтому я считаю, что ксенофобская в чистом виде сила не будет существенно влиять на российской политической арене. В основном рост ксенофобских проявлений можно увязать с антикавказскими настроениями на фоне чеченской войны, продолжающейся уже десять лет. И здесь уже нельзя отрицать ответственность Кремля и кремлевских технологов, которые использовали эту акцию для сплочения нации в преддверие выборов и других ключевых моментов российской истории.

Но, будучи евреем, я не наблюдаю никакого роста антисемитизма в течение 15 последних лет. Напротив, я наблюдаю падение уровня антисемитизма, особенно на государственном уровне. Как и во всякой стране, в России есть антисемиты, и в России они представлены в Государственной Думе в том числе.

Но мы не должны драматизировать ситуацию, мы должны понимать, что никогда эти силы не станут доминирующими, никогда их влияние на российскую политику не будет определяющим, а их постоянное возникновение на политической арене в значительной степени связано с провокационными действиями политических технологов, которые пользовались этой картой еще в 90 годы, когда, например, неожиданно получал трибуну генерал Макашов, чтобы показать, что все проблемы российской власти – ничто по сравнению с тем, что может придти ей на смену. ( Из беседы на Радио Свобода 26.01.2005 – А.З.)

*****

Дело не в евреях. Само становление и зарождение российского государства было во многом обусловлено инородцами. Вспомните, как зарождалась Русь как государство были призваны Рюрики, чтобы навести порядок на этой земле. Екатерина Вторая или Сталин это те фигуры, при которых империя достигла максимального расцвета. С другой стороны, мне от моих русских друзей приходилось неоднократно слышать, что предают Россию только русские. (Из интервью на сайте Пресс-атташе, ру от 6 марта 2005 года – А.З.)

*****

Россия это имперская сущность. Имперская сущность – это государство наций, это сущность гетерогенная, некий плавильный котел, в котором варятся несколько наций, кровей, но при этом они становятся субъектом единой культуры имперской. В таком случае не важно кто ты татарин, поляк, еврей или русский.

Главное, что ты человек имперской культуры. Именно таким я себя и считаю в отличие о многих русских или евреев, людей с местечковым сознанием, потому что они не относятся к имперской культуре, а думают только о вилле на Лазурном берегу. Я считаю принципиальной принадлежность к русской имперской культуре, к которой я, безусловно, принадлежу и поэтому считаю себя скорее русским, чем евреем.

*****

Вот, перед нами сейчас сидит русский народ во всей своей полноте, как церковь. Что же мы ему скажем? Мы ему скажем, что «Знаете, вот, Навальный не выиграл выборы мэра, а Ройзман выиграл, поэтому он более подходящий кандидат. К тому же Ройзман – еврей, — со страшно соблазнительной улыбкой говорим мы русскому народу, — поэтому, конечно, этот человек должен быть соперником Владимира Владимировича Путина, поскольку Путин не еврей». А это является известным преимуществом перед евреем. Хотя, все кумиры русского народа – евреи. Можно я сейчас произнесу небольшой текст на эту тему?.. Смотрите. Какие кумиры русского народа были в последние 30 лет? Такие вот, символы из толпы русского национализма и русского национального возрождения? Это Юрий Владимирович Андропов, мама которого Евгения Карловна Файнштейн, то есть он галахический еврей абсолютно как я. Евгений Максимович Примаков, который имел в юности прозвище «Вишня», потому что носил фамилию Киршблат. Он абсолютный кумир русского национализма. Ну и, конечно же, уже главный кумир русского национализма, про которого даже неприлично говорить (настолько очевидно это имя)…  Владимир Вольфович Жириновский. Вот, человек с такими именем, фамилией и отчеством является абсолютным кумиром русского национализма и человеком, который идет на выборы под лозунгом «Я за русских! Я за бедных!» Причем, достаточно на него посмотреть, чтобы увидеть, насколько он русский и бедный, да? Вот. И ничего. Русский народ любит евреев. Поэтому за Ройзмана, за Сталина. За Родину, за Ройзмана.

Да, Евгений абсолютно подходит для того, чтобы быть спарринг-партнером Владимира Путина. И кроме того, он представитель глубинки, как бы. Вот, меня на канале «Дождь» тоже критиковали за то, что я назвал Екатеринбург «глубинкой» (потому что это большой город, один из крупнейших в России), но я, все-таки, считаю, что терминологически, что глубинка – это всё, что не Москва в России. Россия не любит Москву. А Ройзман не из Москвы. Это большое его преимущество.   (Из “Особого мнения” на Эхо Москвы, 10.02.2017  – А.З.)

*****

Что общего между антисемитизмом и сексом? По версии российского МИДа, его, антисемитизма, у нас нет. Точно так же, как не было секса в СССР. Госдеп США в своем очередном ежегодном докладе об антисемитизме в мире назвал Россию и Белоруссию “проблемными странами”, где год от года растет число преступлений на почве юдофобии. Российский МИД, не имея возможности противопоставить американскому “неправильному” докладу свой “правильный” ввиду его отсутствия, ответил заокеанским коллегам чем-то вроде дипломатического мата. МИД прямо и без обиняков обвинил Госдеп США в менторстве и голословных обвинениях, добавив при этом в адрес оппонентов, что, мол, “сам дурак”, что в США тоже фиксируются преступления на почве антисемитизма, включая осквернение вандалами еврейских кладбищ и синагог.

Заметим, что российский МИД, в отличие от американского Госдепа, никогда не готовил никаких докладов о положении евреев в России. Вероятно, именно это обстоятельство и позволило российским дипломатам заявить об отсутствии такой проблемы в России. Раз докладов не было, значит, и проблемы нет. Наши дипломаты вообще не по еврейской части. Им главное – дать достойный отпор “клеветникам” и “менторам”. Но получилось как-то по-советски неубедительно. К сожалению для МИДа, в Конгрессе США не продаются антисемитские издания, а вот в Думе – пожалуйста.

И уж конечно, никто из конгрессменов или сенаторов не сравнится с профессиональным жидоборцем сенатором Николаем Кондратенко. Понятно, что конгрессмены специально договорились назло нашему МИДу евреев не ругать и не обвинять их во всех смертных грехах. На что только не пойдут американцы, чтобы не дать аргументов российской дипломатии. В докладе Госдепа говорится о конкретных изданиях, о конкретных политиках, о конкретных случаях проявления антисемитизма.

А наш МИД ссылается на “свидетельства еврейской общины об отсутствии в России антисемитизма на государственном уровне”. Но антисемитизма “на государственном уровне” не было и в СССР. Никто и тогда не провозглашал антисемитизм государственной политикой, но почему-то все знали о квотах на прием евреев в определенные вузы и на определенные должности. А борьба с безродными космополитами тоже не была освящена официальным лозунгом “Бей жидов!” Впрочем, речь сейчас не столько об антисемитизме в России и даже не о том, насколько справедлив доклад Госдепа.

Меня как еврея пугает уровень раздражения, с которым власть реагирует на достаточно корректную констатацию фактов. Потому что нежелание официальных лиц признавать очевидное, упорное стремление называть погромы еврейских кладбищ мелким бытовым хулиганством – все это гораздо хуже, чем государственный антисемитизм. В этой ситуации официальный антисемитизм и не нужен, ибо публичная позиция властей дает определенный сигнал и большую надежду антисемитам-общественникам. ( ”Московские Новости” №1 за 2005 год , 14.01.2005 – статья ”Про евреев и дипломатов” – А.З.)

*****

Известный жидоборец Александр Крутов, депутат и автор популярнейшего нынче коллективного антисемитского послания в Генпрокуратуру, ответил на вызов времени почти по-еврейски – запросом на запрос. То есть запрос-то свой он отозвал, но торжественно пообещал отправить в прокуратуру новый, исправленный и дополненный. А почему бы и нет? Некстати возникший в дни обнародования антисемитского письма юбилей освобождения Освенцима уже не повторится. Глядишь, в связи с «изменившимися обстоятельствами», как учит нас уголовный и другие кодексы, удастся все-таки прижать распоясавшихся евреев с их иудаизмом. Госдума, рассматривавшая эту коллизию аккурат перед самым шабатом, довольно твердо, хотя и не очень решительно приняла постановление. 306 депутатов проголосовали за, 58 – против. В общем-то, неплохая пропорция, если учесть, что накануне, во время трансляции телепоединка генерала-антисемита Макашова и генерала-неантисемита Леонова, симпатии большинства зрителей оказались на стороне борца с евреями. Как в песне Высоцкого: хоть на их стороне нет законов, зато энтузиазм и поддержка миллионов. Письмо депутатов-жидоборцев, да и голосование телезрителей – это специальный привет российскому МИДу, который совсем недавно возмущался докладом Госдепа США, где выражалась некоторая озабоченность антисемитизмом в России. (Из статьи ”Кто России строит козни”? в ”Ежедневном Журнале”, 5.02.2005 – А.З.)

*****

Состою ли я в Российском еврейском конгрессе?  Просто позвали. Я значительную часть времени, лет семь где-то, работал с вместе с Владимиром Гусинским в его медиа-холдинге, был главным редактором газеты «Сегодня». Гусинский был основателем РЕКа и очень логично, что я оказался в общественном совете этой организации. Надо сказать, я горжусь тем, что там состою. Но эта организация редко собирается, по крайней мере, редко меня зовет для обсуждения и решения своих вопросов. К моему сожалению, мы не очень активно взаимодействуем. Я чаще просто хожу в синагогу…  Соблюдаю ли традиции на праздник Песах? Конечно! Не только вино с мацой, было какое-то подобие седера, а перед этим — изгнание хамеца из дома. Но вообще-то я гораздо чаще бываю в синагоге у раввина, чем на заседаниях РЕКа… Мы с равином разговариваем на разные темы, он меня чему-то учит, я чему-то учусь сам и с ним это обсуждаю. Кстати, в еврейской тематике я получил огромный опыт благодаря известной журналистке Евгении Альбац, которая несколько лет назад организовала семинар по изучению Торы. Мы каждую неделю собирались в Еврейском культурном центре, там и сейчас собирается народ. Я года два или три ходил, мы изучали недельные главы Торы. Интересно, что не раввин выступал, а, каждый участник готовил доклад по соответствующей главе, а раввин уже комментировал. Было такое интеллектуальное соревнование, и раввин — Пинхас Гольдшмидт или кто-то другой — комментировал, правильно ли мы понимаем, правильно ли мы разобрались. Я просто с упоением погрузился во все то, к чему просто принадлежал по происхождению, но чего недополучил в свое время… Я вырос в классической советской еврейской семье, родители не то чтобы не соблюдали традиции, но даже немножко стеснялись этого. Я вообще узнал, что я еврей, в первом классе, когда учительница попросила принести бумажку с «персональными данными» — имя, национальность и прочее. Только тогда я и узнал, что я еврей. Я страшно страдаю от недостатка еврейского воспитания, недостатка знаний. В старших классах я стал читать Фейхтвангера — «Еврей Зюсс», «Иудейская война». Помню, было очень хорошее собрание сочинений, такое бордово-кирпичное, с фантастическим аппаратом, с примечаниями, и я в какой-то момент поймал себя на том, что мне больше интересна не книга, а примечания, где описываются еврейские традиции, история. Тогда, наверное, я себя в полной мере евреем и ощутил. (Из интервью на сайте  Jewish.ru 5.04.2013 – А.З.)

*****

Одни упрекают меня за то, что я еврей, другие прощают мне это, третьи даже хвалят, но все об этом непременно думают.