Archive for September, 2017

Леонид ПарфеновВ нашей истории было три народа, которые ярко и массово в определенные периоды приходили в русскую культуру: евреи, немцы, грузины… Первый фильм нынешней трилогии про евреев заканчивается 1917 годом, это период царского антисемитизма, второй — период с 1918 по 1948 годы, период советской юдофилии. Третий — с 1948-го по 1990-й — от начала официальной юдофобии до массового исхода. Нас занимает цивилизация, евреи, писавшие по-русски и оставившие нам более серьезную литературу, чем та, что написана на идиш. Мандельштам, Бродский и Пастернак — классики русской поэзии XX века, и евреи они в нашей памяти только по происхождению родителей. Мне Галина Борисовна Волчек рассказывала, что в Министерстве культуры все главные режиссеры считались евреями, кроме Ефремова. Потому что так и норовили протащить идеологическую заразу. Вечно у них подтекст в спектаклях. Юрий Петрович Любимов был для Фурцевой явным евреем. Вот до какой степени смешались к концу СССР диссидентство и еврейство… У Владимира Даля, имевшего немецко-датское происхождение, впечатлило слово «заволакивает». С этого начался его знаменитый Толковый словарь, в котором нет ничего датского или немецкого. Иосиф Бродский пришел в литературу как наследник акмеистов. У него в эмиграции потребность была написать строки на смерть Жукова так, как Державин когда-то написал на смерть Суворова. Что еврейского в этой задаче? Разве задаются французы вопросом, что Ив Монтан — итальянский еврей? Главный французский шансонье. Где же смешение?.. Сцена в мясной лавке — из воспоминаний Утесова. Она — для того, чтобы стало понятно, что такое процентная норма. Надо с собой привести русского, тогда соотношение не будет нарушено.     Я готов делать фильм про русских немцев, потому и знаю. У нас есть целый великий роман «Обломов», посвященный русскому и немцу, как иню и яню. Как прожить Обломову без Штольца, а Штольцу без Обломова? Как можно быть русским, не прочитав этого? Да у нас дольше всех правили страной немка и грузин… Я занят публичной профессией. И значит, кому-то понравится то, что ты делаешь, а кому-то нет. Будешь тихо сидеть дома у теплой батареи, то точно никого не обрадуешь и не разозлишь. Кто-то сочтет «фобией» уже то, что помню: Левитан — он Исаак Ильич. Кого-то возмутит «филия», когда я говорю, что для меня он — более русский пейзажист, чем Иван Иванович Шишкин. Я смотрю на левитановскую щемящую печаль, и это родное. А у Ивана Ивановича наша природа чересчур бодренькая…

Национальность? Когда-то это действительно имело значение для карьеры. Речь ведь идет о России? Уже давно графы «национальность» нигде нет же. А у нас не живут люди, говорящие на идише и иврите, и религиозных среди русскоговорящих очень мало. Какие же они евреи? Это тип русского городского населения. Разве они по субботам не работают? Не едят свинину? Евреями могли быть их дедушки и бабушки, жившие в каком-нибудь местечке, в Витебске, Житомире, Виннице. Если бы не «Список Шиндлера», вы бы вспоминали о национальности Спилберга? Сколько кинодеятелей Америки — выходцы из Российской империи. Как говорила Людмила Гурченко: «О! Наши люди с Одессы. Голден и Майер. Спасибо вам, товарищи, за трофейное кино». Мне представляется, что это богатство русской цивилизации, если Матвей Исаакович Блантер написал главную русскую народную песню XX века — «Катюшу». Он не стал еврейским композитором. То есть, выходит, у евреев убыло, оказалось на потенциального композитора меньше, а у русских прибыло, появился автор, сочинивший «На солнечной поляночке», «С берез неслышен, невесом», «Летят перелетные птицы», «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех». (Из интервью газете «Московский Комсомолец» 13.04.2016 после выхода первой части его кинотрилогии – А.З ).

 

*****

Я сделал, наверное, 150 серий документальных фильмов про русскую историю и культуру. И всякий, кто занимается русской цивилизацией, знает, сколько номинально не русских по происхождению людей внесли в нее неоценимый вклад. Начать с того, что «наше все» был мулат — оказывается, и мулат может быть стопроцентным русаком. И есть три нации — грузины, немцы и евреи, — которые на определенных этапах массово переходили в русскость. Становились русскими по культуре, языку, работе, карьере — по-русски проживали жизнь. Это миллионы людей, несколько поколений. Бенкендорф не немец — он русский жандарм и вообще основатель жандармерии. И его преемник Дубельт. Да и вообще дольше всего Россией правили одна немка и один грузин. И их воспринимали как «матушка земли русской» и «отец народов». Что, например, осталось немецкого в Эрнсте или в Грефе, кроме фамилий? Или, например, Калатозов, мы же не скажем, что «Летят журавли» — это грузинский фильм, оттого что режиссер — урожденный Калатозишвили. С нынешними русскими евреями этот разговор быстро перешел в практическую плоскость: давай фильм снимать. Сейчас грузины жалеют, что не они первыми. Ведь такой ситуации больше не будет: немцу или грузину больше не круто становиться русскими…     Действительность, конечно, всегда превосходит ожидания. Я, например, не знал подробностей про Конкурс имени Изаи 1937 года в Брюсселе, на котором пьедестал был сплошь советским. А победители были учениками Петра (Пинхуса) Соломоновича Столярского — Давид Ойстрах, Лиза Гилельс, Миша Фихтенгольц, Буся Гольдштейн. Пропаганда ликовала: советская музыкальная школа — ведущая в мире. Это Пинхус Столярский придумал, что базовой должна быть скрипка, а остальную школьную программу мы, вундеркинды, подтянем. Кроме того, я полагал, что отца Давида Федоровича Ойстраха звали Теодор, а оказалось — Фишель. Вот еще: понятно, что коммунизм в России основали русские и евреи, но что на первом съезде РСДРП из восьми делегатов было пятеро евреев — не знал. Эта пропорция сохранится и в противоположной ситуации: через 70 лет на первой антисоветской демонстрации на Красной площади из семи вышедших — четверо евреев. И в советскость, в антисоветскость они вносили еврейскую горячность. Без нее русские коммунизм и диссидентство не были бы такими пламенными. Это всего касается, как говорится, кусочком продается. Были блестящие физики, киношники, композиторы-песенники, были и душегубы, бессовестные красные пропагандисты тоже…       Да нет, мне кажется (ответ на вопрос – как вам кажется, пресловутый «еврейский вопрос» сейчас существует – А.З.). Если только у кого голова ушиблена. Ну, что это вообще значит — «еврейский вопрос»? По происхождению родителей? Все, кто чего-то боялся, уехали. Остальные вконец ассимилировались. Никакого значительного присутствия в русской жизни иудеи не имеют. А так-то у всякой национальности есть те, кто ее не любит. Есть антисемитизм, есть антиамериканизм, есть антирусские настроения… Поляки вот традиционно русских не любят — на уровне массовой реакции, и понятно почему. Чехи сейчас получше относятся, но тоже без восторга. Нас вообще мало кто любит, да и с теми народами, которые нас любили, мы тоже умудряемся разругаться…  У евреев совсем другая религия, и при этом они всегда бок о бок с христианами и мусульманами, накопилось всякое. Но не думаю, что в России, допустим, кто-то не пользуется гуглом, потому что его основатель Сергей Брин — еврей, уехавший из России в Америку. Вряд ли есть люди, у которых поисковик по этой причине вызывает такое отвращение, что они кушать не могут. То же и с фейсбуком: есть наверняка пользователи-антисемиты, но и они преодолевают свое отвращение к происхождению Марка Цукерберга. Да и сам он вроде не очень-то думает о своей еврейскости. Кто у него жена? Китаянка?  Я думаю, раввин его бы за такое проклял, но, видимо, нет в его жизни раввина. И вряд ли его супруга принимала иудаизм. Видимо, им важнее друг в друге что-то кроме национальности. Но наше кино не о том, что разделяло наши народы, а о том, что связывало. Ведь даже пресловутая борьба с безродными космополитами прихотливым образом обходила многих известных и важных для Союза людей. Как раз в 1948-м Ботвинник стал чемпионом мира по шахматам — абсолютной звездой. А в 1951-м он впервые отстаивал свой статус, играя против гроссмейстера по фамилии Бронштейн. И пропаганда гордилась, что в любом случае побеждает советская шахматная школа. Ойстрах — наш главный скрипач. Или лучше будет сказать, что он не русский скрипач? Ну так ведь это неправда. Столярский учил Ойстраха и прочих, желая видеть их великими русскими и мировыми музыкантами, а не солистами еврейских оркестров, играющих на свадьбах. (В российский прокат вышла первая часть нового документального цикла Леонида Парфенова «Русские евреи», в которой автор рассказывает историю евреев в России с XI века до революционного 1917 года. Из беседы о картине в «Газетой.Ru». Апрель 2017 – A.З)

****

Я не так уж много «еврейской темой» занимался – только кинопроект «Русские евреи». Правда, большой – из трёх фильмов. И взгляд мой – русский, взгляд русского журналиста. И, скажем так, «открытие» – оно мною сделано давно, ему проект и посвящён: русские евреи в элите страны на определенном этапе стали второй «титульной нацией», почти до полного смешения с первой. Таких наций в разное время всего было три – ещё русские немцы и русские грузины. Показать это богатство цивилизации, в которую можно приходить откуда угодно и быть в ней своим – вот чего хотелось. И если про самый общий вывод этого проекта говорить, то вот – поразительный опыт миллионов ассимилированных евреев ХХ века показывает: есть такой тип русскости – русский еврей…Да, конечно, есть целый мир – «американские евреи», и в прошлом, и в настоящем. Как есть мир «русские евреи» – больше, правда, в прошлом. В чем-то они похожие – например, в том, какое место евреи занимают в национальном кинематографе двух стран. А в чем-то непохожие – у нас в стране еврейская ассимиляция обычно предполагала уход от веры предков, а американские евреи чаще остаются религиозными. Но существовал и мир ассимилированных евреев, чьим родным языком был немецкий: Маркс, Эйнштейн, Фрейд. А ещё английский еврей Чарли Чаплин и французский еврей Ив Монтан – почти во всех крупных странах есть своя традиция ассимилированного еврейства… Я не очень-то занимался тем, что Россия дала евреям. Ну, понятно – возможность самореализации, если говорить о тех, чьи имена нам известны благодаря успешности их карьер. Но, кстати, со второй половины 1940-х в СССР свобода карьеры у евреев часто отнималась. И меня больше интересовало – что русские евреи дали России? И если в целом говорить про все эти феноменальные судьбы физиков и лириков, революционеров и предпринимателей, художников, композиторов, шахматистов, медиков, певцов и просто массовой городской интеллигенции – то это расширение русской цивилизации (Из интервью на сайте Jewish.ru 20.09.2017 – А.З.)