Я сам никогда не крещусь, но я поддерживаю идею крещения. Для меня самого этот вопрос решенный, но он меня очень беспокоит с точки зрения судьбы моего сына Ганса. Я спрашиваю себя, имею ли я право омрачить и усложнить его жизнь, как была омрачена и усложнена моя… Поэтому необходимо крестить еврейских мальчиков, пока они еще не могут отвечать сами за себя, пока они не могут этому воспротивиться и пока крещение еще не воспринимается ими как проявление слабости с их стороны. Они должны расствориться в толпе…Мы будем представлять последнее поколение и будем оставаться верны вере наших отцов. Но мы создадим христиан из наших молодых сыновей, стараясь сделать это ещё до того возраста, когда человек способен принять уже самостоятельное решение. ( Ошибка молодости. Процесс Дрейфуса заставил мысль Герцля двигаться в совершенно противоположном направлении, к сионизму – А.З.)

*****

Евреев ненавидят за их достоинства, а не за их пороки…Еврей – такой же человек, как другие, не лучше и не хуже, в высшей степени запуганный и озлобленный преследованиями и стойкий в страдании…Евреи с давних пор прекрасно подходят для того,чтобы свалить на них ответственность за ошибки и злоупотребления правительств, за бедствия и бедность подданных, за чуму, уродства, голод, всеобщую коррупцию и обнищание. Посему – любой истинно консервативный государственный деятель всегда обеспечит им определённую защиту, чтобы сохранить их… Я понимаю антисемитизм. Мы, евреи, даже не будучи виноваты, сохранились среди различных национальностей как чужеродное тело.В гетто мы восприняли некоторые антисоциальные качества. Наш характер испорчен постоянным принуждением и должен быть выправлен другим принуждением…После всех наших страданий мы стали во многом антипатичны. Характер наш, в древности гордый и великодушный, сильно изменился. Мы были людьми, умевшими защищать с оружием в руках свою страну, и насколько же мы высокоодарены, если нас убивали две тысячи лет и всё-таки не смогли уничтожить.

*****

Никто не станет отрицать бедственное положение евреев. Во всех странах, где они живут в значительном числе, их преследуют в большей или меньшей степени. Народы, среди которых мы живём, все вместе и каждый в отдельности, – явные или скрытые антисемиты. После кратких периодов терпимости вражда против нас каждый раз снова просыпается…Во всех местах нашего проживания мы чистосердечно пытались смешаться с другими народами – но они не хотят нас. Напрасно мы были верными патриотами. Напрасно мы будем приносить принимающему нас народу кровавые жертвы, в двояком смысле этого выражения. Напрасно мы трудились, чтобы возвеличить имя стран, где мы родились, научными свершениями и творениями искусства, приумножить их богатства торговлей и промышленностью – мы все равно считались чужими…Самое большое несчастье еврейского народа заключается в том, что. находясь в течение двух тысяч лет в изгнании, он был лишен общего политического руководства… Сионизм – это возвращение к еврейству ещё до возвращения евреев на родину… Сионизм в моем понимании – это не только стремление к возвращению в страну обетованную гонимого народа, но и стремление к нравственному и духовному совершенству… Евреи на протяжении всей ночи своей истории не переставали лелеять эту царственную мечту: ”В следующем году в Иерусалиме!” – это наши древние слова. Теперь нам предстоит доказать,что мечта может стать реальностью.

*****

Еврейский вопрос всё ещё существует. Было бы глупо это отрицать. Он существует в любом месте, где проживает значительное число евреев. Там, где этого вопроса ещё нет, он возникнет – его занесут евреи-иммигранты. Мы естественным образом мигрируем в те места, где нас ещё не преследуют, но наше присутствие там очень быстро вызывает преследования. Это верно и будет оставаться верным по отношению к каждой цивилизованной стране – даже Франция не является исключением – до тех пор, пока еврейскому вопросу не будет найдено политическое решение.

 

 Я уверен, что понимаю природу антисемитизма, являющегося в действительности очень сложным явлением. Я рассматриваю его с точки зрения еврея, но без чувства страха или ненависти. Я надеюсь, что могу различить в нём элементы вульгарной зависти, унаследованных от прошлого предрассудков, религиозной нетерпимости, но также и элемент самозащиты – а это уже вполне можно понять. Мы – один народ, единый народ. Мы всюду честно пытались встроиться в социальную жизнь окружающих нас обществ, сохраняя для себя только веру предков. Нам этого не позволяли.Напрасно мы стараемся быть преданными патриотами, лойальность которых доходит порой до крайностей; напрасно мы пытаемся приносить те же жертвы на алтарь отечества, жертвуя имуществом и даже жизнью, как и наши соотечественники; напрасно мы стараемся приумножить славу нашего отечества в науках и искусстве, приумножить его богатства, занимаясь торговлей и коммерцией. В странах, где мы проживаем веками, нас все ещё считают чужаками; зачастую нас считают таковыми даже те, чьих предков ещё не было в этих местах, когда евреи уже там страдали. И несмотря ни на что, мы всё же являемся лояльными поддаными; не менее лояльными, чем гугеноты, которых заставили эмигрировать. Если бы только нас оставили в покое…Мы – единый народ; наши враги, как это часто случается в истории, сделали нас таковым вопреки нашему желанию. Нас объединяет отчаяние, но в этом вынужденном единении мы внезапно обнаруживаем свою силу. Да, мы достаточно сильны, чтобы создать государство и притом образцовое. У нас для этого есть необходимые человеческие и материальные ресурсы. Эта идея проста в своей основе, как всякая идея, которая должна быть понятна каждому. Пусть нам будет дан суверенитет на каком-то участке земного шара, достаточном для обеспечения нужд нации,- всё остальное мы устроим сами. Мы были свидетелями подобного процесса, которые пережили нации бедные, менее образованные и более слабые, чем мы.

Правительства всех стран, поражённх антисемитизмом, помогая нам создать суверенное государство, действовали бы тем самым в собственных интересах. Эти правительства , вне всякого сомнения, захотят пойти нам навстречу, как только убедятся, что движение, которое я предлагаю создать, не приведёт ни к какому экономическому кризису. Исполнение моего плана как раз и предупредило бы экономический кризис, обязательно следующий за мерами, ограничивающими социальную активность евреев. Ибо я предлагаю, так сказать, внутреннюю миграцию христиан во все области экономической жизни, постепенно и систематически освобождаемые евреями. Если нам не только позволят сделать то, о чём я прошу, но и окажут действенную помощь, мы сможем произвести практически безболезненную передачу еврейского имущества христианам в масштабах, каких история ещё не знала. Всё должно происходить в полном соответствии с законом, без принуждения, открыто, при свете дня, под наблюдением властей и под контролем общественного мнения. Наши религиозные авторитеты, к которым я обращаюсь с особым призывом, приложат все силы к осуществлению этой идеи. Но они должны ясно понимать с самого начала, что мы не собираемся строить теократию, но планируем создание современного секулярного государства. Однако мы восстановим Храм – в память о вере наших предков. Мы поднимем новое знамя иудаизма – знамя, на белом фоне которого будут сиять семь звёзд. Белое поле является символом чистоты нашей новой жизни, семь звёзд – семь золотых часов рабочего дня. Ибо мы войдём в Землю обетованную под флагом Труда…

Мой труд (”Еврейское государство” – А.З.) откроет широкую дискуссию по еврейскому вопросу. В ней выскажут своё мнение и враги и друзья, но я надеюсь, что дискуссия эта не примет оскорбительного или сентиментального характера, а выльется в деловое, широкое, откровенное обсуждение. Я предполагаю, что мне возразят и скажут, что это предприятие безнадежно, потому что даже если нам удастся получить в своё распоряжение страну, туда переселятся только самые бедные слои еврейского населения. Но нам и нужны в первую очередь самые бедные. Лишь отчаявшиеся люди могут стать завоевателями. Богатые и зажитые приедут потом, когда новое государство покажется им не менее, а, может быть, даже более притягательным, чем старое…

Мы, однако, ничего не достигнем, если народ наш не будет охвачен энтузиазмом. Идея должна проникнуть в самые отдаленные и глухие углы, где ютится еврейская беднота. Когда жизнь бедняков приобретёт новое значение, они пробудятся от тяжёлого сна. Пусть каждый из них подумает прежде всего о себе – и каким же широким и всеохватным станет тогда наше движение! И какая слава ждёт тех, кто будет беззаветно бороться за наше дело! На свет появится замечательное поколение евреев. Среди нас снова будут Маккавеи. Так и будет: бедные и простые люди, не имеющие представления о том, какой властлю обладает человек над силами природы, именно они беззаветно поверят в своё новое предназначение. Ибо именно они никогда не теряли веры в Землю обетованную. Вот что я хотел сказать вам, братья-евреи! Это не сказка и не обман! Каждый может сам проверить правдивость сказанного, ибо каждый внесёт свой вклад в возрождение Земли обетованной – кто своими способностями, кто трудом рук своих, кто благоприобретённым имуществом. Мы наконец-то будем жить как свободные люди на своей собственной земле и мирно умирать в своём собственном доме.

           Комментарий: Отец современного сионизма, оказывается, собирался призвать евреев, ни много ни мало, к массовому переходу в христианство. Но процесс Дрейфуса перепутал все карты. Дрейфус, ассимилированный не в меньшей степени, чем он сам, не избежал антисемитизма, значит, приходит к выводу Герцль, ассимиляция не решение еврейской проблемы. Евреи должны создать собственное государство, где они действительно будут жить как свои среди своих. Герцль, как любой другой еврейский подросток, сталкивался с проявлениями антисемитизма и на улице, и в школе. Однако остро он ощутил эту проблему в возрасте 22-х лет, прочитав антисемитский труд Е.Дюринга «Еврейский вопрос как вопрос расы, обычаев и культуры» (1881). Книга потрясла Герцля и нарушила привычный покой. Дюринг считал еврейскую «расу» по своей природе безнравственной, утверждал, что она представляет собой опасность для европейских народов. По его мнению, идеальным решением еврейского вопроса явилось бы сосредоточение евреев в их собственной стране. Поскольку такое решение казалось неосуществимым, Дюринг призывал покончить с эмансипацией, заключить евреев в гетто, конфисковать их имущество и запретить смешанные браки. Тот факт, что интеллектуал Дюринг, представитель просвещенных кругов Германии, явился автором подобного произведения, а также то, что книга эта была принята благосклонно и даже восторженно значительной частью этого просвещенного общества, был для Герцля тяжелым ударом, побудившим в нем стремление высказаться по еврейскому вопросу. В течение долгого времени он указывает на дату ознакомления с книгой Дюринга, как на поворотный пункт в его собственном пути к сионизму.  В своей книге Нетаниягу написал: «За недолгий срок Герцль совершил настоящую революцию, не имевшую аналогов в истории еврейского народа. Сила его предвидения была сродни пророческому гению, и в течение пяти последующих десятилетий пророчества Герцля полностью подтвердились как небывалыми ужасами Катастрофы, так и полным триумфом его идей. Отдельные очаги антисемитизма слились в огромный пожар, который уничтожил тысячелетние еврейские общины в Европе, а вслед за тем еврейский народ восстановил свою национальную независимость в Государстве Израиль».

OCTABNTb KOMMEHTAPNN

*